может пагубно отразиться и всё такое.
Ева вконец обалдела от такой наглости. Выставляет её перед отцом некой безголовой дамой, которой хватило ума ввязаться в отношения со студентом, будучи беременной от мужа.
На том конце долго молчали, потом Николай Крицкий сказал:
— Утром позвоню, постараюсь и эту твою проблему решить.
— Спасибо, бать.
— Оболтус, — неодобрительно отозвался мэр и дал отбой.
***
Маленькая придорожная гостиница была построена из старых бревен, источавших специфичный запах хвойной древесины. Интерьер оформлен функционально: небольшой диванчик, пыльный журнальный столик и стойки регистрации с выгоревшими буквами названия гостиницы.
Пожилой администратор с усталым видом и потускневшими от возраста глазами поднялся им навстречу, дежурно улыбнулся. За его спиной на стене висел телевизор, транслирующий федеральный канал «Россия-1».
Влад подошел к стойке, протянул паспорт и кредитную карту:
— Добрый вечер, две комнаты, пожалуйста, на одну ночь.
— Конечно, заполняйте анкету, — радушно откликнулся администратор.
Ева заглянула Крицкому через плечо и бегло прочла фамилию в документе: «Сонин Иван Денисович». Понять, подлинный он или поддельный не представлялось возможным.
На фоне выпуска новостей ведущий объявил о внезапном экстренном сообщении.
Администратор не обратил внимания на происходящее, занятый оформлением документов для новоприбывших клиентов.
Тем временем по телевизору начали транслировать фотографии Влада и Евы крупным планом. Тихий закадровый голос объявил о том, что они подозреваемые в серьёзном уголовном деле и находятся в розыске. Вся краска бросилась Еве в лицо, по позвоночнику прокатилась волна холода. Она спешно спряталась в завесе спутанных волос и опустила голову.
Влад незаметно коснулся её руки, успокаивая.
Фыркнув и подавив внутреннее волнение, Крицкий передал администратору заполненную анкету. Быстро рассчитался, приложив пластиковый прямоугольник к терминалу.
Телефон на стойке дважды прозвенел, но администратор проигнорировал звонок.
— Ключи от номеров двадцать семь и двадцать восемь, этаж второй, — произнёс он скучным голосом, передавая два ключа с тяжелыми металлическими пластинами.
Исполнив служебные обязанности, пожилой мужчина вернулся к просмотру телевизора, переключив канал на развлекательную программу.
Влад взял Еву за руку, и они направились к лестнице.
— Подозреваются в особо тяжком преступлении, ты слышал? — прошипела она ему на ухо, пока поднимались на второй этаж.
— Да плевать мне на все движения, — он даже голос не понизил, а как дошли до комнаты с номером «27», отдал ей ключ от соседней и спустя миг скрылся за дверью.
Ева минуту таращилась на коричневую панель с рисунком, имитирующим натуральную древесину, потом поплелась в свою съёмную ночлежку.
На душе было неспокойно. Она чувствовала себя виноватой перед Владом и хотела бы поговорить, но как подступиться к разъярённому мужчине, не имела ни малейшего представления.
Глава 15
Минут сорок Ева отмокала в душе, радуясь столь привычному потоку тёплой воды, которого лишена была почти десять дней. Она полностью израсходовала скудный гостиничный набор, состоящий из крошечного мыла и пары капель шампуня в пакетике. Переодеться оказалось не во что, поэтому она с отвращением надела на себя пропахшую потом футболку и грязные брюки, решив, что снимет это всё и перед сном снова ополоснется. Сейчас ей требовалось поговорить с Владом.
И только она сняла с головы полотенце, в дверь постучали.
Нет, не Крицкий. На пороге стоял улыбчивый парнишка лет двадцати и протягивал ей пакет с логотипом пиццерии.
— Вечер добрый! Ваш заказ! Приятного аппетита!
Ева внезапно ощутила дикий голод. За целый день во рту и маковой росинки не было, но вкусности могли и подождать. Оставив пакет на столе рядом с допотопным телевизором, она вышла в коридор и уверенно толкнула дверь в соседний номер.
Как и предполагалось, Влад не заперся и в эту минуту лежал поперёк кровати. Слепо смотрел в потолок и поддакивал кому-то, с кем вёл беседу по телефону.
Она встала у стены и тихо прочистила горло. Колючий взгляд карих глаз упёрся в неё в тот же миг.
— Слушай, Пухляш, давай ты мне свой токсикоз позже распишешь в деталях? Ко мне тут пришли, — он сел, тряхнул влажными после душа волосами. — Да-да, мне не стыдно называть Кругляшку Пухляшом. Почему-почему? Потому что ты круглая. Ладно, мелюзге привет! Хорошо, извинюсь. На коленях подле твоей пузени ползать буду. Я тебя тоже, сеструха.
Влад широко улыбнулся, завершил вызов и хмуро покосился на Еву. Вопросительно изогнул лохматую тёмную бровь.
— Твоя сестра ждёт ребёнка? — Ева так и осталась стоять, придерживаясь рукой за угол стены.
— Четвёртого, — он хмыкнул, — мать-героиня. И говорю я это с чистым сердцем, потому как она и впрямь клёвая мать. Все эти грязные подгузники и пелёнки с соплями ей в радость. Ты чего хотела?
— Поговорить. Спокойно.
— Так говори.
Влад широко расставил ноги, воткнул локти в бёдра и склонил голову вниз, как человек, которого сильно мутит.
— Тебе нехорошо?
— Мне, пиздец, как замечательно, — он зыркнул на неё с осязаемой злобой.
— Влад, — она сделала несколько шагов к нему, но замерла в полуметре, наткнувшись на невидимую стену гнева, что окружала его со всех сторон.
— Валяй уже, Ева Александровна.
Она пожевала немного кончик языка, подыскивая подходящие слова, потом тихо спросила:
— Ты видишь нас вместе лет через десять? Когда тебе будет всего тридцать два, а мне почти пятьдесят.
— А ты, видимо, нет?
— Нет. Уж прости за прямоту, но ты производишь впечатление человека, которому очень быстро приедаются игрушки.
Она аккуратно села на пол рядом с его ногами и попыталась заглянуть в глаза.
— Ты — не игрушка.
— Как знать, — Ева пожала плечами, — сегодня не игрушка, а кем стану завтра, когда нам обоим приестся эта африканская страсть?
— А ты на всё хочешь получить гарантию? Жить по сценарию, зная, что будет завтра, послезавтра и через двадцать лет?
— Знаешь, однажды я услышала такую фразу: «Все мы ищем спутника жизни, чтобы было с кем встретить старость, того, кто займёт соседнее место на кладбище».
Влад посмотрел на неё, как на придурочную.
— Романтично, ничего не скажешь. И как я тебе в качестве соседа? Не канаю, да? Муженёк…
Она подползла ближе и накрыла его губы указательным пальцем.
— Не язви. Муж тут вообще не при чём. Мы говорим о нас с тобой.
Влад отодвинулся.
— А как всё будет через десять лет в твоём представлении? Прям любопытство распирает, — он склонил голову набок.
— Никак, я уже сказала тебе, что не вижу у нас будущего.
— Лгунья. Всё ты видишь, но боишься озвучить. Думаешь, я побегу по девкам в поисках тела покрасивее да сисек покрепче?
— Как вариант.
— Ты ни хрена меня не знаешь. Дело не в сексе, хотя он у нас охуительный. А
