игры?
— Да. Она еще после Таиланда активизировалась, но я вывел ее на чистую воду — ребенок не от меня. Да и я не дурак, чтобы вестись на это, считать умею. У нас с ней ничего не было.
— Я не знаю, что и думать, — растерянно смотрю на Максима, чувствуя себя круглой дурой.
Что на меня нашло? Я ведь раньше не была такой импульсивной, взвешенно принимала каждое решение, а тут вбила в голову, что Титов обманывает и никак не смогла выкинуть эту мысль…
Даже голос сердца не услышала, которое пыталось до меня докричаться.
— Ты не разговаривал со мной, все время был занят, а тут еще и фотографии Киры и эта чертова коробочка, — к горлу подкатывают слезы. Считаю необходимым объясниться перед Титовым, хоть он и не осуждает меня, не злится.
Неужели понимает, что творилось у меня на душе, пока его не было рядом?
— Малыш, я, правда, не мог, — тон Максима успокаивающий, мягкий. — И, кстати, о коробочках… — с Ариной на руках подходит к стулу и копается в кармане пиджака, висящего на спинке.
Ставит Аришку на кровать, а сам возвращается ко мне. Распахиваю глаза от шока, когда Максим вдруг опускается передо мной на одно колено и протягивает бархатную коробочку, внутри которой лежит кольцо…
Глава 34.1
— Выходи за меня, Яна? — произносит Максим, а я чувствую себя так, будто нахожусь во сне. Реальность смешалась со сном, вот что происходит. Или это и есть реальность?
— Я скуп на слова, но ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, малыш. Я готов бросить к вашим с Ариной ногам весь мир, лишь бы вы были счастливы. Я хочу быть с вами. Каждую секунду, каждую минуту своей жизни.
— Макс…
В горле ком, а слезы уже не остановить. Они льются рекой по щекам.
— Черт, малышка, не плачь, — чертыхается Максим, заметив мою реакцию. — Тебе же нельзя волноваться.
— Я жду ребенка, — выдаю, всхлипывая. — И я… Господи, это все гормоны, — обмахиваю лицо, пытаясь успокоиться.
— Яна, перестань. Знал бы, припрятал бы кольцо, но я думал, что порадую тебя.
— Я не расстроена, я растрогана. Все так неожиданно… — Я хотел сделать тебе предложение еще до отъезда, но эта авария попутала все планы.
— Правда? — Правда. Надеюсь, теперь у тебя не осталось сомнений насчет моей верности? — усмехается Максим. — Или ты все еще сомневаешься?
— Нет, — робко улыбаюсь, стирая с щек мокрые дорожки. — Я поняла, что нужно слушать свое сердце, и никого больше.
— Тогда, разрешишь? — спрашивает Максим и достает кольцо из коробочки.
— Да, — протягиваю ему свою, после чего он надевает мне кольцо на палец.
— Ма! Па! — Ириска тянет ручки в нашу сторону, когда Макс притягивает меня к себе и обнимает. Усаживает на колени как маленькую девочку, с нежностью целует в висок.
— Я люблю тебя, Яна. С первого взгляда полюбил, и еще тогда хотел сделать предложение, но…
— Давай не будем ворошить прошлое, — утыкаюсь носом в шею любимого. — Тем более, когда у нас есть такое прекрасное будущее. И нам лучше взять птичку на руки, а то она сейчас выпорхнет из своей кроватки.
Максим фыркает и, аккуратно пересадив меня обратно на постель, направляется к Арине.
— Кстати, Ириска, тебе кого больше хочется, братика или сестренку?
— Ко-тю.
— Котю? — улыбаюсь, услышав ответ малышки. — Кажется, у Арины Максимовны другие планы. Она хочет кота.
— Ничего, уверен, она будет в восторге как от братика, так и от сестры. Я же делаю ставку на то, что мы ждем пацана, — рассуждает Титов самодовольно, что мне хочется закатить глаза.
Мужчины такие мужчины. Сына им подавай, наследника! Уверена, Титов спит и видит, как посвящает сына в дела, как ведет с ним свой бизнес.
— Откуда такая уверенность, что будет сын? — уточняю у Максима.
— Я тебя такой воинственной как сегодня никогда не видел, малыш. Думал, сейчас меня вместе с медведем с лестницы спустишь.
Смеюсь от услышанного.
И вправду, я была такой сердитой, что только чудо спасло меня от страшного. Если бы Максим не нашел тест на полу в ванной, кто знает, в каком русле продолжился бы разговор.
Я не хотела ему признаваться, а это бы ранило Титова, если бы правда вскрылась.
Вполне может быть, что у Мегеры был также расчет на то, чтобы просто внести разлад между мной и Максимом. Неважно, каким образом, но лишь бы рассорить и заставить сделать кучу ошибок.
И, слава богу, что ей это не удалось. Любовь взяла вверх над темными помыслами обиженных (и крайне амбизицоных) дам.
— Это и было причиной твоего серьезного разговора? — уточняю у Максима, покручивая ладонью и любуясь тем, как поблескивает камень у кольца. Боюсь даже спрашивать, сколько оно стоит. Титов никогда не скупится на дорогие подарки, поэтому мог потратить баснословную сумму на это украшение.
— По правде говоря, было еще кое-что. Я хотел поговорить насчет бизнеса твоего отца.
— А что с ним? Я думала, что от него уже ничего не осталось.
— Осталось. В частности, во время командировки я занимался еще и этим вопросом. Хочу вернуть тебе его, так как ты являешься полноправной наследницей.
— Максим, — смотрю на Титова с долей благодарности. Несмотря на то, что в прошлом было много «черных полос», связанных с банкротством отца, мне хочется оставить это в прошлом и идти дальше. — Спасибо, но… Я так далека от дел отца, что мне было бы спокойнее и вовсе с ними не связываться.
— Хорошо, — выдерживает паузу Максим, очевидно, что-то обдумав. — Пока все не устаканится, делами буду вести сам лично, а потом что-нибудь придумаем.
— Не сомневаюсь, — поднимаюсь с кровати и подхожу к своим любимым. Целую Аришку в щеку и, обняв Максима, кладу голову ему на грудь. Титов обнимает меня в ответ.
Мы просто молчим, наслаждаемся тем прекрасным мгновением, когда все между нами встало на свои места. Когда слова лишние, ведь в глазах напротив читается чистая и искренняя любовь.
И ты всем сердцем ждешь еще одно чудо, и обещаешь себе, что больше между вами не будет никаких тайн, способных стать преградой на пути к счастью.
Глава 34.2
— Макс… Мы сейчас Арину разбудим, — шепчу я, когда ласки Титова становятся требовательнее.
У нас что-то вроде затянувшегося медового месяца. Очень затянувшегося, мы сами не заметили, как пролетело время после свадьбы.
Я не хотела помпезное торжество, поэтому было решено пригласить только самых близких. Устроили красивую регистрацию прямо на террасе особняка Титова, украшением которой занялась
