свесив голову с края постели, некоторое время наблюдала за тем, как классно перекатываются мышцы под его кожей.
Божечки, как красиво!
Это говорила не я, а овуляция. Это она пускает, прости, Господи, слюни и нисколько этого не стесняется.
— Не знаю, к чему ты готовишься, но ты точно готов, — произнесла я с ухмылкой чуть хриплым после сна голосом.
Матвей в ту же секунду вскинул голову, поймал мой взгляд и остановился, зависнув на вытянутых руках.
— Спи, Плюш, — бросил он тихо и продолжил отжиматься. — Ты чего проснулась-то?
— А как тут спать, когда ты так пыхтишь? В трусишках… красивый такой… — я пыталась спрятать широкую улыбку за покусыванием нижней губы, но она стала лишь шире, когда Матвей резко остановился и вновь посмотрел на меня, комично вскинув брови.
— Ты подкатываешь ко мне, что ли? — он оттолкнулся от пола и встал.
Мощно и грациозно одновременно.
Я, разумеется, не специально, пробежалась по всему нему любопытным взглядом.
— А к кому мне ещё тут подкатывать?.. А! Точно! — я покосилась на дверь, намекая на Макса, и даже сделала вид, что уже выдвигаюсь к нему.
— Я тебе сейчас пофлиртую, — рыкнул Матвей нарочито угрожающе и поймал меня, едва успевшую встать, за талию. Повалил обратно на постель спиной и начал щекотать.
— Описаюсь! — кричала я, смеясь, и вяло отбиваясь от него. — Не так глубоко! — его пальцы практически пролезали между рёбрами.
— Могёшь, братец! — услышала я совсем рядом чужой насмешливый голос.
Мы с Матвеем мгновенно замерли и повернули головы в сторону двери, которая оказалась открыта, а на пороге стоял Макс. Не в одних трусах, как Матвей. Он был в простых черных спортивных штанах.
— Может, пожрём? — с надеждой вопросил Макс.
— Дверь с той стороны закрой! — рыкнул Матвей, при этом чуть прикрывая меня своим телом и одеялом.
— И сам себе пожрать приготовь! — так же строго добавила я. Даже нахмурилась для большей убедительности.
— Как закончите, жду вас на кухне. Обоссанных, — хмыкнул Макс и вышел из комнаты.
Дверь, гад, не закрыл.
Настроение на продолжение щекотки не нашлось, поэтому мы были вынуждены пойти на кухню, где Макс пытался что-то увидеть в открытом холодильнике.
— Посиди, мы приготовим, — Матвей выдвинул для меня стул, на который я тут же села. Хотела сказать Матвею, чтобы включил чайник, но он уже это сделал.
Мужчины возились с завтраком плечом к плечу. Иногда друг друга толкали, шутили друг над другом и спорили о том, сколько помидоров добавлять в яичницу и нужен ли там болгарский перец.
— «Это мужицкий дождь!», — напела я. Оба на меня посмотрели. Когда они стоят рядом, видно, как сильно они похожи. — Простите, не удержалась. Продолжайте.
Мы поели приготовленный братьями завтрак. Было вкусно и очень сытно.
Затем Матвей собрался на службу. Ходил по квартире и что-то ворчал о том, что у него не осталось нормальных шмоток и нужно покупать новые.
Увидев его в джинсах и черной майке, с улыбкой попросила:
— А станцуй тот танец Ван Дамма. Ну, где он в майке.
— Делать мне больше нечего, — фыркнул Матвей.
— Ну, пожалуйста! — я сложила бровки домиком. — Ну, разочек!
— Не буду.
— Я обижусь.
Матвей шумно выдохнул. Положил телефон на стол и, хлопнув в ладоши, стал покачивать бёдрами.
— Уи! — запищала я, припрыгивая на месте. — Тебе так идёт!
— Достаточно, — Матвей остановился и смущенно улыбнулся. Взял телефон и убрал его в карман джинсов.
— Я тоже так могу, — Макс попытался изобразить танец.
— С тобой ощущения не те, — махнула я на него рукой.
Да, я чуть-чуть мстила за Матвея. Потому что считаю, что обижать его могу только я.
— А ты с ней не пропадёшь, — одобрительно кивнул Макс.
— Пусть только попробует, — протянула я угрожающе.
Матвей собрался уходить.
Стоя в прихожей уже полностью одетым, раздавал нам с Максимом указания. Основной смысл каждого из них — мы с Максом никак не должны пересекаться в квартире.
А мы с Максом лишь переглянулись, ехидно ухмыльнувшись.
Ага, конечно…
— Всё. Я ушёл, — бросил Матвей напоследок.
Открыл дверь, чтобы выйти, но его окликнул Макс:
— Ты при мне девушку свою целовать стесняешься? — при этом он так улыбнулся гаденько. Будто знает, что мы только изображаем парочку. — Я могу отвернуться.
— Да, лучше отвернись, — бросила я ему. — Не хватало ещё, чтобы кто-то сдох от зависти.
Я подошла к Матвею, привстала на цыпочках и обняла его за шею.
Матвей на мгновение замешкался, но быстро сориентировался. Обхватил меня за талию натренированными с утра ручищами, прижал к себе и поднял над полом.
— Не балуйся тут, — говорил он тихо. С улыбкой, почти даже нежно смотрел мне в глаза с небольшого расстояния. — И постарайся, чтобы к моему возвращению выжил хотя бы Кокос.
— А тот расписной?
— Ему выживать необязательно.
— Тогда как нефиг делать, — фыркнула я самоуверенно.
Всё ещё крепко держащий меня Матвей, стрельнул взглядом на мои губы. У меня даже дыхание перехватило. И я тоже посмотрела в ответ на его губы.
К счастью, из нас двоих в этот момент с мозгами был хотя бы Матвей. Он нашёл выход из сложившейся ситуации, просто уткнувшись лицом в сгиб моей шеи и обняв ещё крепче.
Я тоже прижалась к нему, даже прикрыв глаза как сытая обласканная кошка.
Почувствовала, как он глубоко вдохнул аромат моей кожи и отпрянул.
— До вечера, — произнес он тихо и аккуратно поставил меня на пол, будто я хрустальная. А затем строго посмотрел на брата. — Ты меня понял, — сурово сказал ему.
— Да вали уже, — отмахнулся от него Макс.
Матвей ушёл и Макс, как по команде, стал держаться от меня подальше. За весь день мы почти не пересеклись. Он либо спал, либо болтал по телефону, а один раз даже уходил куда-то почти на три часа.
А затем вновь трепался по телефону на кухне, параллельно наливая себе чай.
Я сидела в зале, грызла яблоко и читала. На его разговоры я не обращала внимание, так как там часто мелькали незнакомые мне термины. Скорее всего, что-то на жаргоне, и куча мата.
Но в этот раз я почему-то прислушалась. Главным образом, потому что услышала несколько раз за разговор слово «сухой».
Уши сами собой навострились.
А затем последовало слово, пустившее по венам страх, — «сбежал».
Но после того, как я услышала слова «кровавая баня» и имя своей сестры в одном предложении, я буквально ощутила, как меня придавило бетонной плитой.
Бросив на диване яблоко и книгу, я поспешила на кухню, где Макс, увидев меня, тут же закончил телефонный разговор и отложил телефон на стол.
— Что
