когда мужчина отодвигает её трусики и погружает лицо между её ног, она кричит: —
Ещё! И я понимаю… она контролирует этот момент. Она хочет этого.
И вдруг я начинаю ёрзать, представляя, каково это — оказаться на её месте. Понравилось бы мне? А Лео вообще захотел бы так со мной поступить?
— Ей… приятно? — вырывается у меня шёпот, прежде чем я успеваю остановиться. Щёки пылают. Зачем я это спросила?
Тело Лео на мгновение напрягается, но затем он наклоняется ближе, его рука скользит к моему животу.
— Очень, — его тёплое дыхание ласкает моё ухо, пробегая дрожью по спине. — Если всё сделать правильно, это может принести женщине ни с чем не сравнимое удовольствие. — Его пальцы чертят по моей коже, усиливая нарастающее возбуждение. — Видишь, как он не может остановиться? Он одержим ею. Её вкусом. Её запахом. Её желаниями.
Я забываю дышать, наблюдая за экраном. Мужчина сжимает бёдра женщины, продолжая ласкать её, а она вцепляется в его волосы, прижимая его к себе, пока её спина выгибается, а губы складываются в беззвучный крик.
И затем раздаётся стон — но я понимаю, что это не крик боли. Не тот, что так часто вырывался из моего горла месяцы назад. Нет, это крик, рождённый от переполняющего наслаждения. Это хороший крик.
— Потому что её удовольствие становится и его удовольствием, — тихо говорит Лео, его твёрдое тело прижимается ко мне.
Я сглатываю; всё моё тело пронзают волны желания.
Я хочу этого.
Хочу контролировать своё удовольствие. Своё тело. Свои потребности.
Тот вечер под деревом, когда я оседлала его бедро, был лишь маленьким шагом. Но сцена передо мной заставляет понять — мне этого недостаточно.
Мне нужно больше.
Я поворачиваю голову, встречая взгляд Лео.
— Ты хочешь этого, жёнушка? — он спрашивает, словно читая мои мысли. Его нос касается моей щеки, губы рассыпают лёгкие поцелуи по коже. — Хочешь, чтобы твой муж довёл тебя до дрожи, лаская языком твою сладкую киску, пока ты не кончишь, как она?
Мои губы приоткрываются от шока и желания.
— Пожалуйста… — выдыхаю я.
— Всё, чего я хочу, — это боготворить тебя. — Его взгляд приковывает меня. — Скажи, что ты тоже этого хочешь. — Я киваю. — Мне нужно услышать это, Скарлетт.
— Я хочу этого. — Дрожь пробегает по телу, когда его глаза темнеют от голода. — Но я… боюсь.
Он нависает надо мной, мягко прижимая плечо, пока я не оказываюсь на спине. Его рука касается щеки, большой палец нежно гладит кожу.
— Ты боишься меня? — Впервые за всё время я замечаю в его глазах проблеск страха.
— Нет. — Я решительно качаю головой. — Ты меня не пугаешь. Ты — единственный человек на свете, кому я доверяю.
Его лицо смягчается, тень тревоги исчезает.
— Тогда чего ты боишься?
Я сглатываю, закрываю глаза, и эмоции, которые так старалась сдерживать, вырываются наружу.
— Я боюсь, что меня накроет воспоминание, — признаюсь я. Глаза заволакиваются слезами. — Боюсь, что близость с тобой вернёт меня в те дни, когда я была… — Запертой, как животное. Использованной. Брошенной умирать. — …Сломленной, — шепчу я. — Но я хочу попробовать. Хочу снова почувствовать, что хоть что-то могу контролировать.
Его губы касаются моих — мягко, нежно.
— Я докажу тебе, что он не сломал тебя, Светлячок. — Он отстраняется, глядя на меня. — Если позволишь, я напомню, каково это — быть с тем, кому доверяешь. С тем, кто хочет только твоего удовольствия, кто вернёт свет в твои глаза. — Он стирает мои слёзы большим пальцем и целует это место. — Как твой муж, я жажду дать тебе наслаждение. Позаботиться о всех твоих желаниях. И чтобы ты знала: всегда решаешь ты. Я склоняюсь только перед тобой, жёнушка.
Воздух вырывается из лёгких, сердце бешено стучит.
— Напомни мне, Лео. Пожалуйста, — почти умоляюще говорю я.
— Напомню, — обещает он. — Но ты должна сделать две вещи.
— Какие?
— Первое: твои глаза должны быть на мне. Всё время. Я хочу, чтобы ты видела, кто доставляет тебе удовольствие. Чтобы ты была здесь, со мной. Только со мной, Скарлетт. Не хочу, чтобы ты убегала в свои мысли.
Я выдыхаю.
— Хорошо.
— Второе: если захочешь остановиться — скажи. Всё просто.
— Я смогу.
— Отлично. — Он наклоняется, касаясь моих губ. Поцелуй начинается нежно, но быстро становится жадным, всепоглощающим. Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе, наш языки встречаются, исследуя, пробуя, наслаждаясь. Он медленно отстраняется, в глазах — озорной блеск, пока он скользит вниз. — Скажи ещё раз, что ты этого хочешь.
Сердце бьётся чаще, но не от страха. От возбуждения.
— Я хочу этого.
Он приподнимает мой топ, обнажая живот, и его губы касаются кожи снова и снова. В животе вспыхивает огонь, пальцы впиваются в одеяло — я никогда ещё не чувствовала такого нетерпения.
Он медленно движется ниже, не торопясь, погружая меня в туман желания. Его пальцы находят молнию на моих штанах.
— Я сниму их. Хорошо?
— Хорошо. — Я уставилась в потолок, сердце бешено колотится.
— Скарлетт.
— Да?
— Что я сказал?
О чём он? Я лихорадочно соображаю. Я уже ошиблась? Всё испортила...
— Смотри на меня, красавица. — Мои глаза встречаются с его. — Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать. Чтобы ты была здесь, только со мной. Ты здесь?
— Я здесь, — выдыхаю я.
Он стягивает штаны, я приподнимаю бёдра, помогая ему, пока они не оказываются на полу. Нервы дрожат, когда он смотрит на мои чёрные трусики, не отводя взгляда. Его большие пальцы заходят под резинку.
— Теперь я сниму их. Хорошо?
— Д-да.
Он аккуратно стягивает ткань. Прохладный воздух касается обнажённой кожи, а он застывает между моих ног, его взгляд вспыхивает первобытным огнём. Но он откашливается и медленно опускается ниже, его лицо — прямо у самой интимной части меня. Пульсация между ног становится невыносимой, я непроизвольно сжимаю бёдра.
— Раздвинь их для меня, малышка. Дай мне увидеть всю тебя.
С выдохом я расслабляюсь, позволяя ему доступ.
Он облизывает губы, не отрывая глаз.
— Какая хорошая девочка.
Медленно он опускается, его язык скользит по мне, одним долгим, размереным движением.
— О-о-о… — вырывается у меня от незнакомого, но приятного ощущения.
— Сейчас я доведу тебя до оргазма, жёнушка. — Он берёт мою руку, сжимая. — Не забывай: смотри на меня.
И затем он погружается между моих ног, словно я — его любимое блюдо, от которого не останется ни крошки.
— Лео… — я задыхаюсь, извиваясь от наслаждения.
Это неописуемо.
Так хорошо.
Но также… слишком интенсивно.
Как будто я вот-вот взорвусь.
Но я хочу разлететься на части.
Хочу потерять контроль.
С головой мужа
