Впрочем, сейчас у меня нет времени раздумывать над собственными чувствами и оговорками, потому что Макар явно не думает останавливаться на достигнутом.
Он поворачивается ко мне, и в его глазах играют озорные искорки:
— Пора и сообщницу его выселять.
— Сообщницу? — не понимаю я.
— Ну а как еще назвать женщину, которая приехала в чужой дом с чужим мужем и поселилась тут? — пожимает он плечами.
И направляется размашистым шагом к спальне Влада и Лики. Я семеню следом, чувствуя, как внутри все переворачивается от предвкушения. Что же будет?
Макар стучит в дверь — три коротких, властных удара.
— Собирайся, — говорит он через дверь. — Вас выселяют.
Тишина.
Стучит еще раз, сильнее:
— Открывай.
— Я… я не одета… — раздается из-за двери тихий, испуганный голос Лики.
— На одевание минута, — невозмутимо отвечает Макар.
Еще через полминуты он просто открывает дверь. Та оказывается не заперта.
На кровати сидит перепуганная Лика. Волосы растрепаны, губы бледные. В шелковой ночной рубашке цвета пыльной розы, которая делает ее похожей на куклу из детского кошмара, она выглядит жалко и нелепо.
— Я ни при чем, — тихо блеет она, глядя на Макара испуганными глазами. — Это все Влад придумал… Я просто… он сказал, что здесь можно…
Голос у нее дрожит и, кажется, она вот-вот расплачется.
— Собирай вещи, — коротко бросает Макар, не проявляя ни капли сочувствия. — Свои и этого хмыря. Вас только что выселили.
Я ожидаю, что Лика начнет возмущаться, качать права, требовать объяснений.
Но она даже не пикнет. Вскакивает с кровати и буквально кидается к шкафу.
— Сейчас, сейчас, — лепечет, судорожно запихивая в чемодан первые попавшиеся вещи. — Я быстро, я сразу…
Руки у нее трясутся так, что она не может застегнуть замок на дорожной сумке. Макару даже жаль ее становится — помогает донести вещи до входной двери.
— А Влад где? — робко спрашивает Лика, оглядываясь.
— А Влад наслаждается воздушными ваннами на улице, — сухо отвечает Макар.
Едва он открывает дверь, Влад пытается пробраться внутрь. Видимо, осмелев, бросается вперед, но Макар преграждает ему путь широкой грудью.
— Стой, куда? — спокойно говорит он и сует Владу в руки чемодан. — Вот твои пожитки. А теперь вали домой, пока хорошо просят.
— Да как ты смеешь! — продолжает визжать Влад, но в голосе уже слышится не ярость, а растерянность. — Альбина! Это же бред какой-то!
— Никакой не бред, — отвечаю я, выглядывая из-за плеча Макара. — Все совершенно логично. Ты приехал со своей любовницей в дом, который сняла я. Теперь я решила, что вы мне тут не нужны. Вот и все.
Влад открывает рот, чтобы что-то возразить, но Макар уже захлопывает дверь перед его носом. Поворачивает ключ в замке.
И они уходят.
Правда уходят!
И Влад, и Лика.
Через окно я вижу, как они чуть ли не бегом бросаются к машине, припаркованной за двором. Влад семенит босиком по гравию, Лика плетется следом, волоча чемодан.
Садятся в машину. Влад почему-то долго не может завести двигатель. Наконец мотор рычит, и они уезжают.
— Фух… — вырывается у меня долгий выдох облегчения. — Как ты их, а? Это ж надо было…
В груди такая легкость, будто с меня сняли пудовую гирю.
— Достали, — цедит Макар, отряхивая руки, будто стряхивает грязь. — Сразу надо было их выпереть. Почему ты этого не сделала раньше? Могла же вызвать полицию, хозяина, да что угодно могла сделать, кроме того, что сделала. Зачем терпела?
Вопрос на миллион долларов…
Честно сказать, когда я увидела здесь Влада, попросту обалдела от наглости, и на время мои мозги будто отключились.
А еще мне было настолько больно и обидно, что Влад приехал сюда с Ликой, что попросту руки опустились. Я ведь выбирала этот дом с такой тщательностью и любовью для нас с мужем! Листала десятки сайтов, звонила, сравнивала варианты. Представляла, как мы будем здесь вдвоем — завтракать на террасе, гулять по берегу, смотреть закаты…
А он так опошлил мой подарок, еще и посчитал это правильным.
Сначала растерялась, не знала, что предпринять, — этого не отнять. А потом закусила удила — хотелось чисто по-женски его позлить. Показать ему, что его «клуша-жена» чего-то да стоит, что я не ненужный мусор, который можно выбросить, а вполне себе привлекательная женщина.
Владу ли я хотела это доказать или самой себе — тут уж не разберешь. Хотелось хоть как-то поднять самооценку, которую он практически уничтожил своим гадким поступком.
Но не рассказывать же все это Макару, верно?
— А ты почему сразу их не выпер? — наезжаю на него в ответ. — Знал же ситуацию…
Он отвечает с лукавой усмешкой:
— Тогда у меня не было бы такого шикарного повода с тобой затусить.
Мы оба плюхаемся на диван. Кожаная обивка приятно прохладная после утренней суеты. Смотрим друг на друга, и хочется улыбаться.
Вдруг Макар говорит:
— Доставай телефон, звони хозяину.
— Рано еще, может спит… — пожимаю плечами, глядя на часы.
— Пофиг. — Он безразлично пожимает плечами.
И я правда звоню.
— Алло… — отвечает заспанный мужской голос, в котором явно слышится недовольство.
— Здравствуйте, извините, что рано, я… — тихо начинаю, но Макар забирает у меня трубку.
— Мы съезжаем сегодня, — говорит он четко, по-армейски твердым голосом. — Ключи найдете под ковриком. И если по приезде вы обнаружите тут зарвавшегося типа с куцей блондинкой, знайте — это самозахват. Потому что девушка, которая сняла у вас этот дом, сейчас отсюда уезжает.
На этом он сбрасывает вызов и возвращает телефон совершенно обомлевшей мне.
Потом смотрит на меня заигрывающим взглядом, подмигивает и предлагает:
— Ну что? Поехали, красавица?
— Куда? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— В рай, — озорно отвечает он.
Глава 35. Рай
Альбина
Рай по версии Макара выглядит примерно так:
Дорогущий отель, номер люкс с видом на море — одна штука.
Бассейны вокруг отеля — три штуки.
Раскиданных по номеру лепестков роз — бесчисленное множество.
Я реально захожу в номер и не верю, что это взаправду…
— Господи… — вырывается у меня, когда я переступаю порог.
Это не номер — это какая-то сказка. Окна от пола до потолка, за которыми простирается бесконечная морская гладь. Солнце играет на волнах тысячами золотых бликов, от которых рябит в глазах. А воздух! Он словно пропитан морской солью и каким-то удивительно нежным ароматом — то ли жасмина, то ли магнолии.
По всему номеру рассыпаны лепестки роз — бордовые, белые, розовые. Они лежат на кровати размером с футбольное поле, усыпают подоконник, даже плавают в джакузи на террасе.
— Макар… это же… это же…
Я слов не нахожу.
Оборачиваюсь к нему, и, кажется, напрочь забываю русский язык.
Макар стоит в дверях, прислонившись к косяку, и смотрит на меня нежно и в то же время как-то покровительственно, что ли. В его глазах читается удовольствие от моего восторга и что-то еще — что-то очень теплое, от чего у меня подкашиваются колени.
— Это слишком, — шепчу я, подходя к окну и прижимаясь ладонями к прохладному стеклу. — Я никогда… даже не мечтала о таком.
А ведь правда не мечтала.
Я будто попала в один из тех романов, которые читаю по ночам, когда не спится.
— Тебе нравится? — спрашивает Макар, подходя ко мне сзади и обнимая за талию.
— Нравится? — Я смеюсь. — Макар, это же космос какой-то!
Он поворачивает меня к себе лицом, и я вижу в его глазах что-то вроде удовлетворения. Словно он добился именно того эффекта, на который рассчитывал.
— А знаешь, как называется гостиница? — улыбается он.
— Как?
— «Рай», — произносит он торжественно. — Без шуток.
Я прыскаю смехом — нервным и счастливым одновременно.
— Ты серьезно? Гостиница называется «Рай»?
