столом никто не шутил.
Я старалась собраться клубочком, чтобы удары ботинок как можно меньше приходили на рёбра, от боли в которых из глаз вылетали искры. Прятала голову за руками и теперь зажмуривала глаза, так как ужасно начала болеть голова.
— Давно ты девок пытаешь? — поинтересовался Макс с некой ленцой в голосе.
Он может опустить все эти прелюдия и уже хоть что-то сделать?
Или он реально самый отпетый бандит без принципов и чести, а я слишком хорошего о нём мнения?
— Из-за этой суки мне светило пожизненное, — рычал Сухой.
— Так разберись с ней сам. Или силёнок не хватает? — высокомерно вопросил Макс.
— Её я оставлю на десерт, — едко оскалился Сухой. — Сейчас меня подлатают, и я с ней лично разберусь.
— Тогда, может, отгонишь своего долбоеба? Или тебе вкуснее, когда по твоему десерту ногами потоптались? Может, ты и падалью не брезгуешь? Говна со двора тебе в тарелку набрать? Специально выбрал двор с кучей побольше?
Молчание затянулось. Моё сознание уже готово было меня покинуть.
— Достаточно, — с нарочитой небрежностью бросил Сухой.
Удары прекратились.
А я просто обмякла. Одним глазом видела, как смотрел на меня Макс — всё так же холодно и безразлично.
В углу всхлипывала сестра, по которой он мазнул ещё более безразличным взглядом.
Но вдруг он плавно, но с силой оттолкнул в сторону Сухого, который тут же зашипел от боли в боку. Макс подошёл ко мне, присел на корточки и приподнял мою голову за подбородок, будто я здесь вещь не дороже обоссанной тряпки.
Сведя над переносицей густые черные брови, он разглядывал моё лицо с одним заплывшим глазом.
Во рту стоял привкус крови, которую я сплюнула в сторону. Оттёрла губы тыльной стороной ладони и даже попыталась встать.
Макс едва заметно отрицательно качнул головой. Я, почему-то, осталась лежать.
— Тебе бы сейчас на тёплый мягкий матрасик, малышка, — сально протянул он. Но акцент на слове «матрасик» сказал мне о многом.
— Не мешало бы, — протянула я хрипло, едва шевеля губами. Голова ужасно кружилась. — Кстати, не знаешь, где найти этот матрасик? Или он сам меня найдёт?
— Найдёт, — уверенно кивнул Макс, слегка улыбнувшись уголком губ. — Твой матрасик обязательно тебя найдёт. А если матрасик хороший, то он уже где-то рядом. Просто будь хорошей тихой девочкой и постарайся не сдохнуть раньше, — очень холодно и резко подытожил он. Отпустил моё лицо и вынул из кармана телефон, потеряв ко мне всякий интерес.
И его слова подействовали на меня так успокаивающе, что действительно позволила себе расслабиться.
Только руку в сторону сестры вытянула, чтобы и она тоже смогла успокоиться.
Леся робко протянула ко мне трясущуюся руку, и мы соприкоснулись кончиками пальцев.
И на этом моменте я, похоже, выключилась на пару секунд, потому что очнулась тогда, когда Макс с Сухим и амбалом выходили из комнаты, обсуждая какие-то новые паспорта, подставных людей и левые тачки.
— У тебя везде кровь, — плакала сестра, пытаясь своей варежкой оттереть мне половину лица.
— Пройдёт, — я хотела улыбнуться, но ничего не вышло. Почувствовала, как снова начала выключаться.
Несколько минут я балансировала на грани сознания и сна.
В ушах шумела кровь, всё тело болело настолько, что я просто уже перестала замечать боль.
— Стреляют! — испуганно обронила Олеся и прижалась ко мне, будто накрыв собой. — По дому стреляют!
— Суки! Кто сдал! — я слышала вопли Сухого за хлипкой деревянной дверью. — Девок убейте!
Открылась дверь и одномоментно с этим комнату заполнил треск разбившегося стекла. Повеяло холодом, я почувствовала на лице осколки.
Стрельба над самым ухом перемешивалась с отборной бранью.
— Зачистить! — услышала я командный крик. Знакомый голос. — Девчонку заберите!
Я почувствовала, как Олесю буквально оторвали от меня, а затем сильные мужские руки уверенно подхватили уже меня саму с пола.
— Плюша, я здесь. Плюша, слышишь меня? Солнце моё, слышишь? Не вырубайся, — Матвей нежно касался губами моего лица и нёс, кажется, к окну.
— Я спать хочу, — выдохнула я, едва шевеля губами.
— Знаю, знаю. Обещаю, вернёмся домой и хорошенько выспимся. А сейчас потерпи. Ты же не Людмямля какая-то, а боевой покемон.
Я положила голову на его плечо. Держала глаза открытыми.
Увидела на полу у входа в комнату лежащих без сознания людей.
Среди них узнала Сухого.
И поняла, что он вполне себе живой. Его рука с зажатым в ней пистолетом плавно поднималась. Как в кино. И дуло было направлено прямо Матвею в спину.
— Матвей, — я хотела крикнуть, но вышел едва слышный шёпот.
— Я с тобой, — он ничего не понял. Только поцеловал меня в щеку, передавая из рук в руки кому-то, кто был за окном.
— Матвей! — я вяло взбрыкнулась — насколько хватило сил.
— Это ты зря, дохляк, — раздался выстрел, но я ощутила облегчение. Потому что благодаря Максу, ударившему Сухому по руке, пуля годила в потолок, пистолет вылетел и упал на пол.
— Лучше убей! Я не сяду! Убей меня гнида! — заверещал Сухой, которому Макс играючи надел наручники, сковав руки за спиной.
— Нельзя загадывать желания, у тебе не день рождения. Придется гнить, — спокойно ответил Макс и с легкостью поднял тощее туловище с пола.
— Товарищ майор, всё чисто, — перед ним отчитался мужчина в черной балаклаве и в бронежилете.
— Этот мусор тоже подбери, — швырнул он ему Сухого, а меня понесли к машине только что подъехавшей «скорой».
Едва меня коснулись руки медиков, как свет в глазах погас.
Глава 26. Людмила
Даже не открывая глаза, я понимала, что я в больнице.
И дело не только в том, что последнее, что я видела, была карета скорой помощи. Дело в запахах, которые окружали меня. В доме у бабушки всегда так пахло, когда в детстве я приходила к ней в гости после уроков.
Тело ныло, во рту разрослась пустыня. Дышать казалось сложно. При попытке сделать вдох глубже, болью опоясывало грудную клетку.
Голова болела, накатывала тошнота. Сейчас я серьёзно пожалела о том, что очнулась. Ещё два-три дня в забытье не были бы лишними.
Чуть приоткрыла глаза и увидела стену напротив и часть потолка. В полумраке разглядела, что стена снизу была наполовину зеленой, на белом потолке висел круглый стеклянный плафон, который не светил.
Света в палате вообще было мало. И он был тусклым, как если бы кто-то включил ночник.
Чуть повернув голову, увидела, что мягкий свет шёл из небольшой круглой лампы, которая находилась в стене, но на уровне соседской койки. Пустой, кстати.
С трудом сглотнула сухим горлом.
Здесь должна быть какая-то тревожная кнопка или
