к ней привыкла!
— Дафна, — Джулия выпрямляется, уперев руки в бока. — Мы тут должны быть командой.
— Вы только что познакомились, — говорит Майлз, обходя стол и становясь рядом со мной. — Мы живём вместе уже больше двух месяцев.
— Да, да, да, — говорит Джулия, отворачиваясь, чтобы продолжить рыться в холодильнике. — Чёрт возьми, у тебя здесь есть еда. Я имею в виду, не остатки еды на вынос.
— Правда? — Майлз отвечает в тот же момент, когда я говорю: — Да.
Он бросает на меня взгляд.
— Спасибо.
Джулия берёт грейпфрутовую газировку и поворачивается к нам лицом, открывая крышку.
— И как долго вы, ребята, вместе?
Я задыхаюсь.
— Что?
— Мы не вместе, — говорит Майлз, явно немного смущённый.
Тёмные брови Джулии взлетают вверх, когда она делает глоток, а затем со стуком ставит банку на стойку. Если он лабрадор, то она скорее неуклюжий питбуль, который натыкается на углы и задевает головой журнальные столики, при этом не моргнув глазом и совершенно не стесняясь. Она мне сразу нравится.
Джулия наклоняет голову набок.
— Петра сказала совсем другое.
— Ты разговаривала с Петрой? — спрашивает Майлз.
— Не в духе Иуды Искариота, — выпаливает она. — Несколько недель назад я надрала ей задницу в смс, но ответа так и не получила. А на прошлой неделе она ни с того ни с сего написала мне, что рада за тебя.
— Как заботливо, — ворчу я.
Взгляд Джулии возвращается ко мне.
— Есть ли какая-то особая причина, по которой она думает, что вы, ребята, спите вместе?
Интересно, моя шея уже покрылась заметной сыпью?
А ещё мне интересно, есть ли синяки в тех местах, где Майлз меня покусывал.
— Это моя вина, — говорю я Джулии. — Долго рассказывать, но Питер — мой бывший — позвонил мне, и я случайно просто...
Она приподнимает бровь, ожидая, что я продолжу. Это выражение в точности как у Майлза Новака, но почему-то у неё оно выглядит гораздо резче.
— Я откровенно солгала, — заканчиваю я.
Секунду она пристально смотрит на меня, а затем разражается смехом, согнувшись пополам и упираясь лицом и руками в столешницу, и трясётся от смеха. Когда она, наконец, отрывает лицо от гранита, она говорит:
— Это чертовски потрясающе.
Майлз слабо улыбается.
— У меня тоже была такая реакция.
Джулия на секунду барабанит ладонями по столешнице.
— Итак. Может, нам стоит напиться?
Я смеюсь.
— Дафне утром на работу, — говорит Майлз. — По субботам она проводит в библиотеке «Час Историй». Наделяет каждого персонажа своим голосом.
Я не думаю, что он пытается меня смутить; я думаю, он искренне верит, что это интересная и, возможно, даже впечатляющая новость, которой стоит поделиться с его ультрасовременной, сверхуверенной в себе младшей сестрой.
— О, чёрт возьми, да, мы должны пойти и посмотреть на это, — говорит она.
— Вам действительно не нужно этого делать, — говорю я. — Завтрашняя книга — Вонючий Сырный Человечек.
— Ты не сможешь отговорить меня, — она поворачивается к Майлзу. — А как насчёт тебя? Ты хочешь побуянить сегодня вечером? Я уверена, ты мог бы позволить себе выпустить пар, судя по... — она указывает на его челюсть.
Он хватается за край стойки и отрывает от неё бёдра, со стоном потягиваясь.
— Джулия, — говорит он. — Мне тридцать шесть. Если я напиваюсь, я за это расплачиваюсь.
— О, чушь собачья, — поддразниваю я. — В прошлый раз ты бегал за бутербродами на завтрак, а я всё ещё лежала в постели, дрожа и потея.
— Ха! — восклицает Джулия. — Попался.
— Я могу справляться время от времени, — соглашается Майлз, — но в воскресенье вечером мы должны пойти куда-нибудь с нашей подругой Эшли.
Я удивлена, что он помнит. Затем заглядываю ему через плечо и понимаю, что он добавил это в календарь, прямо рядом с длинной стрелкой в воскресной колонке.
— Она тебе понравится, — говорит Майлз своей сестре. Затем его лоб морщится. — Или ты её возненавидишь. На самом деле я не уверен.
— Время покажет, — отвечает Джулия, пожимая плечами и отхлёбывая газировки. — Может, нам заказать пиццу?
Он бросает взгляд на меня, и в его голосе слышатся дразнящие нотки:
— Я уверен, Дафне бы это понравилось.
У меня по спине пробегает дрожь от шёпота: «Мне нравятся звуки, которые ты издаёшь».
— Вообще-то, давайте поедим что-нибудь другое, — говорю я.
Я пытаюсь придумать наименее сексуальное блюдо, какое только существует на свете. Я прихожу к пониманию, что большинство блюд хотя бы немножко сексуальны.
— Начос? — предлагаю я.
Глава 14
Суббота, 22 июня
56 дней до того, как я смогу уехать
К сожалению, Джулия была настроена серьёзно насчет «Часа Историй».
Они, конечно, опаздывают, но совсем чуть-чуть. Я чувствую запах нагретой солнцем травы и пряный аромат древесного дыма, а когда поднимаю глаза, то вижу их.
Джулия пробирается сквозь плотное кольцо родителей, нянек и детей, а Майлз следом шепчет извинения.
Он сбрил бороду. Без сомнения, благодаря приставаниям Джулии, которыми был насыщен наш разговор до поздней ночи, когда она одобрила мою пятьдесят восьмую попытку лечь спать.
Некоторые люди отращивают бороды, чтобы скрыть или подчеркнуть определённые черты лица, как я в девятнадцать лет сменила свой пробор и, увидев, как это уравновешивает мой слегка крючковатый нос, никогда не оглядывалась назад.
Похоже, Майлз всё это время скрывал, что он дьявольски красив, с точёными скулами и подбородком, который, кажется, может порезать тебя, если ты проведёшь по нему рукой. Или языком. Ну, знаете, неважно.
Довольно неподходящее время, ибо мы только что договорились не переходить границу платонических отношений.
Его глаза встречаются с моими, и его губы изгибаются в улыбке — эта часть его натуры по-прежнему мягкая и игривая, даже в новом образе. У меня такое чувство, будто я проглотила шпагу внутри воздушного шарика с гелием.
Даже при самых благоприятных обстоятельствах сюрпризы — не мой конёк. Но если бы я неожиданно увидела мужчину, с которым переспала прошлой ночью, я бы, по крайней мере, предпочла, чтобы этого не случилось: (а) когда я читаю детские истории вслух, и (б) в такой день, когда он выглядит лучше, чем когда-либо, а я решила пойти на работу пешком, во время чего неожиданно пошёл мелкий дождь, распушивший мои волосы и размазавший тушь.
Добравшись до работы, я сделала всё возможное, чтобы привести себя в порядок, и, конечно, дождь сразу же прекратился, но на всякий случай мы решили провести «Час Историй» в помещении, и я уверена, что гудящие лампы над головой не придают мне небесного сияния.
Когда я, наконец, заканчиваю, Джулия вскакивает на ноги и хлопает с невероятным энтузиазмом. Все остальные разражаются
