притянуть ее к себе и не поцеловать. Вот уж точно совсем несвоевременно желание!
— Думаю, я знаю, кто та «тупая шлюха, которая забыла свое место», — с нескрываемой злобой Алена процитировала слова Татляна. — Спартак спит с моей, так называемой, подругой Викой Мухиной. Ты видел ее на девичнике и в моем офисе. Это она послала Артему наши фото, и из-за ее подставы мы ездили сюда в субботу.
Девушка как-то истерично хихикнула продолжив:
— Вот скажи, ты мог представить, что у меня тогда в сумочке лежало полмиллиона наличкой⁈
Фаркас присвистнул:
— Однако! Привычка брать мзду чемоданами кэша неискоренима, или Спартак Ваганович решил вспомнить юность и поразвлечься?
— Оба варианта, — Алена передернула плечами, точно сбрасывая неприятные воспоминания. — Это был акт унижения и демонстрация власти. Деньги он не взял, но объяснил, кто здесь главный весьма наглядно.
— А что с твоей «шлюшкой-подружкой»? Ей-то зачем меня в кювет спихивать? Вряд ли Татлян или Митрофанов обещали ей квадратные метры с ароматом бензина и горой ржавых железяк.
Мотивы Вики Дмитрию действительно были непонятны. Если она имела виды на Алениного жениха, то, наоборот, радовалась бы появлению конкурента. Только если… Если дело было не только в сопляке-Митрофанове, но и в самой ледяной королеве — Орловой. Такие вызывают у окружающих зависть, часто граничащую с ненавистью и желанием опустить, растоптать во что бы то ни стало.
Вероятно, девушка пришла к тому же выводу:
— Похоже, увидела возможность насолить мне. Не только рассорив с женихом, но и напугав, как она думает, нового парня. Совершенно идиотский и деструктивный поступок. Но очень в ее стиле.
— Нового парня, говоришь? — проигнорировать такой оборот Фаркас не смог. Наоборот, он уставился на Алену с откровенно провокационным прищуром, ожидая продолжения. Теперь, когда стало известно, что атака на него устроена не Татляном, а старый волк готов к переговорам, от сердца отлегло и можно было расслабиться.
Орлова не ответила. Только высокомерно выгнула бровь и удостоила короткой улыбки, от которой чертовски захотелось преодолеть разделяющую их пару метров и заставить эти надменные губы дрожать от поцелуев.
Развернувшись на каблуках, Алена отправилась в сторону парковки, бросив через плечо:
— Тебя подвезти, или ты на байке?
Он догнал ее в два шага:
— Считаешь, мы закончили? — Дмитрий спрашивал одновременно обо всем: о завтрашней встрече с Татляном, об угрозе, которую представляла неуравновешенная подружка невесты, и о той взаимной тяге, которая почти осязаемого нагревала воздух между ними.
— Нет. Мы только начинаем. — Лаконичный ответ, дающий надежду по всем фронтам.
В этот момент из боксов салона выехал седан представительского класса. Автомобиль притормозил рядом, тонированное стекло опустилось, являя взглядам Спартака Вагановича. Грубое жесткое лицо бизнесмена расплылось в почти искренней улыбке:
— Лена Владимировна, — Татлян одновременно сократил имя до фамильярного и выказал уважением, добавив отчество.
— Бросай ты своего румяного соплежуя. Бери этого, — кивок в сторону Дмитрия. — У него хоть яйца есть.
Окно поползло вверх, заглушая громкий смех и скрывая довольную ухмылку. Автомобиль тронулся, оставляя после себя неловкую тишину между мужчиной и девушкой, стоящими на парковке.
— Прости, — выдохнула Алена, избегая встречаться с Дмитрием взглядом. Сквозь идеальный макияж пробивался смущенный румянец. — Это было неуместно…
— Ничего, — Фаркас хмыкнул, внутренне соглашаясь с предложением опытного волка. — Будем считать комплиментом. Похоже, я ему понравился.
— Ладно. Мне надо ехать… — девушка шагнула к своему хэтчбеку, но замерла, не открыв дверь. Дмитрий знал, чувствовал всей кожей, что не пускает Орлову, не дает просто сесть в машину и покинуть паркинг. Напряжение между ними натянулось, усиленной меткой шуткой Татляна.
— Алена, — голос сорвался на хриплый шепот, таким общаются в темноте спальни, на расстоянии вдоха друг от друга, но никак ни при свете дня в публичном месте. Мужчина шагнул, сокращая дистанцию. Девушка не отпрянула, лишь подняла на него взгляд. В голубых глазах плескались тревога и усталость.
— Будь осторожна. Твоя «подруга» не остановится. — Хотелось добавить, что она может на него рассчитывать, сгрести в охапку и прижать, защищая от безжалостного мира, но он просто смотрел, как едва заметно дрогнула нижняя губа, как согласно моргнули веки, а пальцы решительно сжались в кулаки.
— Я знаю. — Девушка протянула руку. — До свидания, Дмитрий. Позвони мне завтра по итогу встречи с Татляном. Я берусь за твое дело.
Их ладони встретились в прохладе влажного воздуха. Горячее рукопожатие запустило по нервам искрящийся ток, отбросило роли юриста и клиента, превратив их просто в мужчину, желающего удержать, и женщину, не хотящую уходить. Химия, физика, биология — все силы мироздания тянули их друг к другу, и противостоять этому притяжению было куда сложнее борьбы с Татлянами и Митрофановыми.
— Мне правда надо ехать, — Алена выдернула руку, словно обжегшись. Секунда и дверь синего авто захлопнулась за раскрасневшейся от непрошенных чувств.
Дмитрий остался один под накрапывающим дождем и задувающим под одежду холодным ветром. Но мужчине хотелось скинуть куртку от раскочегарившего нутро душевного жара. Аленка на его стороне и между ними отнюдь не деловые отношения, как бы ледяная принцесса не убеждала себя в обратном.
8 дней до свадьбы. Алена
Утро началось с пафосного креатива. Алену разбудил звонок доставщика. Курьер в ливрее занес в квартиру на Крестовском огромную корзину белых орхидей, над которыми парил воздушный шар в форме обручального кольца, а среди цветов сидел плюшевый медведь в майке с надписью «Прости меня».
— Лучше бы прислал кофе и завтрак, — фыркнула Орлова, заглядывая в канал жениха. Разумеется, Артем уже выставил фото «сюрприза для любимки», под которым развернулась настоящая баталия противоборствующих лагерей. Большая часть фанатов верещала от восторга и восхваляла широкий жест, остальные же склонялись к мнению, что «сучка-изменщица» недостойна человеческого отношения, и предлагали изощренные варианты мести. Несколько из них юрист даже заскринила, чтобы в случае воплощения в жизнь иметь доказательства умышленной порчи имущества и причинения вреда здоровью.
Алена разглядывала плюшево-сердечный подростковый кич с чувством глубокого раздражения. Митрофанов не понимал. Ее жених совсем не знал свою невесту. Проведенные вместе почти четыре года так и не сделали их той парой, где один угадывает желания другого с полуслова, а иногда и взгляда. Впрочем, имела ли право винить парня та, кто сама не искала душевной близости?
Он знал ее вкусы в еде и предпочтения в сексе, неплохо разбирался в стиле одежды
