хочу, чтобы они увидели. Увидели тебя. Увидели нас. Чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.
— Ты уверен? — я смотрела на него, ища сомнения. Не находила.
— Уверен, — кивнул он. — Если ты готова.
Я подумала о сплетнях, о перешёптываниях, о взглядах. И вдруг поняла, что мне плевать. Потому что я знаю правду. И он знает. И Миша знает. А остальное — неважно.
— Я готова, — сказала я.
Пятница наступила быстро. Я перемерила полгардероба, прежде чем выбрать тёмно-синее платье в пол — элегантное, но не вызывающее. Волосы уложила, макияж — естественный. Хотелось выглядеть достойно, но не как "выскочка".
Демид ждал в гостиной. Когда я вышла, он замер. В его глазах было то самое выражение, от которого у меня подкашивались колени.
— Ты... — выдохнул он. — Боже, Лика.
— Плохо? — испугалась я.
— Идеально, — он подошёл, взял мои руки. — Ты идеальна.
Он был в идеальном тёмном костюме, при галстуке, начищенных туфлях — снова тот самый Демид Волков, каким я увидела его впервые. Но теперь я знала, что под этой бронёй — тепло. Моё тепло.
— Вы такие красивые, — раздался голос с дивана. Миша сидел там с Надеждой Ивановной, которая согласилась посидеть с ним. — Как принц и принцесса.
— Спасибо, командир, — улыбнулся Демид. — Веди себя хорошо.
— Я всегда хорошо! — возмутился Миша.
Мы рассмеялись и вышли.
Ресторан, где проходил корпоратив, был роскошным. Огромный зал, хрустальные люстры, толпы нарядных людей. Когда мы вошли, я почувствовала, как взгляды поворачиваются к нам. Как стихают разговоры. Как воздух становится плотным от любопытства.
Демид взял меня за руку. Крепко, уверенно.
— Дыши, — шепнул он. — Я рядом.
Мы прошли через зал. Я чувствовала эти взгляды — изучающие, оценивающие, удивлённые. Узнавали. Ту самую "няньку". Ту самую, из-за которой уволили менеджера. Ту самую, которая живёт в пентхаусе.
К нам подошёл мужчина — я узнала его, это был Светланин муж, какой-то топ-менеджер.
— Демид Денисович, рад видеть. А это... — он смотрел на меня с вежливым интересом.
— Моя женщина, — сказал Демид. Просто. Спокойно. Без тени сомнения. — Лика.
У меня перехватило дыхание. "Моя женщина". Он сказал это так естественно, будто так было всегда.
Мужчина кивнул, что-то ответил, но я уже не слышала. Я смотрела на Демида, а он смотрел на меня, и в его глазах была гордость.
Вечер продолжался. Нас окружили люди — кто-то искренне хотел познакомиться, кто-то просто удовлетворить любопытство. Демид не отпускал мою руку. Он представлял меня каждому: "Моя Лика". Без объяснений, без оправданий. Просто факт.
Я видела, как меняются лица. Как исчезают скептические усмешки. Как появляется уважение. Потому что он, Демид Волков, неприступный и холодный, смотрел на меня с такой нежностью, которую невозможно было подделать.
В какой-то момент к нам подошла Светлана. Та самая, что звонила ему во время скандала. Она выглядела слегка напряжённой, но держалась профессионально.
— Демид Денисович, — кивнула она, потом посмотрела на меня. — Лика, рада наконец познакомиться лично. Наслышана.
— Взаимно, — ответила я спокойно.
Она задержала взгляд на наших сплетённых руках, потом подняла глаза на Демида.
— Вы счастливы, — сказала она не как вопрос, а как констатация. — Да, — ответил он. — Очень.
Она кивнула, улыбнулась — впервые искренне, кажется — и отошла.
— Ты справилась, — шепнул Демид. — Ты вообще не волновалась?
— Волновалась, — призналась я. — Но когда ты сказал "моя женщина", всё остальное стало неважным.
Он улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал. Прямо там, посреди зала, под взглядами сотен людей. Это был не вызов. Это было просто — он хотел, и он сделал.
Когда мы оторвались друг от друга, в зале повисла тишина. А потом кто-то зааплодировал. Один. Потом второй. Потом ещё. И через минуту аплодировали уже многие.
Я не знала, смеяться или плакать.
— Что это? — прошептала я. — Принятие, — ответил Демид. — Ты теперь часть этого мира. Моя часть.
До конца вечера мы не расставались. Танцевали, говорили с людьми, смеялись. Я видела, как меняется отношение — от настороженного к тёплому. Ко мне подходили женщины, поздравляли, говорили комплименты. Мужчины жали руку Демиду и смотрели на меня с одобрением.
— Ты покорила их всех, — сказал Демид, когда мы наконец вышли на улицу подышать.
— Это ты покорил, — возразила я. — Тем, как представил.
Он остановился, взял моё лицо в ладони.
— Я горжусь тобой, — сказал он серьёзно. — Горжусь тем, что ты есть. Горжусь, что ты выбрала нас. — Я каждый день выбираю, — ответила я. — И буду выбирать.
Мы стояли под ночным небом, вдыхая прохладный воздух, и я думала о том, как далеко мы ушли. От контракта, от вражды, от недоверия — до этого вечера, до публичного признания, до "моя женщина".
В машине по дороге домой Демид держал мою руку и молчал. Но это молчание было наполненным, тёплым.
— Знаешь, что самое смешное? — спросил он вдруг.
— Что? — Я боялся этого вечера больше, чем ты. Боялся, что не справлюсь. Что сорвусь, накричу на кого-нибудь, кто косо посмотрит. — И? — И ничего. Ты была рядом. И всё было легко.
Я улыбнулась.
— Это потому что мы команда.
Он поднёс мою руку к губам, поцеловал.
— Команда. Семья. Навсегда.
Дома нас встретил сонный Миша, который, услышав, что мы пришли, выбежал в коридор.
— Ну как? — спросил он, протирая глаза. — Вы победили всех?
Мы рассмеялись.
— Победили, командир, — сказал Демид, подхватывая его на руки. — Мы победили.
Я смотрела на них — своих мужчин, своих людей — и чувствовала, как сердце переполняется счастьем. Публичное признание состоялось. Мир узнал, что мы — вместе. И этот мир принял нас. Не потому что мы идеальные. А потому что мы настоящие.
Глава 34. Не контракт, а обещание
Лика
Четыре месяца. Ровно сто двадцать два прошло с того момента, как я впервые переступила порог этого пентхауса. Стоя сейчас у панорамного окна в гостиной, глядя на город, который за это время стал почти родным, я пыталась вспомнить ту Лику — амбициозную, циничную, уверенную, что счастье измеряется карьерными достижениями.
Она казалась сейчас почти чужим человеком.
— О чём думаешь? — голос Демида раздался за спиной, и через секунду его руки обняли меня за талию.
— О том, как всё изменилось, — ответила я, откидываясь на его грудь. — Ровно четыре месяца назад я
