доктор куда-то тихонечко исчез, пока она спит. Надо будет его поискать, может быть, он снова нежится в ванне, как вчера, чтобы остудить слегка обгоревшую на солнце кожу на плечах. Она нашла его там и присоединилась, нырнула к нему в приятную водичку и почти всю её переместила на пол, как и положено по закону Архимеда. Зато как сладко они целовались и как долго потом не могли выбраться, лаская друг друга до яркой кульминации.
А может быть, он пошёл на маленькую кухню их уединённого бунгало, чтобы нарезать фрукты кусочками и сделать из них Свете самый незабываемый и возбуждающий завтрак. Ананасы на Шри-Ланке такие сладкие, потому что их срезают прямо на плантации неподалёку и привозят в отель самыми свежими. Но ещё слаще, когда ловишь губами кусочки и слизываешь ананасовый сок с кожи любимого.
А клубника какая здесь особенная: крупная, сладкая, блестящая, но большую часть её съел Серёжа… прямо со Светы. Ей только и оставалось, что попробовать свежий банан, разделить его кожуру на полосочки, плавно раздевая, облизнуть по всей длине, а потом обхватить нежно губами, чтобы откусить кусочек побольше…
Серёжа не дал доесть банан, так и набросился. А виноград они доедали уже усталыми и довольными, укладывая по одной ягодке друг другу в рот и целуясь между ними. Сладко и долго.
Сколько месяцев уже прошло, а они все не могли друг другом насытиться. Открывали каждый день что-то новое друг в друге и наглядеться не могли. Но сейчас глядеть было не на кого, потому что объект её эротических снов куда-то исчез без предупреждения, да так незаметно, что не нарушил чуткий сон Светланы.
Она села на кровати и посмотрела в сторону панорамного окна с раздвижной дверью, ветер всколыхнул полупрозрачные шторы-паруса, и она увидела его. Сергей шёл от кромки прибоя, словно вышедший из океанических глубин морской бог. На его загорелой коже блестели искорками капельки воды, он тряхнул головой, разбрасывая брызги с чёрных волос, и посмотрел в сторону Светы своими небесно-голубыми глазами. Эти глаза при виде океана насыщались такой невообразимой голубизной, что у Светы слабели коленки даже сидя.
Он что-то нёс в руках.
Ей стоило большого труда, чтобы не сорваться с постели и не броситься ему навстречу, но он приближался, загадочно улыбаясь и видя, что она наблюдает за ним сквозь приоткрытую дверь.
— Доброе утро любимая, — нежно произнёс Сергей, входя в комнату, — смотри, что я тебе принёс.
Света увидела в его руках большую закрученную морскую раковину с яркими розовыми полосками на рельефных боках, по всей длине бугристой спирали из неё торчали шипы словно лучи звезды.
— Какая красивая, ты что нырнул и нашёл её на дне? — она восхищённо осмотрела её, взяв в руки.
— Достал для тебя с самой большой глубины, куда смог добраться. Настоящее сокровище, как и ты, моя русалочка, — с этими словами он потянулся к ней и поцеловал в губы так сладко, что Света едва не забыла о подарке.
От него пахло океаном и раскалённым на солнце песком, губы были чуть солёными и влажными. Её подводный принц вышел к ней на берег с бесценным даром. Словно в сказке.
Света притянула его ладонью за затылок и сильней вжалась в губы, его поцелуи рождали в ней неподдельную дрожь и хотелось съесть целиком этого невообразимого человека. Но у него были другие планы, поэтому он нехотя разорвал поцелуй и вновь посмотрел в её глаза.
— Тебе нравится?
— Раковина или твой поцелуй? — прошептала она, глядя на его губы и желая продолжения.
Сергей мягко рассмеялся, в глазах его сияли игривые искорки, но он хотел чего-то ещё.
— Конечно, ты любишь мои поцелуи, но сейчас… рассмотри мой подарок получше.
Света закусила губу, чтобы удержаться, но принялась разглядывать раковину, как он и просил.
— Она восхитительна, никогда не видела таких больших и ярких, — она провела пальцами по розовым полоскам, потом по шипам и гладкой внутренней поверхности. Это отчего-то даже заводило её, но она не стала отвлекаться и приложила подарок к уху, чтобы услышать шум больших океанических волн. — Ммм… я слышу, как океан шепчет мне, что один красивый, но совершенно мокрый молодой человек что-то задумал.
— А что ещё ты слышишь? — поинтересовался Серёжа и даже чуть вперёд подался от нетерпения.
— Ещё… — Света чуть наклонилась с раковиной у уха, качнулась несколько раз, будто на волнах, — а ещё там что-то внутри звенит.
Она заинтересованно нахмурилась и отняла раковину от уха, заглянула внутрь, потом перевернула её над собственной рукой. Что-то снова звякнуло и на середину её ладошки выпало сверкающее золотое кольцо с большой переливающейся жемчужиной.
Света вдохнула и забыла выдохнуть, так и замерев с открытым ртом и распахнутыми от удивления глазами.
Сергей взял с её ладони кольцо и протянул теперь сам.
— Светлана, я люблю тебя, как никого никогда не любил, и не буду любить. Выйдешь ли ты за меня замуж?
Этого она никак не ожидала, даже не думала об этом, наслаждаясь тем, что её любимый доктор всегда с ней. Ей было достаточно одного его присутствия рядом, чтобы быть счастливой. Засыпать и просыпаться, жить обычные дни и праздники, проводить вместе выходные, работать и отдыхать, заботиться и купаться в его ласке и заботе. Он превратился в смысл её жизни так неощутимо, что казалось, это она и есть — их конечная точка, лучше которой уже и не может быть. Ведь она и так была на седьмом небе от счастья.
А теперь… вот оно — восьмое. Навсегда.
— Да… — едва слышно выдохнула Света, едва пересилив шокированный паралич, — да!
Сергей бережно надел на её палец кольцо, которое село не просто идеально, а будто было выточено волнами именно для неё, перламутровая жемчужина блеснула в ярких лучах солнца, едва кольцо заняло свое место. Света схватила Серёжу обеими руками и вжала в себя что есть силы.
— Да! Да! Да! — отодвинулась и с невыразимыми никакими словами чувствами заглянула в его глаза, наполненные таким счастьем, которого она никогда в жизни не видела, — да, любимый!
Они слились в жарком поцелуе, передавая ту силу любви, которую никакие объяснения и признания не способны передать. И так было сказано множество слов, и так было прожито множество дней вместе, чтобы не перебрать всё возможное. Но ещё столько впереди!
Они целовались долго, без пяти минут вечность. Гладили и ласкали каждый сантиметр тел друг друга, даря этим всю свою любовь. А так как Света ещё со вчерашнего вечера не имела на себе ни малейшего
