- заметил Матвей, не отрываясь от страницы. - Эта девочка,
Рита…. она смотрела на него как на божество, которое может покарать молнией
- Я знаю, - вздохнула я. - Надеюсь, он не наломает дров.
Я помолчала немного, собираясь с духом.
· Матвей...
· Mм?
· А как ты смотришь на расширение нашего... холдинга?
Матвей отложил книгу. Повернулся ко мне, внимательно вглядываясь в лицо
· Ты хочешь открыть третий бутик?
· Нет. Я хочу расширить жилой фонд. Точнее, демографию.
Он замер. Его рука, лежащая на моей талии, напряглась.
- Лера...
Я достала из-под подушки тест и положила ему на грудь.
- Две полоски, Матвей Александрович. Срок пять недель.
Матвей взял тест. Посмотрел на него, потом на меня. В его глазах вспыхнул тот самый свет,
который я видела в день, когда сказала ему о первой беременности.
· Ты серьезно?
· Абсолютно.
Он притянул меня к себе и поцеловал.
· Я люблю тебя, - шепнул он. - Боже, как же я тебя люблю
· Я тоже тебя люблю.
Я устроилась удобнее в его объятиях.
- Знаешь, - прошептала я, закрывая глаза. - Максим у нас уже есть. Он весь в тебя - серьезный,
умный. А теперь я очень хочу дочку.
· Дочку? - переспросил Матвей, уже поглаживая мой пока еще плоский живот.
· Да. Маленькую девочку. Чтобы я могла шить ей платья, а ты будешь сходить с ума, отгоняя от
нее женихов.
Матвей рассмеялся в темноте.
· Если она будет похожа на тебя, мне придется купить ружье.
· Придется, - согласилась я, проваливаясь в сон.
5 лет спустя.
- Папа, Вика опять сперла мамину помаду!
Я оторвалась от эскиза нового платья и посмотрела в окно своего кабинета.
На лужайке разворачивалась драма шекспировского масштаба.
Семилетний Максим, серьезный и насупленный, как мини-копия Матвея, стоял, скрестив руки на груди, указывая пальцем на сестру. А напротив него, вся перемазанная ярко-красной помадой стояла четырехлетняя Виктория.
Она была в пышной юбке-пачке, надетой поверх пижамы, в резиновых сапогах и в моей шляпе, которая сползала ей на нос. Помада была везде: на губах, на щеках и даже на ухе Демона, который сидел рядом с обреченным видом.
- Я не сперррла! - возмущенно заявила дочь, топнув ногой. - Я крррасивая! Как мама!
Матвей, который стриг газон, заглушил газонокосилку и подошел к детям, вытирая руки
тряпкой.
- Вика, - строго начал он, приседая на корточки перед дочерью. - Мы же договаривались.
Косметичка мамы - это запретная зона. Это как папин сейф с документами.
- Но папа! - Вика сделала свои фирменные «глазки кота из Шрека». Те самые, голубые, доставшиеся ей от меня, против которых у Матвея Александровича Миронова, грозы юриспруденции, не было иммунитета. - Я хотела быть принцессой!
Я видела, как плавится «железный адвокат». Уголки его губ дрогнули. Он беспомощно
оглянулся на Максима.
- Сын, протокол задержания составлять будем?
Максим закатил глаза - жест, который он явно подсмотрел у меня.
· Пап, она испортила губную мамы. Мама расстроится.
· Ты и так принцесса, - вздохнул Матвей, доставая платок и пытаясь стереть улики с пухлых щек дочери. - Но если мама увидит помаду... нам всем крышка. Максим, тащи влажные салфетки, быстро. Уничтожаем улики, спасаем сестру.
Макс тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело жить с этими женщинами, но
побежал в дом
Я улыбнулась, глядя на них через окно. Моя банда. Моя жизнь.
В ворота въехал черный внедорожник.
- Дядя Макс приехал! - завопил сын, забыв про салфетки и выбегая на крыльцо
Максим вышел из машины. Он стал еще шире в плечах, еще жестче во взгляде. Но когда к
нему навстречу выбежал мой сын, он улыбнулся.
Следом из машины вышла Рита. Ей было уже двадцать три. Она изменилась. Больше не было той испуганной девочки с папкой. Она была одета в дорогой деловой костюм, волосы убраны в строгий узел. Она держалась уверенно, холодно, настоящая леди-босс.
Но я заметила, как Максим, проходя мимо нее, по-хозяйски положил руку ей на поясницу. И как
она на секунду прикрыла глаза, чуть подаваясь назад, к нему.
- Привет, семья, - Максим пожал руку Матвею. - Мы ненадолго. Завезли подарки мелким. У нас
самолет в Нью-Йорк через три часа
· Опять работа? - спросила я, выходя на крыльцо.
· Свадебное путешествие, - вдруг сказала Рита, и ее голос прозвучал на удивление твердо.
Мы с Матвеем переглянулись.
- Что? - я уставилась на брата.
Максим усмехнулся и поднял правую руку. На безымянном пальце блестело кольцо. У Риты
было такое же.
- Мы расписались утром. - он посмотрел на Риту тяжелым, собственническим взглядом. - Идем,
жена. Поцелуешь племянников, и в аэропорт.
Они ушли в дом.
Матвей подошел ко мне, обнял за талию.
· Твой брат полон сюрпризов.
· Это у нас семейное, - я положила голову ему на плечо. - Как думаешь, они будут счастливы,
после всего, что произошло?.
- Думаю да, они стоят друг друга.
Мы смотрели, как наши дети носятся по газону с Демоном, который, несмотря на возраст и
солидное пузо, все еще пытался убежать от накрашенной Вики.
· Знаешь, - сказал Матвей задумчиво. - А ведь я купил то ружье.
· Какое?
· Чтобы отгонять женихов от Вики. Оно в сейфе.
Я рассмеялась.
· Ей три года, Матвей!
· Время летит быстро. Вон, посмотри на нее. Она уже вертит мужчинами, как хочет. Вся в мать.
Украла помаду, а виноватым себя чувствую я.
Он развернул меня к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, со вкусом стабильности и счастья.
Я люблю тебя, Миронова.
· Я люблю тебя, Миронов. И твоих детей.
· Пойдем в дом? - шепнул он мне на ухо. - Пока гости не уехали, а дети заняты дядей Максом и
Ритой. У нас есть минут двадцать.
· Двадцать минут? Ты стареешь, дорогой. Раньше нам нужно было больше.
· А я научился быть эффективным, - он подмигнул и подхватив меня на руки, понес в дом, под
возмущенный визг Вики: «Папа укрррал маму!»
Жизнь была сложной, непредсказуемой, иногда пугающей. Но здесь, в этом доме, в этих руках, я знала точно: мы
