поцелуи снимают любую боль, — он ещё раз поцеловал её в подтверждение.
Они забылись в нежных поцелуях и объятьях, гладили и обнимали друг друга, совершенно забыв о времени. Но что-то все же продолжало его беспокоить, поэтому чуть позже он осторожно спросил:
— Ты же не восприняла всерьёз его слова?
— Какие?
— В общем-то все, он каждой фразой хотел тебе только боль причинить, но я сейчас спрашиваю про его последние.
— Про хрен моржовый и бездонную дыру? — в лоб уточнила Света.
Сергей, хоть и сам начал этот разговор, похоже, смутился и на его скулах проступил румянец, слегка оттеняя свежие лиловые синяки на лице.
— Он болван и не прав в корне. Ты не бездонная, у тебя всё хорошо, ты очень даже…
— Красивая? — угадала она. Она помнила их первую встречу и приём с «массажем», когда он восхищённо сказал это слегка охрипшим от возбуждения голосом. В тот момент, когда она сама любовалась его красотой.
— Да, — ещё сильней смутился он, но глаз не отвёл, продолжая глядеть точно на неё, — но не только это. Олег этими словами пытался оправдать свои собственные неудачи в твоих глазах и особенно в своих.
— Серёжа, — она улыбнулась, — я знаю, что размер совсем не важен. Ни мой, ни твой, ни даже Олега. Ты показал мне, что важно намного большее, чем физические параметры. Даже с ним у меня всё получилось с твоими уроками, а значит, это было бы возможно с кем угодно.
— Именно! Этому можно научиться, главное желание и правильный подход и тогда никакие размеры не станут препятствием, потому что есть разные позы, техники…
Света, улыбаясь, забралась к нему на колени и погладила по волосам, запустила в них нежно пальцы, Сергей тут же потерял мысль и прервал свою взволнованную образовательную речь, целью которой было совершенно точно успокоить Свету и не дать зародиться у неё новым комплексам.
— То, что я сумела достигнуть оргазма с Олегом, совершенно ничего не значит, — начала она. — Дело не в том, маленький ли у него ключик или большая ли у меня скважина, дело в том, что он совсем не мог заполнить ту пустоту внутри меня, которую заполнил ты. И совсем не размером своего… — Света прервалась.
— А чем? — он глядел на неё снизу вверх своими невероятными голубыми глазами.
— Размером своего сердца, — она смотрела в эти бездонные горные озёра и тонула в них, — размером своей души. Я не знаю, реально ли это или я всё ещё сплю. Реальный ли ты передо мной. Реальна ли твоя любовь.
— Реальна, — тихо ответил Серёжа, — насколько она может быть. Я не просто соблазнился тобой на работе, не просто возжелал твои формы, любуясь ими в спортзале. Я столько думал о тебе, столько ночей не спал, после наших встреч. Пока мечтал познакомиться, пока искал повод… — он покачал головой, вспоминая свою первую неудачу. — А после того, как ты ко мне пришла, я ещё больше голову потерял. Переживал о тебе, о том, что ты с другим, и никогда не будешь со мной, о том, что я сделал что-то неправильное с тобой, предосудительное, о том какой след мог оставить, хотя хотел только помочь.
— Ты оставил неизгладимый след, — добавила она, совершенно точно понимая, что он мог испытывать после всего произошедшего. Для неё тоже всё начало меняться, потому что мысли её только и делали, что возвращались к нему, даже в постели с Олегом, не говоря уже о минутах одиночества.
— А когда ты вдруг пришла во второй раз, — продолжил он, взволнованно облизнул пересохшие губы, на мгновение отвёл взгляд, — это было так больно, но я не мог не помочь тебе. Я так хотел, чтобы ты была счастлива со своим избранником, чтобы у тебя всё было хорошо, чтобы ты…
Света задышала чаще, горло свело от мысли о том, какие мучения она причиняла ему своими визитами. Но как она могла знать, что доктор тайно влюблён в неё? Как могла знать, что давно знакома ему? Она лишь видела его — красивого, смущённого и готового помочь. Как о многом она сожалела.
И не сожалела ничуть.
— Чтобы я?
— Чтобы ты получала удовольствие, чтобы купалась в любви и ласке человека, который тебя любит, который с тобой. Даже, если это не я.
Слёзы опять наворачивались. Сволочи предательские.
— И я получала, — подтвердила она, — но не от того, как Олег меня ласкал или любил… по-своему. Я столько думала о тебе, ты совсем не шёл у меня из головы, после нашей встречи. Даже когда я была не одна, я вспоминала твои глаза, твои руки… твой голос. Ты сводил меня с ума, будучи таким далёким и недоступным, таким… доктором. Но я не могла не думать о тебе, — Света покачала головой, но видела, что он и сам волнуется ещё больше. — Не могла не думать о тебе даже в самые неподходящие для этого моменты. Даже в постели с Олегом, я думала о тебе, мечтала о тебе, хотела тебя… я испытала самое большое удовольствие с твоим образом в мыслях, с твоим именем на губах… я была тогда не с ним, а с тобой… Серёжа.
Всё, больше невозможно было выговаривать эти слова, выворачивая сердце наизнанку. Они оба умудрились тайно влюбиться друг в друга и молчаливо страдать от невозможности быть вместе, каждый по своей причине. Мечтать и желать друг друга, заполняя все пустоты мыслями о близости… о любви.
Разве такое бывает? В жизни? Не в сказках для взрослых и не очень девочек и мальчиков?
— Бывает, — вдруг ответил Серёжа и поцеловал её так нежно, как только было возможно, будто Света произнесла эти мысли вслух.
А даже если и произнесла, разве это не были их общие мысли? Разве не общее сердцебиение сейчас раздаётся в их груди, разве не общие чувства сейчас горят внутри, как яркое пламя огня?
Разве они теперь не одно целое?
Эпилог
Тёплый ветерок шевельнул белые шторы, едва прикрывающие стеклянные раздвижные двери, и принёс с собой освежающий запах океана. Света сладко потянулась на просторной постели, проводя руками вокруг себя по гладкой шелковистой простыни. Найденная пустота заставила её приоткрыть глаза шире и перевернуться на бок, лицом к той стороне, где должен был сладко спать любимый. Он же такой соня, настоящая сова-полуночник, а тут вдруг исчез в такую рань.
Ну как рань… солнце, судя по яркости и углу падения лучей, давно в зените, так что это Света скорей соня, а её сладкий
