она.
— Ты здесь из-за меня. Я не смогла бы просто сидеть и прятаться где-то. Ты знаешь. И ты бы тоже поступила так же. Я знаю.
— Ничего ты не знаешь! — уже спокойнее ответила Леся. Утёрла сопли рукавом толстовки и вновь посмотрела на меня, но уже без той ненавистью, что несколько секунд назад. Теперь её слезы стали иметь другой характер — ей было больно и страшно. — У меня живот болит.
— Что они с тобой сделали?
— Пинали, — всхлипнула сестра. — Пистолетом по лицу больно ударили…
— Иди ко мне, — я сгребла её в свои объятия так, будто хотела спрятать от всего мира. Обнимала, гладила по волосам, покачивала и не планировала отпускать. В это же время осматривалась, надеясь найти хоть что-то, что может нас спасти. — Мы сейчас что-нибудь придумаем и технично свалим отсюда. Хорошо?
— Угу, — тихо выдавила сестра, крепко ко мне прижимаясь и пряча лицо у меня на плече. Как в детстве, когда я обнимала её во время грома, которого она очень сильно боялась.
Глава 25. Людмила
Находится в заложниках вообще не прикольно.
Никаких условий. Никакого вай-фая.
Для комфорта здесь только голый пол, вонючие тряпки, слой пыли, разобранный стол, два старых телевизора и две тупые курицы в углу, жмущиеся друг к другу.
— От чего осколки? — спросила я, вынимая часть их из кожи ладоней.
— Мне стакан приносили. С водкой, — всхлипнула сестра. — Типа, успокоительное.
— Дебилы, — выдохнула я.
Я смотрела на пластиковое окно. Визуально она казалось старым. Был шанс, что оно уже не такое крепкое, как современные. Но даже если его разбить с помощью здоровенного допотопного телевизора, на этот звук сбегутся все шакалы, заполнявшие этот дом.
А людей здесь и правда становилось всё больше. Я слышала, как дому подъезжали всё новые и новые машины. Какие-то из них заезжали сразу в ограду, какие-то лишь высаживали людей и уезжали.
Мужских голосов в доме становилось всё больше. Их разговоры временами перетекали в крики. Порой, дело доходило до стрельбы.
Мы с сестрой в эти моменты крупно вздрагивали.
— Они убили хозяина дома и его собаку, — сестра говорила тихо, чтобы нас не слышали.
— Ты это видела?
— Я видела, как они сбросили их в подвал, — Олеся снова начала плакать и дрожать.
— Тише-тише, — успокоить кого-либо в такой ситуации невозможно. По себе знаю. Но и просто сидеть тоже невозможно.
Сестра буквально превратилась в комочек, который крепко ко мне прижимался, а я могла лишь поглаживать её и говорить слова утешения, в которые сама уже почти не верила.
— Нас спасут. Всё будет хорошо. За нами уже едут.
Дверь в комнату открылась, вошёл неизвестный мне амбал с пистолетом, направленным на нас.
Я интуитивно запрятала сестру за спину и широко расставила руки. Не знаю, о чем я думала в этот момент. Видимо, о том, что смогу поймать пули руками благодаря неизвестно откуда взявшейся у меня суперсиле.
Но амбал оказался лишь пугалом для нас. Он прижался спиной к стеле у входа, а затем в комнату вошёл Сухой.
Серый цвет его лица отлично подходил к местной обстановке.
Он подошёл ближе, присел на корточки и криво ухмыльнулся.
— Что планировала рассказать в суде? — его нарочитый тон киношного злодея бесил.
— Чтобы тебя получше кормили в тюрьме, чтобы ты между прутьями не просочился на волю.
Он тихо усмехнулся.
— Заботливая? Спасибо, — какой воспитанный… убийца. — Значит, от своих показаний отказываться не собиралась?
— Я не только заботливая, я ещё и правдивая. Сплошные недостатки.
— Плохо, — вздохнул он, отыгрывая печаль. — Очень плохо, — качая головой, опустил её.
А затем резко, наотмашь ударил по лицу, кажется, тыльной стороной ладони.
Из глаз будто искры полетели. На несколько секунд я потеряла ориентацию в пространстве. И только крики сестры вынудили меня как можно скорее прийти в чувство.
Правда и это сильно не помогло.
Сухой схватил меня за волосы и поволок из угла в центр комнаты. По осколкам стекла, по пыли, по тряпкам.
Олеся визжала от страха и цеплялась за меня.
Я уже не чувствовала боли в волосах, добрая часть которых наверняка останется в костлявом кулаке Сухого. Пока сестра тянула меня обратно, крича «нет! не надо!», я пыталась оттолкнуть её так, чтобы она обратно вжалась в угол, который сейчас казался мне хоть сколько-нибудь безопасным.
Олеся осталась в углу. К моему облегчению.
Когда Сухой отпустил мои волосы, я предприняла попытку встать, но он вновь ударил меня по лицу. В этот раз кулаком. Попал в челюсть. Зубы больно ударились друг о друга, но, кажется, остались на месте.
А Сухой, не теряя времени зря, пока я прихожу в себя, начал пинать меня по торсу ногам, вынуждая лечь на пол.
И как во всех этих крутых фильмах дерущиеся просто дерутся, игнорируя боль от ударов и возникающее головокружение?
В отчаянной попытке защититься, я поймал Сухого за ногу при очередном ударе и дёрнула на себя.
Этот дохляк не удержал равновесие и упал.
Маленькая, но приятная победа.
А уж когда он верещать начал что-то на матном — вообще хорошо стало.
Но ненадолго.
— Убить её? — спросил амбал, что до этого стоял у стены, но увидев, что его хозяину сделали бо-бо, тут же оживился и помог ему встать.
— Нет пока. Сделай из неё отбивную. Я позже её прожарю. Этот кусок мяса с характером. Мне нравится, — сраный извращенец игриво мне подмигнул.
Тошнотворное зрелище.
Его амбал приступил к моему избиению.
Уже на втором его ударе я была готова попрощаться с жизнью, а ещё осознала, насколько слабо в сравнении с ним бьёт Сухой.
Сам же Сухой, довольный тем, что происходит, развернулся выйти из комнаты, но его подрезал некто, увидев которого я решила, что мне уже вышибли последние мозги.
Я не знала, как мне реагировать на его появление, а вот Сухой был очень ему рад:
— Макс! Ты-то мне и нужен!
Макс не выглядел таким расслабленным, каким я видела его дома у Матвея.
Ни улыбочки, ни этих идиотских подмигиваний по поводу и без.
Сейчас он выглядел очень суровым. Даже жестоким. Его взгляд холодной бетонной плитой упал на меня.
На мужском лице появилось отвращение.
Ну, спасибо, блин!
Мог бы и что-нибудь сделать, чтобы меня перестали пинать, а не просто стоять и глазеть.
Наши с ним взгляды встретились всего на мгновение. И этого мгновения мне хватило, чтобы вспомнить про то, что Матвей называл его бандитом. Я думала, это просто шутка, братики троллят друг друга, но, похоже, что тогда за
