тишина, холмы, словно картинка.
— Красиво, да? — говорю я.
Кирилл кивает и хмурится.
— Красиво. Но что ты тут собрался делать?
Я пожимаю плечами, довольный.
— Растить детей. Я не хочу, чтобы мои дети росли в городе.
— У тебя даже девушки нет, — сухо бросает он.
— Уже почти, — улыбаюсь я. — Я чувствую, она где-то рядом.
Кирилл проводит ладонью по лицу, будто ему физически больно слушать.
— Слушай, она не «где-то рядом». Ты просто решаешь, что готов, и выбираешь человека.
Я морщусь.
— Так не работает.
— Работает.
— Не у меня.
Мы едем молча минуту.
— Ты же не можешь просто ткнуть пальцем и сказать: «Ну ладно, попробуем», — бурчу я. — Ты идешь по знакам.
Кирилл закатывает глаза.
— О да, твои «знаки». И что дальше? Ты встретишь девушку, и над ней загорится неоновая вывеска: «Вот она»?
Я усмехаюсь.
— Примерно.
— А если ты ее уже знаешь? — бросает он, глядя в окно.
— Не думаю.
— Конечно, — он фыркает. — Потому что у тебя должен быть «романтический момент», и ты сразу поймешь.
— Пойму, — упрямо отвечаю я. — Сто процентов.
Кирилл вздыхает.
— Что у тебя с той девушкой, с которой ты ездил?
Катя.
Я крепче сжимаю руль. Меня бесит, что я по ней скучаю. Она держит меня… крепко. И я никогда не признаюсь, насколько.
— Не сложилось.
— Поэтому ты вернулся и ходишь мрачнее тучи?
— Я не хожу, — огрызаюсь.
— Да брось. Ты невыносим. Как медведь с занозой.
— Кирилл, замолчи.
Мы едем в тишине.
— А разве не тут живет Юлиан Куприн? — вдруг спрашивает он.
— Живет. Минут десять отсюда. Я и нашел этот район благодаря ему — был у него на крещении сына. Полтора года искал то место, которое хочу. Землю хотел. А дом… может, я его вообще снесу. Но участок шикарный. Почти сто двадцать гектаров.
— И какой план?
— Поживу тут месяца три. Пойму, что мне нравится в доме, что нет. Потом либо реконструкция, либо новый. Он огромный: десять спален, несколько гостиных, плюс старые комнаты для прислуги, — раньше это было дворянское поместье. Дому пару сотен лет, работы куча.
Кирилл смотрит на меня.
— Он, наверное, еще и с привидениями.
— Не начинай.
Он поднимает руки, будто хочет меня напугать:
— У-у-у-у… ты не боишься жить тут один, в большом старом доме, где тебя никто не услышит?
— Кирилл.
— Интересно, сколько людей там умерло.
— Все. — Я торможу. — Вылезай.
Он хохочет.
— Серьезно. Вылезай. Я тебя привез дом смотреть, а не чтобы ты меня запугивал.
— А-а-а, значит, все-таки боишься, — Кирилл сияет. — Отлично! Я знаю, что подарю тебе на новоселье.
— Что?
— Сертификат на «Охотников за привидениями».
— Я тебя сейчас…
Я трогаюсь дальше, и мы подъезжаем к воротам. На каменной табличке написано: «Зачарованное».
Кирилл морщится.
— Это что вообще значит?
— Это название дома, — я широко раскрываю глаза. — Ты не настолько, надеюсь…
— Ты же его переименуешь? — он смотрит на меня с ужасом.
— Нет.
— О господи! — стонет он. — То есть ты реально хочешь жить в «Зачарованном» со своей принцессой?
— Типа того, — улыбаюсь я и еду по длинной аллее.
— Это все твоя земля? — Кирилл крутит головой, рассматривая холмы.
— Ага.
— Впечатляет, — признает он.
— Вот такой я, — усмехаюсь.
Мы объезжаем озеро и подъезжаем к дому. Там уже стоит машина риелтора. Женщина выходит и улыбается.
Кирилл рассматривает дом.
— Ага. Точно с привидениями. Там еще и ров.
— Это озеро, — шепчу я, выходя.
— Илья! — риелтор улыбается, пожимает руку. — Добро пожаловать домой.
— Спасибо!
Кирилл подходит.
— Это мой брат, Кирилл. Кирилл, это Виктория.
— Очень приятно! — Виктория улыбается и задерживает взгляд на Кирилле чуть дольше, чем нужно.
Я едва сдерживаю желание закатить глаза. Как она вообще продает дома с таким уровнем флирта — загадка.
Она вручает мне ключи на брелке с красной лентой.
— Когда приедут ваши вещи?
Вдали слышится мотор, и по аллее медленно ползет грузовик.
— Уже, — киваю я.
— В верхнем ящике на кухне лежит конверт с инструкциями по дому, охране, коммуникациям… всему.
— Спасибо.
— Тогда я вас оставлю. Поздравляю. Уверена, вы будете здесь счастливы. — Виктория пожимает мне руку и добавляет, выделяя: — И, если я чем-то могу помочь… чем угодно — у вас есть мой номер.
Я вежливо улыбаюсь.
— Да. Спасибо. Вы очень помогли.
Она стоит и смотрит, явно ожидая продолжения. Я бросаю взгляд на Кирилла, он приподнимает брови. Мне от этой женщины вообще ничего не хочется. Ничего. Неловко.
— Ладно. До свидания, — я разворачиваюсь к двери.
Она уходит с грустной улыбкой.
Я вставляю ключ — не поворачивается.
— Ты с ней спал? — с интересом спрашивает Кирилл, наблюдая, как ее машина удаляется.
— Нет, — морщусь я, пробуя другой ключ. — Даже близко.
— Она такая…
— Странная, — отрезаю я, пробуя третий ключ.
— Ну да. Открывай уже.
— Я как раз этим и занимаюсь, — бурчу я и дергаю замок.
Грузчики подходят ближе.
— Добрый день!
— Сейчас-сейчас! — кричу я и снова ковыряюсь в связке. — Да что ж такое!
— Может, ты должен просто пройти сквозь дверь? — невозмутимо предлагает Кирилл.
Я глубоко вдыхаю.
— Кирилл, еще слово, и ты ночуешь в озере.
Ключ наконец поворачивается. Дверь открывается с долгим низким скрипом.
Мы заглядываем внутрь и секунду молчим.
Огромные потолки. Лепнина. Старое дерево. Все будто «не отсюда», будто шагнул в другое время. И красиво. Очень.
— Ничего себе! — шепчет Кирилл.
Я улыбаюсь, уже представляя, каким можно сделать этот дом.
— Теперь я понимаю, почему «Зачарованное», — шепчет он.
— Я тоже, — отвечаю я. — Я уже зачарован.
Катя
Я лежу на диване и ем «Нутеллу» ложкой прямо из банки.
— Ты в курсе, что от этого у тебя будет очень классная… попа? — Даня складывает чистое белье.
— Никто ее все равно не увидит, — вздыхаю я.
— Ну… кроме Ильи Мельникова. Кстати, что там у вас? Ты всю неделю про него молчишь. Это из-за него тебя так колбасит?
— Это вообще не из-за Ильи Мельникова, — вру я.
Ну… почти.
— Тогда из-за чего?
— Из-за того, что моя сестра ужасная. Я просто хочу нормальную сестру, которая заботится. Знаешь? Сестры должны быть лучшими подругами.
Даня улыбается, садится у моих ног, поднимает их и кладет себе на колени.
— Все. Сегодня я вытаскиваю тебя в люди.
— Я никуда не пойду, — стону я.
— Пойдешь. Будет весело.
Я приподнимаю бровь.
— Ты всегда так говоришь.
— И всегда так и бывает.
— Куда идем?
— На арт-аукцион.
— Что? — я резко сажусь. — Где?
— В Москве. Хочешь со мной?
Я кусаю губу. В голове щелкает.
— Знаешь… может, хочу. — Я встаю решительно. — Но сначала ты должен сделать так, чтобы я выглядела убийственно.
Даня смеется.
— Принято.
Девять вечера. Мы
