женщиной?
Не дождавшись моего ответа, он указал на меня.
– Неправильно! Еще дольше.
Я усмехнулась.
– Засушливый период, да?
Он указал на свою промежность.
– Он потерял интерес к другим женщинам.
Другим женщинам? Холден был пьян, но это прозвучало так, словно я была единственной женщиной, которая его интересовала.
– Как же так?
– Почему мой член утратил интерес? Потому что он упрямый. Он всегда был таким. – Холден посмотрел на меня. – Он хочет тебя больше, чем ты можешь себе представить. Но не волнуйся… – Он постучал указательным пальцем по виску. – Теперь я его контролирую. Какое-то время у штурвала стоял он. Но теперь все иначе.
– Что ты имеешь в виду?
– Я назначил ему свидание.
Меня охватила паника.
– Что?
– Ему нужно отвлечься. Кайла Уэзерс – девушка что надо. – Он фыркнул и рассмеялся. – И ейоченьнравится мой член.
Я пришла в смятение. Я словно выпила кислого молока и не знала, как все обернется в ближайшем будущем. Мысль о Холдене с другой женщиной была сокрушительной, хотя я знала, что не имею права так чувствовать. В конце концов, я была помолвлена, черт побери.
– Мне жаль, что из меня не получился хороший друг, – в конце концов прошептал Холден.
– О чем ты говоришь? Ты отличный друг. Ты всюду меня возил, починил все в моей квартире, много раз выручал с машиной…
Холден покачал головой.
– Хороший друг держался бы на расстоянии.
– Я виновата не меньше. Ты сказал, что хочешь меня больше, чем я могу себе представить. Что ж, Холден, не у тебя одного есть желания.
Он грустно улыбнулся.
– Я знаю. Желание может играть с нами злую шутку. Но что бы между нами ни происходило, сегодня все закончится. – Холден поднялся на ноги. – Я слишком тебя люблю, чтобы быть твоим самым большим сожалением. Береги себя, милая.
Глава 14
Холден
Оуэн зашел ко мне на следующий день после своей поездки в Бостон. На нем по-прежнему была деловая одежда; клянусь, этот парень жил в костюмах. По пути к моему дивану он окинул меня изучающим взглядом, и я понял, что за этим последует. Но, после того как я накануне вечером попрощался с Лалой, я пребывал в дерьмовом настроении и не был настроен терпеть его выходки.
– Как все прошло у вас с Лалой, когда ты забирал ее из Нью-Джерси? Ты снова выкидывал свои трюки, чтобы провести с ней больше времени, да?
Я сжал кулаки.
– Заткнись, Оуэн.
– Разве это не правда?
– Ты хочешь знать правду? Правда в том, что… я надеру тебе задницу, если ты не прекратишь нести чушь и не перестанешь совать свой чертов нос куда не следует.
– Господи! Остынь. – Он нахмурил брови. – Ты в порядке?
– Ты ведешь себя так, будто вся эта история с Лалой для меня гребаная игра. А это не так. Меня гложет эта ситуация. А уходить невероятно тяжело.
Он моргнул.
– Подожди… ты уходишь?
– Да. Тебе больше не придется за мной следить.
– О чем ты говоришь?
– Я вчера напился. Сказал ей, что с меня хватит. Сказал, что не хочу быть ее самым большим сожалением. И убежал. И я не шутил. С меня хватит.
Оуэн прищурился.
– По тебе не скажешь, что с тебя хватит, друг мой. – Он положил руку мне на плечо. – Ты ничуть не выглядишь усталым. Ты выглядишь… как кусок дерьма.
– Отсоси, – усмехнулся я.
Оуэн несколько секунд пристально на меня смотрел.
– Знаешь… Думаю, это первый раз, когда я понял, как сильно все это тебя мучает. – Он вздохнул. – Я знаю, что она тебе небезразлична. В этом никогда не было ни сомнений, ни проблемы.
– Я ни с кем не спал с тех пор, как Лала приехала в город, Оуэн. – Я указал на свою грудь. – Я! О чем это говорит? Чудеса. Со мной такого не случалось. У меня как будто тоннельное видение. Чем острее я чувствую, что мне ее не заполучить, тем больше я ее хочу.
Оуэн встал, подошел к моему холодильнику и взял пиво; сорвал крышку и швырнул ее в сторону.
– Тебе нужно заставить себя двигаться дальше. Не только потому, что она помолвлена, но и для твоего же блага.
– Я попробую. – Выдох. – Начиная с сегодняшнего вечера. Я так решил.
– Когда она вернется в Пенсильванию, станет легче, – заметил он.
– Да, – пробормотал я, хотя мысль об этом – или, что еще хуже, об ее отъезде в Калифорнию – приводила меня в ужас.
– Ты же знаешь, я забочусь о ней, как это делал бы Райан. – Он глотнул пива. – Но мне жаль, что я доставил тебе столько хлопот. Теперь я понимаю, до какой степени ты был строг к себе.
– Ты передо мной извиняешься? Не похоже на тебя.
– Главное, не привыкай к этому, – ухмыльнулся он. – И для протокола: я горжусь тобой за то, что ты не стал форсировать события и что все это время старался поступать правильно.
О ночи в отеле Оуэн знал, а вот о сексе по телефону – нет. Я не хотел предавать доверие Лалы, разглашая эти подробности, поэтому оставил их при себе. Я сомневался, что он был бы таким снисходительным, если бы знал, как далеко я успел зайти.
– Как ни странно, я тебе завидую, – признался Оуэн.
Я растерянно заморгал.
– Чему ты завидуешь – моим синим яйцам или моей неспособности переспать с кем-то другим?
– Ни тому ни другому, – рассмеялся он. – Наверное, я завидую страсти, которую ты к ней испытываешь, даже если вы друг другу не подходите. По крайней мере, ты знаешь, что способен испытывать такие чувства.
– Поверь мне, брат, тебе бы это не понравилось. Хотеть кого-то и не иметь возможности его заполучить – это самая тяжелая пытка.
Оуэн уставился в свою бутылку.
– Я бы хотел что-то чувствовать к другому человеку, чтобы… не ощущать себя таким чертовски мертвым внутри. Иногда я сомневаюсь, способен ли я на такие чувства. Со мной такого еще не случалось. Ни разу.
До меня дошло, что я так погряз в этой истории с Лалой, что упустил
