спине, и она тут же выпрямилась, пытаясь убедить и разум, и тело, что ее не так просто соблазнить притягательностью французской еды и горячим парнем напротив нее.
— Может, пригодится Дебс для ее исследования, — добавил он.
— Звучит неплохо, — призналась Ава. — Со всем тем, что у нее происходит в жизни, ей нужно переключиться на что-то позитивное.
— Тогда это свидание, — сказал Жюльен.
Сначала «нам», а потом «свидание». Почему ее это так волнует? Все еще оставалось ощущение, что он чего-то ей не договаривает. Ее руки снова потянулись к хлебу, и она отломила кусочек, обмакнув его в масло, прежде чем положить в рот.
— Сегодня вечером? — спросил Жюльен.
Ава взяла свою бутылку и подняла ее в воздух.
— Сегодня вечером, месье Фитусси.
Глава 33
Квартира Жюльена Фитусси
Жюльен готовился к рождественской ярмарке, все еще ненавидя тот факт, что он до сих пор не рассказал Аве о Лорен. Почему он провел с ней день, говоря обо всем, кроме того, что его сестра умерла? Эти слова должны были быть единственными, о чем ему стоило говорить сегодня, а не приглашение на ярмарку. И пока его пальцы жаждали схватить камеру и снимать ее, он чувствовал себя главным обманщиком в городе. И вдобавок ко всему, не стоило забывать о провале с отцом. Вивьен хотела, чтобы он помог, а в итоге этим утром он лишь все усугубил.
Он застегнул две верхние пуговицы своей рубашки и посмотрел на свое отражение. Как это произошло? Когда он успел превратиться в такого лицемера? Проповедуя Жерару о том, как справляться с горем и двигаться дальше, когда он сам врал кому-то о том, что Лорен еще жива, чувствуя необходимость говорить о ней в настоящем времени.
Стук в дверь отвлек его от зеркала, и он подошел открыть ее.
— Жюльен, ну же! Мы опаздываем!
Он распахнул дверь, чтобы поприветствовать Дидье. Тот был одет в рубашку с длинным рукавом цвета Санта-Клауса под темным пальто, а на голове у него была темно-зеленая шерстяная шапка.
Жюльен на мгновение замешкался.
— Не знаю, стоит ли мне идти.
— Чего? — воскликнул Дидье, толкая дверь и вваливаясь внутрь. — Это же была твоя идея, и очень хорошая. Почему ты вдруг не хочешь идти?
Жюльен пожал плечами.
— Что происходит? — спросил Дидье, уперев руки в бока и уставившись на него.
— Ничего… я…
Внезапно Дидье, кажется, все осознал. Он прищурил глаза и вскинул руки в воздух.
— Господи… ты что, все еще не рассказал Аве о Лорен?
Жюльен сжался под пристальным взглядом друга. Его вопрос сделало все более реальным, наглядно показало его полную нечестность.
— Я пытался… я правда хотел… но не смог.
— Жюльен!
— Знаю, знаю… Я жалок. Ничтожен. Я…
— Все еще страдаешь, — чуть мягче продолжил Дидье. Жюльен кивнул.
— Да.
Дидье положил руку ему на плечо.
— В этом нет ничего плохого, друг мой, — он сделал глубокий вдох. — То, что действительно плохо — это кому-то врать.
— Я знаю, — кивнул Жюльен. — Конечно, я это знаю. Просто каждый раз, когда Ава говорит о Лорен… это приносит воспоминания… и это так хорошо.
— Жюльен, ты можешь вспомнить прошлое в настоящем. Тебе не нужно превращать прошлое в настоящее, чтобы сохранить память о Лорен.
Он решительно кивнул.
— Тебе нужно признаться во всем Аве, — заявил Дидье. — Сегодня.
Дебс взглянула на свой телефон, тряся его в воздухе так, словно это могло вызвать что-то неожиданное. Ава втянула живот, с усилием застегивая пуговицу на джинсах после обеда восхитительной французской кухней. Будь Рода здесь, она бы уже установила ограничения, подсчитывая граммы жира и измеряя все объемами кулака.
— Нет, совершенно точно никаких сообщений от мамы, — Дебс испустила облегченный выдох. — Думаю, что отсутствие новостей — это уже хорошие новости. Я правда предложила маме спросить у Гэри какая погода в Тулузе, потому что я проверила, и там снега нет и реально тепло, так что если он упомянет снегопад и холодную температуру, то значит, он не в Тулузе.
Ава приобняла Дебс за плечи, чуть не сбив пингвина в блестках на столе, которого она до этого не видела.
— Дебс, ты должна перестать волноваться, хотя бы на сегодня.
— Знаю. Перестану… через минуту, — Дебс заставила себя улыбнуться. — Итак, как прошел твой обед с Жюльеном?
При упоминании его имени у Авы внутри все начало крутиться, будто у нее там оказалась Мэри Берри с деревянной ложкой, смешивая самый большой и насыщенный рождественский торт, разбрасывая сухофрукты как рис на свадьбе.
— Хорошо, — отозвалась она.
— Хорошо? — переспросила Дебс. — Для него это видимо было больше, чем «хорошо», раз он организовал нам сегодня поездку на ярмарку.
Ава сглотнула.
— Мне кажется, у него есть девушка.
— Оу.
А теперь, произнесенные вслух, эти слова стали еще больнее. Что было совершенно глупо.
— Ну, он сказал, что у него никого нет, когда я спросила при нашей первой встрече, просто чтобы что-то сказать, но… — она осеклась.
— Но? — Дебс впилась в нее взглядом.
— Но я видела его с какой-то девушкой сегодня утром, и когда я спросила его об этом, он сказал, что это просто его знакомая из галереи, но…
— Но?
— Но это была не его сестра, с кем он сказал, у него была назначена встреча, и…, — ее собственные слова звучали смешно даже для нее самой.
— И?
— Он ответил, что виделся с отцом для примерки костюмов… о чем он ранее не упоминал, и…
Дебс приподняла брови, и Ава потянулась к своей сумочке и начала копаться в содержимом — блеск для губ, пустая кружка из-под кофе, ее шапка — наконец, она вытащила смятую бумажку.
— И я нарисовала это, — она сунула ее Дебс и поднесла руку ко рту, грызя ногти, пока та разворачивала листок.
Дебс выдохнула так, словно ей только что сделали предложение сюрпризом.
— О боже!
Ава вгрызлась в ногти еще сильнее.
— Это…
— Ужасно? Отвратительно? Глупо? — предположила Ава.
— Гениально, вот что это! — воскликнула Дебс. Она развернула листок так, чтобы Ава могла его увидеть. — Взгляни, Ава. Это реально красивый, великолепный рисунок.
Ава опустила руку и посмотрела на набросанный ею скетч Жюльена. Она сидела на балконе после того, как вернулась с прогулки по Монмартру, и смотрела на улицу — на группу звонарей перед универмагом напротив, на мужчину, толкавшего тележку с рождественскими игрушками. Прежде, чем она это осознала, она взяла ручку и начала рисовать. И это не было мультипликацией. У Жюльена на картинке не было огромных глаз или носа, который занимал весь рисунок. Это был просто он,
