что я люблю наносить капельку духов на внутреннюю поверхность бедер? — Она говорит это так обыденно, так небрежно, что я удивленно моргаю, переваривая эту информацию.
— Наверное, мне следует проверить это, — рычу я. Эта женщина, эта женщина собирается свести меня с ума.
— Тебе следует, да, — говорит она, стягивая с себя футболку и бросая ее поверх юбки.
Тара, обнажённая передо мной, голая на моей кровати, ее соски твердые, она такая красивая, что на нее больно смотреть.
Когда она раздвигает ноги, маня меня, я больше не теряю времени.
Глава 17
Тара
— Уорд, — бормочу я, все мое тело пылает и ноет от испытываемого желания. Часть меня не может поверить, что я делаю это, а остальная часть меня просто испытывает эйфорию.
Но он не двигается, только держит мои бедра широко раздвинутыми, пристально вглядываясь в меня, словно запоминая каждую линию и изгиб моего тела.
— Я такая мокрая, — говорю я, нуждаясь в его прикосновениях, отчаянно желая этого. Его.
— Черт, — говорит он. — Посмотри на себя. Посмотри, какая ты красивая.
— Раздевайся, — требую я. — Дай мне тоже на тебя посмотреть.
Он самодовольно ухмыляется и стягивает с себя рубашку.
Я стону, садясь и проводя руками по его твердой груди. — Это от работы в саду?
— Вряд ли, — смеется он. — У меня внизу тренажерный зал.
— Выглядит хорошо, — говорю небрежно, и, приподнимая бровь, щипаю его за сосок.
— Ты за это заплатишь, — рычит он с озорным блеском в глазах.
— О, правда? Я надеюсь, что ты заставишь меня заплатить за это.
— Ты заплатишь оргазмами, Тара. Таким количеством оргазмов, что ты будешь сомневаться, сможешь ли их пережить.
— И ты будешь делать те вещи своим языком, которыми я не могу насытиться?
Он смеется, целуя меня, толкая обратно на кровать, и я жду, что он продолжит делать это со мной, продолжит целовать меня…
Но он этого не делает.
Он отстраняется, затем грубо раздвигает мои ноги и впивается в мою киску, как изголодавшийся мужчина.
— О Боже, Уорд. Боже мой, — стону я, извиваясь у его рта. Он проводит языком вверх-вниз по моему клитору. Я уже такая мокрая.
— Ты такая чертовски вкусная, — говорит он мне, и я задыхаюсь, когда он вводит в меня палец, заполняя меня.
— Больше, — удается сказать мне, — Я хочу больше.
— Жадная, Тара. Чертовски жадная. — Он делает паузу, добавляя еще один палец, и смотрит на меня. — Послушай, какая ты мокрая. — Конечно, его пальцы издают хлюпающий звук, когда он вводит и выводит их.
Я двигаю бедрами, требуя его рта, его языка.
Но он просто медленно трахает меня пальцами, мы оба тяжело дышим, наблюдая друг за другом.
Медленно он убирает руку от моего тела, затем слизывает влагу с пальцев, а я задыхаюсь, умирая от желания кончить.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Тара, — требует он, и я обхватываю его одной ногой, притягивая к себе.
— Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить столько раз, чтобы я почувствовала приближение своей погибели.
— Хорошо. — Он ухмыляется. — Я тоже этого хочу.
— Ах, — стону я, когда он опускает голову между моих ног, облизывая и посасывая, используя пальцы и язык, доводя меня до безумия. Мой оргазм так близок, так близок — и когда он прикусывает внутреннюю сторону моего бедра, жестко трахая меня пальцами, я выгибаюсь, и мой первый оргазм заставляет меня содрогаться на кровати.
— Вот так, блядь, правильно, детка. Кончи для меня.
Мои ноги дрожат, и я парю, парю от Уорда Карлайла и его ловкого языка и рук, наслаждаясь оргазмом.
— Ни хрена себе, — говорю я, тяжело дыша.
— Сколько еще, прежде чем ты почувствуешь, что умираешь? — лениво спрашивает Уорд. Он проводит языком по всей киске, и я стону.
— Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Уорд. Прямо сейчас.
— Так требовательно.
— Мне это нужно.
Он отстраняется.
— Я обещал тебе смертельное количество оргазмов.
— Уорд, если ты не трахнешь меня прямо сейчас, я закричу. — Я выдавливаю из себя эти слова, и он смеется, приподнимая бровь.
— Ты будешь кричать, пока я тебя трахаю, Тара? — спрашивает он.
— Зависит от того, насколько хорошо ты это сделаешь, — отвечаю ему, чувствуя себя дерзкой.
Он медленно слезает с кровати, и я сажусь, с интересом наблюдая, как он расстегивает джинсы, затем стягивает их вместе с трусами-боксерами.
— Вау, — говорю я, округлив глаза. Его член… большой. Толстый.
Я облизываю губы в предвкушении.
Он проводит рукой по своей длине, и на кончике выделяется сперма, пока я смотрю.
— Ты этого хочешь? — спрашивает он грубовато. — Ты хочешь мой член?
— Да, — говорю ему, и он ухмыляется.
— Да?
— Да.
— Знаешь, я как бы ожидал, что ты будешь говорить мне пошлости.
— Если ты сейчас же не вставишь этот большой и толстый член в мою киску, я пойду и возьму огромный фаллоимитатор из коллекции моей тети и сделаю это сама.
Он долго смотрит на меня, а затем начинает хохотать.
— Если подумать, давай оставим грязные разговоры для меня.
— Я согласна, если только ты сразу же вставишь это в меня.
Он стонет, и я поднимаю одну ногу, придерживая ее рукой.
— Черт, Тара.
— У тебя — спортзал; у меня — йога на YouTube.
Он мягко ухмыляется, доставая из тумбочки презерватив, и я опускаю руку между ног, наблюдая, как он раскатывает его на себе. И вот, наконец, он оказывается на мне, его губы на моем лбу, он целует мои щеки, потом мой рот, пока я не растворяюсь в нем.
— Тара. — Он произносит мое имя на выдохе, сквозь стиснутые зубы, и на его губах оно звучит как рай.
Я извиваюсь, пытаясь заставить его войти
