и обычно.
Они идут забирать выписку, общаться с врачом, а я иду к Кириллу.
Он уже одет, встречает меня в палате. Довольно улыбается и притягивает меня в свои объятия. Сразу же целует. Нежно прикусывает нижнюю губу, выпускает, а потом углубляет поцелуй. Я обвиваю его шею руками и тихонечко млею от удовольствия.
Мы вжимаемся друг друга всё сильнее. Меня ведёт. Сегодня он… более активный. Будто почувствовал прилив сил. Эти две недели он был таким спокойным… Совсем не таким вот… страстным!
— Ты же сегодня едешь со мной? — спрашивает Кирилл, отрываясь от моих губ.
— Да, провожу тебя до дома и проверю, что всё будет в порядке, — смеюсь я и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.
— А потом? — настойчиво тянет он.
Я хмурюсь, не понимаю, о чём он.
— А потом возьму такси и вернусь в общагу.
— Алис… — Кирилл смотрит на меня. Как-то серьёзно смотрит.
В помещении сразу становится как-то… тесно. И воздух будто обретает плотность. Дышится… прямо так скажем, тяжело.
Удивлённо хлопаю ресницами и смотрю на него. На что он намекает? Уже не на то, что настойчиво пытается проникнуть ко мне в голову? Ну нет… Нет же?
— Хочу, чтобы ты осталась со мной на ночь, — произносит Кирилл и смотрит на меня так, что по телу пробегает миллиард мурашек.
Я теряюсь. Застываю. Потому что это… чересчур. Да, мы встречаемся две недели. Обнимаемся, целуемся… но никаких намёков с его стороны не было.
Его предложение сбивает с толку, потому что я, конечно, уже не маленькая девочка и понимаю, что он вкладывает в свои слова.
— Это неудобно, — выдыхаю я смущённо.
Щеки покрываются румянцем, я опускаю взгляд вниз, упираюсь в его грудь. Меня охватывает дикое волнение. Я как-то даже не думала об этом. Конечно, во время поцелуев я загоралась, но отгоняла мысли прочь о том, что между нами когда-нибудь что-нибудь случится…
Но Кирилл, будто бы, не теряет надежды. Он наклоняется и касается моей шеи губами. Начинаю мелко подрагивать в его руках. И вовсе не от страха. Приятно… Он медленно целует. Вкусно и нежно… Оставляет краткие прикосновения губ на коже… от самого уха вниз к ключице.
Его ладони спускаются с моей поясницы и сжимают ягодицы. Я вцепляюсь в его плечи и пытаюсь дышать. Просто дышать. Потому что мозг, кажется, начинает растекаться.
Думать не могу. Что он творит со мной?
— Алиса, — шепчет он.
Будто змей-искуситель передо мной, а не Кирилл Воронин. Прикусывает мочку уха.
Я невольно откидываю голову назад, позволяя ему терзать меня сладкими, вкусными поцелуями. Голова кружится, наверное, надышалась лекарствами. Немыслимо просто.
— Я очень хочу… — шепчет он. — Тебя хочу.
Ох, понятно. Пытаюсь включить сознание. Надо что-то сказать. Я же не буду серьёзно оставаться у него дома? Нет. Нет, нет, нет, нельзя!
— Тебе же врач сказал покой сохранять, — цепляюсь за единственную надежду.
— А я буду очень спокойно, медленно, неторопливо изучать твоё тело… — говорит прямо в ухо, растягивая слова.
Я шокировано замолкаю, аргументов — ноль. Только кусаю губу и пытаюсь унять бешено стучащее сердце в груди. Не нахожусь, что ответить.
И тут открывается дверь, и внутрь входят родители. Я отпрыгиваю от Кирилла и радуюсь небольшой передышке. Щёки, правда, залиты румянцем, причёска растрепалась, а дыхание такое, будто я тут спортом с Кириллом на пару занималась.
Но… но можно попытаться взять себя в руки…
Что ж, у меня есть время до его квартиры, чтобы понять, как выкрутиться из этой ситуации, как не поддаться на искушение… Или поддаться?
Глава 41. Бывало лучше?
Я мою посуду. Сама вызвалась. Мне просто всё время неловко. Общение с родителями Кирилла, его прикосновения будто бы невзначай… на виду у всех… И я всё ещё кручу в голове его слова про ночь.
А как же по-другому? Это ведь серьёзный шаг, а я не уверена, что готова. Или уже готова? Да нет же… Куда Кирилла так несёт?
Помнится сам говорил, что настаивать не будет…
— Ну нам пора, — вдруг поднимается Александр Павлович. — Заберём Костю со школы.
— Да-да. Хорошего вечера, — вторит Татьяна Викторовна.
Я выключаю воду и иду прощаться с родителями Кирилла. Сердце заходится чечёткой. Переживаю страшно. И думаю, может быть попросить подбросить меня до остановки? Но Ворон не даёт мне шанса, крепко сжимает в объятиях, пока родители быстро ретируются.
Едва успеваю им «до свидания» сказать.
А как только закрывается дверь, взлетаю в воздух. Один наглец подхватывает меня на руки и резво несёт к лестнице.
— Кирилл! Тебе ведь сказал врач…
Мои слова про покой утопают в настырном поцелуе. Я реально уже переживаю, что мы скатимся вдвоём со ступенек. Но каким-то чудом этот ненормальный умудряется в считанные мгновения оказаться со мной наверху. Ну хоть живыми остаёмся.
А следом он толкает какую-то дверь, и вот я приземляюсь уже на… кровать. Естественно! Даже очухаться от первого стресса не успела, как меня поместили во второй.
— Кирилл… — выдыхаю я, с трудом вырвав свободу для своих губ.
Дыхание сбилось напрочь. Я даже сказать ничего толком не могу. Голова кружится от недостатка кислорода, возбуждения, адреналина в крови…
Губы Ворона уже вовсю блуждают по моей шее, опускаются ниже. Руки забираются под платье и задирают его всё выше и выше, поглаживая кожу. Опаляя меня и заставляя биться в противоречивых мыслях и желаниях.
С одной стороны я вся горю, мозг плавится и хочется… того, на чём он так настаивает. А с другой, я понимаю, что после моего разочарования, после известия о споре… прошло так мало времени...
Как можно отпустить себя и полностью ему довериться? Даже если я люблю его…
— Алиса… Какая ты вкусная, хочу тебя всю зацеловать… Каждый миллиметр твоей кожи, каждый изгиб… Всю…
С этими словами Кирилл рывком подтягивает моё платье вверх.
Ох! Кажется, оно даже трещит по швам.
Следом он впивается губами в мой живот. Скользит выше, оставляя дорожку поцелуев, я откидываюсь на подушки...
Да ладно… Почему это так приятно? Почему его руки на мне — это настолько хорошо? Почему так хочется расслабиться и позволить… Просто плыть по течению и не сопротивляться.
Как там он говорил однажды? Мы обречены быть вместе? Что ж… Кажется, действительно всё так и есть. А раз обречены, то зачем сомневаться в чём-то…
Кирилл ловко расстёгивает лифчик и тянет его вверх, открывая обзор на мою грудь. Я чувствую, как пылают щёки, как осознание медленно настигает меня. Он… целует, ласкает, облизывает меня… так откровенно!
— Кирилл…
