- шепнула я ему. - У меня с собой три тысячи рублей.
· Я плачу.
· Нет!
· Лера, - он развернул меня к себе, взяв за плечи. Мы стояли между стеллажами с шелком, скрытые от посторонних глаз. - Прекрати строить из себя сильную и независимую. Ты талантлива, но у тебя сейчас нет ресурсов. Дай мне помочь тебе. Ради искусства.
Его лицо было так близко. Я видела каждую ресничку.
· Я отдам, - упрямо сказала я.
· Отдашь. С первой коллекции.
Он оплатил счет. Обратно мы ехали в тишине, но она уже не была ледяной.
· Куда тебя? К Максиму? - спросил он.
· Нет. - я назвала ему адрес.
Матвей нахмурился, но промолчал.
Когда мы въехали во двор моей обшарпанной пятиэтажки с переполненными баками и пьяными
компаниями у подьезда, его лицо вытянулось.
· Ты живешь здесь?
· Временно. Снимаю комнату.
Он заглушил мотор и повернулся ко мне. В его глазах была ярость.
Лера, это дыра и тут опасно. Почему ты не осталась у брата?
· Я хотела сама. Я хотела доказать, что взрослая.
· Жить в клоповнике - это не взрослость, это глупость! - рявкнул он. - А машина? Где твоя
машина?
- У Ашота. Я не забрала ее.
Матвей ударил ладонью по рулю.
· Господи... Ты ходишь пешком по ночам в этом районе? Ты нормальная?
· Я справлюсь! Спасибо за ткань.
Я выскочила из машины, прижимая пакет к груди, и побежала в подъезд, пока он не увидел мои
слезы.
На следующее утро, выглянув в окно своей коммуналки, я увидела чудо.
У подьезда стояла моя машина. Чистая и отремонтированная. Я спустилась вниз, у консьержки
лежали ключи.
- Какой-то мужчина привез, - сказала она, глядя на меня. - Красивый такой, на джипе. Сказал
передать.
На сиденье лежала записка: «Бак полный. Ремонт оплачен. Не ходи пешком по ночам. М.» Я прижала записку к губам. Он все еще заботился обо мне.
Глава 24.
Ноябрь в Москве выдалось мерзким. Ледяной дождь сменялся мокрым снегом, ветер пробирал
до костей.
В моей крошечной комнате в коммуналке батареи грели едва-едва, поэтому я спала в шерстяных носках. Но меня грела мысль о платье. Оно было почти готово. Я не спала ночами, исколола все пальцы, но итальянский бархат ложился идеально.
В пятницу вечером, вернувшись с работы, я обнаружила, что в коммуналке царит подозрительное оживление. Сосед слева, дядя Толя, обычно тихий алкоголик, сегодня был в ударе.
Он привел дружков.
Я прошмыгнула в свою комнату, заперла хлипкую дверь на замок и пододвинула стул.
В час ночи в мою дверь начали ломиться.
- Лерка! Открывай! - орал пьяный голос дяди Толи. - Выходи, красавица! У нас праздник,
выпьем!
· Анатолий Петрович, уходите! - крикнула я, чувствуя, как холодеют руки. - Я вызову полицию!
· Ах ты цаца! Полицию она вызовет! Открывай, сука, или я дверь вынесу!
Удар в дверь был такой силы, что замок жалобно скрипнул. Штукатурка посыпалась.
- Ребята, тут студентка живет! - загоготал он своим собутыльникам.
Паника накрыла меня с головой. Эта дверь не выдержит и пары ударов. Я схватила телефон.
Руки тряслись так, что я еле попадала по кнопкам. Полиция? Они приедут через час, если вообще приедут.
Матвей.
Я нажала вызов.
час ночи?
· Да? - его голос был сонным, но мгновенно стал настороженным. - Лера? Почему ты звонишь в
· Матвей... - всхлипнула я. - Приезжай. Пожалуйста.
· Что случилось?
Удар в дверь. Треск дерева.
· Ломай ее, Толян!
· Матвей, они ломают дверь! Сосед пьяный, с друзьями... Я боюсь!
· Я еду, - голос Матвея стал ледяным и страшным. - Запрись и не отключайся. Я скоро буду.
Я сидела на полу, прижавшись спиной к комоду, которым подперла дверь, и слушала маты и
удары.
- Я уже близко, - говорил Матвей в трубку. - Держись, маленькая.
Визг тормозов во дворе. Хлопок двери машины.
Через минуту в коридоре коммуналки раздался грохот, звон стекла и чей-то вопль.
- А ну отошли от двери! - рявкнул голос Матвея. Такой ярости я в нем еще не слышала.
Послышалась возня, звуки ударов, стоны.
- Ты кто такой?! - взвыл дядя Толя.
Топот ног, хлопанье дверей. Тишина.
- Лера? - он постучал тихо. - Открывай, это я.
Я отодвинула комод и открыла замок. Матвей стоял в коридоре. В джинсах и футболке, наспех накинутой куртке. Костяшки на правой руке были сбиты. Он тяжело дышал.
Увидев меня бледную, заплаканную, в пижаме - он шагнул внутрь и сгреб меня в охапку.
- Все, - выдохнул он мне в макушку. - Все закончилось.
Я вцепилась в него, рыдая от облегчения.
· Собирайся, - скомандовал он, отстраняясь и оглядывая мою убогую комнатку с отвращением.
· Мы уезжаем. Сейчас же.
· Куда?
· Ко мне. И больше никаких разговоров про самостоятельность. Я чуть с ума не сошел, пока
ехал.
Я покидала в сумку самое необходимое - ноутбук, недошитое платье, документы.
Когда мы выходили, дядя Толя выглянул из своей комнаты, прижимая к глазу пакет с
пельменями.
- Извините... - промямлил он.
Матвей даже не посмотрел на него. Он просто обнял меня за плечи и вывел из этого ада.
- Я постелю тебе в гостевой, - сказал Матвей, когда мы вошли в его пентхаус. - Или...
Он посмотрел на меня.
- Я не хочу в гостевую, - прошептала я. - Я не хочу сегодня быть одна.
Он кивнул, взял меня за руку и повел в свою спальню.
Мы легли в кровать, не раздеваясь. Он просто обнял меня, прижал к себе спиной к груди.
- Спи, - прошептал он. - Ты дома.
Утром я проснулась от запаха кофе. Матвей уже был на кухне.
· Как ты? - спросил он, ставя передо мной чашку.
· Живая. Спасибо тебе.
· Лера,
коммуналками. Ты живешь здесь и точка.
он сел напротив. - Давай договоримся. Больше никаких экспериментов
- Договорились, - я улыбнулась.
Вечером следующего дня я пошла выносить мусор, нужно было выбросить коробки, в которых
я привезла свои вещи
На улице было сыро и промозгло, ноябрьский ветер срывал последние листья.
