я, продолжая гладить гигантскую корову.
Когда я была подростком, я проводила воскресенья в кофейнях, влюбляясь в бариста, или в гостях у друзей, влюбляясь в их старших братьев. Но даже я должна была признать, что фермерская жизнь в Стори-Лейке не лишена определённой эстетической привлекательности. Апрельское солнце согревало холмистые зелёные пастбища. На деревьях красовалась свежая листва. А небо было таким голубым, какого я никогда не видела дома. Здесь весна ощущалась совсем по-другому, чем на Манхэттене, где сезон традиционно отмечался исключительно возвращением сарафанов и пыльцы на припаркованных автомобилях.
— Семейный рабочий день, — сказал Гарри, забираясь на верхнюю перекладину забора.
— Мы берём на себя одно воскресенье в месяц, чтобы прийти и помочь по хозяйству. Дяди берут на себя другое воскресенье. Мама с папой всегда говорили, что хотят, чтобы мы понимали ценность тяжёлой работы, но мы решили, что им нравилась идея бесплатной няни. Дедушке и бабушке это нравилось, потому что это бесплатный детский труд, — объяснил Уэс, похлопав корову по заду.
— А что вы все от этого получаете? — Пердобластер переступила с ноги на ногу и прислонилась ко мне, пока я почёсывала её за ушами.
— Обед, — сказали они вместе.
— И приятно помогать, гулять на свежем воздухе и всё такое, — добавила Айла. — К тому же, управлять трактором было довольно весело.
— У неё это хорошо получается, — сказал Гарри. — Она единственная из нас, кому дедушка разрешает парковать его в амбаре.
Его гордость за способности сестры задела меня за живое. Я не могла вспомнить, что хорошего в последний раз говорила обо мне моя родная сестра. Чёрт, я даже не могла вспомнить, когда мы в последний раз переписывались.
— Ты умеешь водить трактор, но у тебя ещё нет водительских прав? Может, Кэму стоило нанять тебя, чтобы ты научила Хейзел водить машину, — пошутила я.
Айла усмехнулась.
— Он пытался. Ему не по карману мои расценки.
— Так что вы, ребята, думаете об идее фермы для спасённых животных? — корова отвернулась от меня, чтобы пощипать траву у моих ног, пока я гладила её по спине. Её хвост дёргался и подпрыгивал — надеюсь, от счастья.
— Я думаю, это потрясающе. Мы с бабушкой всегда хотели лошадей, и теперь мы сможем приютить нескольких, — сказал Уэс, приветствуя собак, когда они примчались обратно, на этот раз с одной палкой нормального размера на двоих.
— Для дедушки это тоже хорошо, — сказал Гарри. — После того, как у него случился инсульт, ежедневная работа на ферме стала для него непосильной задачей. Поэтому они сдали часть полей в аренду другому фермеру и сосредоточились на животных. Я знаю, что он скучает по работе. Занимаясь спасением животных, они могут нанять добровольцев, которые будут помогать с физическим трудом.
— Если дедушка научится делегировать полномочия, — заметил Уэс.
— Мы, Бишопы, чертовски упрямы, — с гордостью сказал Гарри.
Наш разговор прервал оглушительный рёв.
— Господи! Что это, чёрт возьми, такое? — спросила я, сбитая с толку.
— Это Пепе, — сказала Айла. — Пойдём! Ты должна с ним познакомиться. Он такой милый, что я просто не могу этого вынести.
— Кто или что такое Пепе? — спросила я, следуя за подростками и собаками с одного пастбища на другое.
Гарри приложил ладони рупором ко рту и закричал.
— Сюда, Пепе!
Раздался ещё один ужасный визгливый крик, и в поле зрения галопом влетел маленький серый комочек.
— Это Пепе. Он мини-ослик, — сказал Уэс.
— Хейзел назвала его Пепе в честь какого-то фильма под названием «Роман с камнем». Что-то там про «моего маленького мула»? — сказала Айла.
Я ахнула.
— Ты никогда не смотрела «Роман с камнем»? Ты бедный, обездоленный ребёнок.
Пепе выглядел так, словно у него была голова от осла обычных размеров, прикреплённая к бочкообразному туловищу, и короткие, как спички, ноги. И его зубы. Боже милостивый, его зубы. Пожелтевшие зубы выглядели так, словно могли перегрызть человеческую ногу меньше чем за четыре секунды.
Собаки с энтузиазмом приветствовали осла.
— Обычно ослам небезопасно находиться рядом с собаками, потому что их разводят для защиты других животных от хищников, таких как лисы и койоты. Поэтому они склонны пинать и топтать всё, что имеет схожий размер, — объяснил Гарри.
— Господи Иисусе, — сказала я, нервно подходя к Бентли. Мелвин был размером с компактную машину и, вероятно, сумеет постоять за себя, но бигль определённо мог подвергнуться затаптыванию.
— Всё в порядке. Они друзья, — пообещала Айла. — Пепе жил на ферме, где разводили немецких овчарок. Он вырос в окружении щенков, и он считает себя собакой. Он ладит с ними лучше, чем с нашим полноразмерным осликом Дивой.
Пепе подбежал к нам с очередным ужасающим ослиным приветствием.
— Не могу поверить, что этот шум исходит от природы, — сказала я.
— Его можно услышать аж от дома дяди Гейджа, — сказал Уэс, дружески хлопая ослика по спине. Весенний воздух поднял облако пыли.
Пепе поприветствовал детей, а затем выжидающе подскакал ко мне. Его странно милые ослиные ушки доходили мне только до груди. Он выглядел жизнерадостным, полным энтузиазма по жизни и удивительно походил на осла из «Шрека».
— Привет. Ух! — у меня перехватило дыхание, когда ослик ударил меня головой в грудь. — Эм, ой!
Гарри поморщился.
— Прости. Он просто так здоровается.
Пепе выжидающе посмотрел на меня.
— Чего он хочет?
— Твоей вечной любви и привязанности, — подсказала Айла.
Словно в доказательство своих слов Пепе толкнул меня носом в бедро. Я порадовалась, что надела свои самые дешёвые джинсы и толстовку, на которую пролила целый бокал красного вина.
— Ладно, этого тоже гладить. Поняла, — сказала я, протягивая руку, чтобы осторожно погладить его жёсткую шерсть. — Гадость. Ты принимал грязевую ванну или что-то в этом роде?
— Он любит валяться в грязи. Просто умора, когда видишь, как его маленькие тоненькие ножки болтаются в воздухе, — объяснила Айла.
Я вытерла руку о джинсы.
Наше внимание привлек рёв небольшого двигателя. Уэс указал на облако пыли, поднимавшееся по склону холма к фермерскому дому, и в поле зрения появился один из тех странных маленьких мотовездеходов размером с небольшой автомобиль. За рулём сидел мужчина, а на пассажирском сиденье — золотистый ретривер.
— Похоже, дядя Гейдж приехал поздороваться, — сказал Гарри.
Словно раздражённый тем, что ему приходится делить с кем-то внимание, Пепе приоткрыл рот, обнажив свои возмутительные зубы, и резко дёрнул меня за рукав.
— Извините, сэр. Это моя толстовка, — пожаловалась я, протянула руку и взъерошила его жёсткую чёрную шерсть между ушами, и ослик отпустил мой рукав.
Гейдж подъехал к воротам и вышел из машины. Как обычно, он выглядел раздражающе хорошо, но на этот раз в поношенных джинсах, футболке, которая обтягивала всё
