Он хоть и замаскировался в белую бороду и красный колпак с белым помпоном, но я сразу узнала его по глазам.
Непроизвольно с облегчением выдохнула, снова всхлипнув.
Я так ему рада, что не передать словами!
— А ты, девочка, хорошо себя вела в этом году? — слышу в его голосе улыбку, ибо за бородой не видно губ.
— Если не считать одну подгоревшую задницу, то я была жутко хорошей девочкой, — я улыбалась, но при этом проливала слёзы, которые пыталась спешно стереть с лица ладонями.
— Ну, тогда держи подарочки!
Я ждала, что он сбросит с плеча мешок и что-нибудь из него достанет, но Матвей открыл дверь шире и посмотрел в коридор.
Врача позвал, что ли?
Вот спасибо, блин!
Но в следующий миг в палату с салатами в руках и мишурой на шеях вошли мама и сестра.
— С Новым годом! — они говорили шепотом.
Но для меня их голоса звучали как самый счастливый вскрик. Громче и ярче любого салюта.
— Мама? Олеся? — я не верила своим глазам.
Я даже плакать перестала. Подумала, что уже уснула и мне снится то, чего я так сильно хотела.
Мама и сестра поставили салаты на небольшой обеденный стол под окном и сразу подбежали ко мне. Крепко меня обняли, а в полном шоке смотрела на Матвея, который, смущенно улыбаясь, поправил на голове колпак.
— С Новым годом, Плюша, — произнес он и подмигнул. — Мы не могли оставить тебя без праздника. Так что можешь быть уверена, что это не сон.
— Как вы это сделали? — я всё ещё не верила своим глазам и ощущениям.
— Матвей позвонил и предложил, — поясняла мама, вытирая свои слёзы. — Конечно, мы с Лесей сразу согласились! Быстро нарубили салаты — без тебя праздновать же не собирались. Матвей за нами заехал. И вот — мы здесь! С Новым годом, доченька!
— Вас же сейчас выгонят! — и всерьёз испугалась, что счастье будет недолгим. Придёт ворчливый медицинский персонал и всё испортит, ткнув каждого из нас в правила посещения пациентов.
— Не переживай, Плюш, — Матвей снял бороду, которая мешала ему говорить. — Их отвлекает Макс.
— Как отвлекает? Он же, вроде, сбежал из больницы.
— Пришлось его вернуть, — ехидно улыбнулся Матвей. — С застрявшей в заднице петардой.
— Человек-праздник, получается? — рассмеялась я, но тут же почти пожалела об этом, схватившись за рёбра.
— Тише, доча, тише, — мама положила ладони поверх моих рук.
— Ты б поменьше смеялась, Люша. А то и восьмое марта здесь праздновать будешь, — иронично подметила сестра.
— Выпишут раньше. Я договорюсь, — Матвей ласково мне улыбнулся и уверено добавил. — И поедем домой.
— А в мешке что?
— Забыл, — вздохнул Матвей. Поставил мешок на пол и, раскрыв его, аккуратно достал маленькую уже наряженную ёлочку. А из кармана куртки вынул звезду, которую протянул мне, чтобы я надела её на вершину зеленой красавицы.
— Вот теперь точно с Новым годом! — радовалась мама.
Селёдка под шубой — рай для вкусовых сосочков.
Такой вкусной она бывает только в новогоднюю ночь и наутро после праздника, когда ты ешь её большой полной ложкой, стоя у открытого холодильника, и ни о чем не жалеешь.
— Как же хорошо! — выдохнула я. С салатником полным «шубы», стоящим на моих коленях плохо просто не может быть.
Ещё и мама, сестра и Матвей сидели вокруг кровати.
— Ты кушай, доча, кушай. Совсем похудела у меня, — мама сидела ближе всех. Поглаживала меня по волосам и постоянно подсовывала съесть что-нибудь ещё.
— Мам, мне много нельзя.
— Почему?
— Рёбра опять треснут, — пошутил Матвей.
— Кстати, да, — согласилась я, положив ладони на свои бока. — Уже есть ощущение, что они потихоньку расходятся.
— Тогда мы оставим всё у тебя в холодильнике. Запакуем обратно в плёночку и уберём, — мама, как обычно, суетила. Она всегда очень мило куда-то чуть-чуть торопится. Олесе эта черта тоже досталась.
— Я столько не съем, мам. Да и холодильник здесь один общий на этаж. Скорее всего, салаты даже не влезут.
— Матвей поможет, — авторитетно заявила мама и приблизилась ко мне, что посекретничать. И это при том, что Олеся и Матвей на нас смотрели и всё прекрасно слышали. — Он, кстати, такой у тебя молодец. Помог нам с переездом, всю мебель собрал, расставил. Даже деньги пытался дать. Но я отказалась. Мы и сами зарабатываем.
— Ага, собрал, — сестра скептически фыркнула. — А вот твою кровать не собрал, — сказала она мне.
— Почему? — я перевела вопросительный взгляд на Матвея.
— А зачем? — дёрнул он бровью. — Ты ж всё равно у меня будешь жить.
— С чего это? Сухому даже без моих показаний уже светит пожизненное. Я могу больше не прятаться. Или ты забыл сказать, что ты мазохист? — сузила я глаза, ехидно улыбнувшись.
— Об этом я только с тобой узнал.
— Я не могу заставлять тебя страдать, — я театрально вздохнула, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Ты достоин жить один в своей квартире, как всегда мечтал.
— Это мы с тобой ещё обсудим. Наедине, — Матвей многозначительно подмигнул, заставив меня немного смутиться.
Он вообще все эти дни странно на меня смотрел. Будто… Влюбился, что ли?
Быть такого не может!
Уверена, из нас двоих скрытую симпатию испытываю только я. А Матвей испытывает чувство долга. Потому что не исключено, что он выполняет очередной приказ приглядывать за мной. Просто в этот раз не ставит меня об этом в известность.
А где-нибудь в квартире сейчас трётся Алина, которую он теперь беспрепятственно может впустить в свою жизнь и сердце.
Сижу и злюсь внутри себя.
И на Матвея, и на себя за эти мысли.
Ещё Алина эта…
Нафига я о ней вообще вспомнила?!
Мы недолго разговариваем. Я почувствовала, что у меня начала болеть голова.
Я не жаловалась — хотела, чтобы мама и Олеся побыли рядом подольше, ведь я так по ним соскучилась. Но они собрались уходить, чтобы дать моей голове отдохнуть.
Пока Матвей помогал маме накрыть все салаты пищевой плёнкой, Леся подсела ближе. Долго смотрела на Матвея, а затем вдруг изрекла:
— А мне из них двоих больше Макс понравился.
— Почему? — я изумленно выгнула брови.
Когда-то проходил кастинг, а я н в курсе?
— Ну, — Леся чуть засмущалась. — Он такой крутой. В татухах. Дерзкий такой. Прикольный. Вайб от него такой мощный. Такой сигма. Сплошной редфлаг, конечно, но от этого ещё интереснее.
— Только не говори, что он тебе понравился, — я поморщилась. — Он же… отсталый какой-то. На три года младше Матвея, а ведёт себя так, будто… старшеклассник, которому повезло, что прыщей на всё лицо нет.
— Да я просто… — сестра невинно повела плечами. —
