всё серьезно между тобой и Ханой?
Я провожу пальцами по ободку бокала и, встретившись с отцом взглядом, отвечаю:
— Серьезнее некуда.
Кристофер усмехается: — Кто бы мог подумать, что ты остепенишься раньше нас с Дэнни?
— Когда встречаешь «того самого» человека, это просто случается, — замечает отец.
Я киваю, соглашаясь с ним, а затем признаюсь: — Я люблю её.
Моя семья никогда раньше не слышала от меня таких слов о женщине, и я вижу, как отец и Кристофер удивленно замирают.
— А как Лейк относится к тому, что ты встречаешься с его дочерью? — спрашивает отец.
Я лишь пожимаю плечами — мне плевать, кто и что об этом думает. Я никогда не откажусь от Ханы.
— Смотри не запори всё, — предостерегает отец.
Мои губы кривятся в улыбке.
— Не запорю.
Отец делает еще глоток и спрашивает:
— А как на самом деле идут дела в новой компании?
Отец знает, почему я ушел из «Indie Ink» и открыл свое дело. Он не в восторге, но понимая, что меня не переубедить, отступил… на время. Тем не менее, он внимательно следит за моей фирмой.
Мы с Алексеем ввозим нелегальный товар, используя бизнес как прикрытие для отмывания денег. Это была главная причина, по которой я отделился от «Indie Ink». Так весь риск ложится только на нас с Алексеем, а не на мою семью. И это к лучшему, потому что албанцы в ярости из-за того, что мы отбили у них Калифорнию.
Меньше всего я хочу, чтобы они пришли мстить моим родным. Пока меня нет рядом, за Ханой присматривает охрана — я знаю, что они попытаются добраться до меня через неё.
Отогнав тревожные мысли, я отвечаю так же, как и раньше: — Всё хорошо.
Отец пристально смотрит мне в глаза.
— Главное — не попадись.
Я выдерживаю его взгляд и коротко киваю. Поднеся стакан к губам, делаю глоток и поворачиваюсь к Кристоферу.
— Вы с Дэш справляетесь с объемом работы?
— Понятия не имею, как тебе удалось заполучить все эти контракты, — ворчит Кристофер.
Немного силового давления здесь, пара угроз там.
— Видимо, у меня просто «волшебные руки», — бормочу я.
Кристофер поднимает стакан.
— За твой новый бизнес. Надеюсь, его ждет грандиозный успех.
— Аминь, — соглашается отец.
— Спасибо.
Мы делаем по глотку, и тут в бар заходит мама.
— Вы не собираетесь торчать здесь до конца вечера. А ну-ка, марш на улицу к нам.
Я усмехаюсь, глядя, как отец без лишних споров поднимается с места. Он обнимает маму за талию и целует её в висок, прежде чем они выходят.
— Босс сказал — босс сделал, — смеется Кристофер. — Вот оно, братишка, твое будущее.
Мои губы растягиваются в ухмылке. Я люблю своих родителей, но их отношения совсем не похожи на наши с Ханой. То, что связывает нас, гораздо глубже. Мы проросли друг в друга.
Оказавшись на улице, я сажусь рядом с Ханой. Мой взгляд скользит по её лицу. На её губах играет довольная улыбка. Я кладу руку ей на шею и наклоняюсь так близко, что мое дыхание касается её уха.
— Ты выглядишь счастливой.
Она поворачивает голову, касаясь щекой моей щеки. — Так и есть.
Я слегка прикусываю её мочку, а затем целую в шею. Отстранившись, я ловлю на себе взгляд Дэнни — на её лице застыла грустная улыбка.
— Я рада за тебя, — шепчет она.
Видеть одиночество в её глазах неприятно. — Никого на примете?
Дэнни качает говолой. — Девяносто процентов мужчин — полный отстой, а те десять, что чего-то стоят, уже заняты. Так что я завела кота.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Ты еще встретишь своего принца.
Пусть я запугал или избил больше половины парней, с которыми Дэнни когда-либо встречалась, это не значит, что я не хочу видеть её счастливой. Она заслуживает лучшего, и я надеюсь, что она найдет любовь всей своей жизни. Я знаю, что это единственное, чего она хочет по-настоящему.
Взрыв смеха со стороны Дэш заставляет меня посмотреть на неё и Кристофера. Я улыбаюсь, замечая, как Кристофер держит её за руку. Я уже давно считаю Дэш своей невесткой. Кристоферу просто нужно вытащить голову из собственной задницы и понять, что она — та самая. А он вместо этого упахивается до смерти.
— Улыбочку! — внезапно командует мама, привлекая мое внимание. Она держит камеру, фотографируя Дэш и Кристофера.
Затем мама наводит объектив на нас с Ханой. Не спорю — она будет стоять так до победного, пока мы не попозируем, — поэтому я обнимаю Хану. Повернувшись к ней, я вдыхаю её запах, и мои губы сами собой растягиваются в улыбке.
Мама вздыхает.
— Чудесно. Я вставлю это фото в рамку и пришлю вам. Оно добавит уюта вашему дому.
— Спасибо, мам, — бормочу я.
Откинувшись на спинку дивана, я крепче прижимаю Хану к боку. Я наблюдаю за своей семьей, прислушиваясь к их разговорам. Рядом с ними моя тьма отступает вглубь. Впервые это меня беспокоит, и я знаю почему: потому что Хана любит меня всего, без остатка. С ней и с Алексеем я могу быть самим собой, и именно поэтому они — самые важные люди в моей жизни.
ГЛАВА 21
ХАНА
Последние пять месяцев были изнурительными. Фэллон и Као попали в автомобильную аварию, но, к счастью, оба полностью восстановились. Между поддержкой Фэллон и подготовкой к сессии у меня почти не оставалось времени на что-либо другое.
Мне осталось сдать два экзамена, и начнутся летние каникулы. Я заучилась почти до смерти. Глядя на расплывающиеся строчки на экране ноутбука, я понимаю, что больше не воспринимаю информацию. Черт, как же я устала. Я просто хочу проспать целую неделю.
Внезапно дверь в мою комнату распахивается, и входит Тристан с разгневанным видом.
— Привет, — от неожиданности мой голос срывается на высокую ноту. Я отставляю ноутбук и поднимаюсь с кровати.
Ничего не говоря, Тристан идет к моему шкафу. Он достает то самое белое летнее платье, в котором я была на барбекю у его родителей, и бросает его на кровать.
— Одевайся. Ты берешь выходной.
У меня нет сил спорить, поэтому я делаю, что он велит. Надев платье, я обуваю сандалии, быстро провожу щеткой по волосам и мажу губы блеском.
