постепенно покидали его.
Наконец Влад закончил поединок решительным прямым ударом в нос, повергнув бандита на колени.
Тем временем Ева уже исчезла в глубине леса, растворившись среди густых теней деревьев. Влад ринулся вслед за ней, надеясь нагнать.
Неповоротливые амбалы кинулись вдогонку, но в этот момент неожиданно возникла новая угроза. Откуда-то сбоку, словно призраки, появились три незнакомца в чёрных кожаных куртках, спортивных штанах и армейских берцах. Люди действовали профессионально, чётко и решительно.
Один из них сходу вырубил вяло барахтающегося на земле лысого и забрал его пистолет. Другой нанёс мощный удар ногой в челюсть второго преступника, лишив того сознания сразу. Третий подоспевший подключился позже, блокировав возможные попытки сопротивления двух оставшихся головорезов.
— Спокойно, граждане, работает группа особого реагирования «Вихрь»! Всем лечь мордами в землю! — жёстко приказал один из прибывших, вытаскивая удостоверение из внутреннего кармана куртки.
Второй приложил ладони рупором ко рту и прокричал:
— Влад! Возвращайтесь! — он немного картавил, так что получилось нечто вроде «Возврящайтесь».
— Так он тебе и поверил! — заржал третий боец, который переходил от одного бандита к другому и всех одаривал не только добродушной улыбкой, но и парой блестящих наручников.
— Че за группа такая — «Вихрь»? Вы из полиции? — спросил растерянный преступник, приподнимая голову от земли.
Командир поднял бровь, дружелюбно улыбнувшись. Шрам на щеке в форме полумесяца затерялся в складках у рта.
— Про «Иванушек» слышал? Тополиный пух, жара, июль. — Бандит напряг лицо, явно припоминая что-то. — Ну вот, а мы «Вихрь».
— Ага, песенники-сказители, — присоединился к глумливой шутке шефа второй боец, потом вновь завопил благим матом, — Крицкий, выходите! Мы на стороне добра!
— Ещё семечками их помани, вдруг соблазнятся, — посоветовал третий крепыш в чёрной куртке. Впереди себя он вёл скованного в наручники бритоголового.
А Влад и Ева тем временем настороженно брели к тому месту, где их настигли бандиты. Голос картавого они узнали сразу, притом Ева опознала «рэкающий» говор первой, с облегчением побежала назад и на полпути столкнулась с Владом, который метался по лесу в её поисках. Они обнялись отчаянно, переглянулись и без слов приняли решение вернуться.
***
— Ты с УАЗиком справишься? — уточнил лидер, обращаясь к Владу.
— Без проблем.
— Тогда ты со своей женщиной едешь за нами, а этих деятелей я сам депортирую за пределы леса. Вещи все забрали? Учтите, если что забыли, назад не получите. Сегодня вечером вас самолётом переправят в Монголию, оттуда в Китай.
— Чего? — У Евы глаза на лоб полезли.
— Это распоряжение твоего отца, — командир группы «Вихрь» не удостоил Еву даже взглядом и продолжил общаться с Владом. — Позвонишь ему, как доберёмся до аэродрома, уточнишь подробности. В Монголии вас встретят парни из нашей группы. Это все детали, которые мне известны.
Он повернулся к микроавтобусу, крикнул своим людям:
— По коням! Риск, прыгай в салон, приглянешь за нашими подружками.
Картавый забрался в машину, двое других устроились спереди.
Ева, продолжая негодовать по поводу происходящего, вскарабкалась на пассажирское кресло в УАЗик. Влад сел за руль.
— Какая Монголия?
— Обламывает твои планы насчёт муженька, правда?
Влад завёл двигатель, и старый добрый УАЗик недовольно чихнул, исторгнув облачко сизого дыма из выхлопной трубы. Некоторое время мотор натужно тарахтел, пока, наконец, не набрал нужную частоту оборотов, издав приятный рокот.
— Я не говорила, что хочу вернуться к Косте.
— Ну так скажи, чего резину тянуть.
Колеса зачавкали по сырой дороге. УАЗик возмущённо заворчал, реагируя на грубое обращение водителя. Дернувшись пару раз, автомобиль, наконец, выровнял ход, войдя в ритм дороги.
— Влад…
— Будь добра, — он повернулся к ней всего на секунду, — закрой рот. Иначе я наговорю лишнего.
После чего целиком сосредоточился на дороге. Деревья расступились, уступая место равнине, покрытой редкими перелесками и болотистыми участками. Машина уверенно катилась по извилистой грунтовке, постепенно выходя на асфальтированную трассу.
Тишина нарушалась лишь урчанием мотора да монотонным постукиванием подвески на неровностях трассы. Дорога тянулась бесконечно долго, уставший взгляд порой замыливался пейзажем.
Ева смотрела в окно и покусывала щеку изнутри, так и эдак обдумывая случившееся. Влад видел, как она переписывалась с мужем, наверняка обратил внимание на её улыбки и смешки. И те сообщения, что Костя прислал, пока они с Крицким в пылу ссоры носились по лесу… Агрессия Влада вполне объяснима. Он ревнует, нет, скорее даже бесится от чувства собственничества.
Ангарск маячил впереди пунктиром лампочек уличного освещения, отчётливым сиянием бил в глаза издалека. Ева снова попробовала завести разговор.
— У меня нет загранпаспорта. В последний раз я выезжала за границу в далёком 2008 году.
— У нас и российских паспортов нет, если помнишь. Их забрали в полиции.
— Тогда как мы…
— Не будет никаких «мы», — резко перебил Влад. — Доберёмся до аэродрома, посажу тебя в такси и отправлю назад к мужу. За уголовку не переживай, разрулю всю ситуацию. Выйдешь из этой истории чистенькой, как слеза младенца.
Она не нашлась с ответом, лишь коротко кивнула и упёрлась взглядом в колени. Чёрные брючки были сплошь усеяны семенами репейника и порваны в нескольких местах. Руки являли собой ещё более плачевное зрелище: ссадины, глубокие царапины, куцые обломки на месте ногтей. Она подозревала, что и лицо выглядит не лучше. Правая щека горела, шею жгло от укусов насекомых.
Громкие звуки агрессивного, тяжелого риффа, исполненного на электрогитаре, взорвали тишину. Влад достал из заднего кармана телефон, глянул на экран и принял вызов.
— Да.
— Планам амба. Только что отзвонился пилот, все рейсы на ближайшие двенадцать часов закрыли. Вроде как погода нелётная. Надо подождать до утра.
— Без проблем, — Крицкий цедил слова, будто каждый звук давался с огромным трудом.
— Тогда езжайте в гостиницу, координаты сейчас скину.
Влад съехал на обочину, включил аварийные сигналы и тут же позвонил кому-то.
— Бать, привет! Я коротко. Еву нужно отправить домой.
— Что значит «нужно»?
— То и значит. Она не летит никуда.
— Влад, я… — попыталась вмешаться она.
Он отвернулся, прикрыл телефон рукой и заговорил совсем глухо.
— Да всё я понимаю! Да, облажался. Да, в очередной раз. Ты мне скажи, можешь уладить этот вопрос или мне всё делать по-своему?
— Что ещё за «по-своему»?
— Да обычный финт ушами. Сдамся им и скажу, что один к Башкирову влез.
— Влад! — отец закричал так, что даже Ева подпрыгнула от неожиданности. — Прекрати это ребячество немедля! У меня из-за тебя вся задница в мыле, заколебался разгребать то дерьмо, что ты наворотил! Теперь ты ещё имеешь наглость просить за эту… эту женщину.
— Она беременна, — прибегнул Влад к последнему аргументу.
— То есть как?
— Не от меня, срок слишком большой. Не надо ей сейчас в бега,
