в плоть, вжимая мой таз в его. Он с рыком трется своим твердым естеством о меня. Тристан приподнимает меня, и я обхватываю его талию ногами. Он входит в меня одним мощным толчком, отчего моя голова откидывается на холодную плитку.
Затем раздается его приглушенный рокот:
— Я хочу тебя всю.
Задыхаясь от желания, я отвечаю:
— Я вся твоя.
Зубы Тристана скользят по моей челюсти к шее.
— Я забрал все твои «первые разы», кроме одного.
Его руки начинают массировать мои ягодицы, пальцы настойчиво касаются пространства между ними, и это вызывает новое, пугающее ощущение внизу живота — запретное. Мое тело инстинктивно подается вперед, пытаясь уйти от этого прикосновения, и от этого движения он выходит из меня, прежде чем снова резко толкнуться внутрь, вырывая у меня вздох.
Его глаза находят мои, и когда его палец касается входа, запретное чувство усиливается. Я сильнее сжимаю ноги на его талии, мои бедра дергаются. Его взгляд светлеет, когда он слегка надавливает, и когда я снова ахаю, его черты лица застывают в предвкушении, а на губах играет греховная ухмылка.
— Я заберу и это.
Я еще пытаюсь осознать свои чувства, когда Тристан выключает воду и на руках несет меня к кровати.
— Мы мокрые, — успеваю подумать я вслух.
— Мне плевать, — ворчит он, и моя спина касается матраса. Он берет подушку и, приподняв меня, подкладывает её мне под поясницу.
Тристан нависает надо мной, глядя прямо в глаза.
— Мне нужна ты вся.
Несмотря на нервную дрожь, я шепчу:
— Тогда забирай меня всю.
Наградой мне служит его ослепительная улыбка. Я поднимаю руку и прижимаю ладонь к его челюсти. Тристан склоняет голову и начинает целовать меня так глубоко и нежно, словно он поклоняется мне.
Я никогда не была религиозной, но Тристан стремительно становится моей религией. Я обожаю его.
ТРИСТАН
Когда её тело под моими руками расслабляется, я прерываю поцелуй и переключаю внимание на её грудь. Я ласкаю её соски губами и зубами, доводя их до твердости, а затем спускаюсь ниже, пока мой язык не находит её клитор. Я ввожу средний палец в её лоно и, сохраняя медленный темп, заставляю её изнывать от желания; её бедра выгибаются навстречу, готовясь к разрядке.
Прежде чем она успевает достичь оргазма, я вынимаю палец и провожу кончиком по её анусу. Её тело вздрагивает, и я слышу, как она ахает — этот звук сладок для моего слуха. Встретив то же сопротивление, что и в тот раз, когда я забирал её впервые, я проталкиваю палец в узкий канал.
Хана снова вздрагивает, и когда она пытается отстраниться от моего прикосновения, я крепко обхватываю её бедро другой рукой, удерживая на месте. Вынув палец, я встаю на колени между её ног и откидываюсь назад. Я ласкаю её бедра, не сводя глаз с её плоти. Вид того, как она раскрыта для меня, разжигает в моей груди пожар, который начинает испепелять меня изнутри.
— Не смей отстраняться, — приказываю я, начиная массировать её клитор. Другой рукой я снова ласкаю вход. Хана вцепляется пальцами в покрывало, когда я возвращаю палец внутрь. Я усиливаю давление на клитор, одновременно лаская её сзади, и наблюдаю, как её лицо заливает румянец, а кожу покрывает тонкая испарина.
Она сияет, словно осыпанная бриллиантами.
Её бедра начинают двигаться в чувственном ритме, дыхание взрывается на приоткрытых губах, и вот её тело сотрясает конвульсия. Я чувствую, как она сжимается вокруг моего пальца, а комнату наполняет её крик экстаза. Божественно.
Когда волна оргазма начинает спадать, я ввожу в неё два пальца, подготавливая к себе.
— Слишком сильно, — задыхается она, сильнее сжимая покрывало.
— Тсс… тебе будет хорошо, — шепчу я, пристраиваясь у входа. Я вхожу в неё наполовину, и то, насколько она влажная, заставляет мои губы искривиться в хищном оскале.
Я делаю несколько толчков, чтобы подготовить нас обоих. Вынув пальцы, я направляю себя и дразню её, прежде чем с силой толкнуться внутрь. Мои глаза закрываются от ощущения того, как её тело пытается сопротивляться моему вторжению. С яростным доминированием я нажимаю сильнее, входя наполовину. Горловой звук вырывается у Ханы, её голова откидывается назад, а губы замирают в безмолвном крике.
Она выглядит как падший ангел, когда я вхожу на всю глубину. Моя плоть пульсирует от удовольствия, когда тесные внутренние стенки сжимают её мертвой хваткой. Я опускаю взгляд туда, где мы соединены; вид того, что она приняла меня до самого основания, заставляет огонь пробежать по моему позвоночнику, а бедра — дернуться.
— Моя богиня, — бормочу я, начиная ласкать её клитор. — Ты единственная, перед кем я когда-либо склоню колени.
Дав ей время привыкнуть ко мне, я начинаю двигаться — выхожу и снова вхожу до упора. Я чувствую неистовое покалывание, когда она сжимает меня в тисках. Мой взгляд пылает, скользя по её ангельскому лицу и божественному телу; зажав её клитор пальцами, я начинаю брать её жестко.
Её тело мгновенно напрягается, срывая крик с губ, она прижимается ко мне, начиная неистово тереться в поисках разрядки. Её вздохи и стоны опьяняют меня. Я наблюдаю, как её накрывает мощный оргазм, и когда она сжимается вокруг меня, я хватаю её за бедра и, притянув к себе, вхожу в неё последним мощным толчком. Мое тело выгибается назад, и удовольствие вырывает из моей груди рык.
Ощущения настолько острые, что губы обнажают зубы, а челюсти болезненно сжимаются, пока мое тело изливается в неё. Сердце колотит в груди так, что невозможно дышать.
— Черт! — слово взрывается рычанием, силы покидают меня, и, выйдя из неё, я тяжело опускаюсь рядом. Мы лежим, хватая ртом воздух, пока мое тело каждые несколько секунд вздрагивает от отголосков экстаза.
Наконец мне удается приподняться, и когда наши глаза встречаются, Хана усмехается:
— Боже… это было… невероятно. — Она издает тихий стон, словно смакуя остатки наслаждения. Мои губы кривятся в улыбке, и я запечатлеваю властный поцелуй на её губах.
Заставив свое удовлетворенное тело подняться, я иду в ванную, чтобы наполнить тумбу. Когда вода готова, я возвращаюсь к кровати и, подхватив обмякшее тело Ханы на руки, несу её в ванну. Я сажусь, усаживая её к себе на колени, и мы отмокаем в расслабляющем тепле.
Хана утыкается лицом в изгиб моей шеи и говорит:
— Я собрала вещи. Ты не против, если я останусь на все
