мой сверхчувствительный клитор, а его скользкий член следует за ним взад и вперёд, всё становится на свои места.
— О боже, — шепчу я, испытывая невероятное удовольствие каждый раз, когда его пирсинг касается моего клитора. Я чувствую, как он тоже напрягается, его возбуждение нарастает, и он начинает тереться об меня. Его руки нежно скользят по моему телу, касаясь шрамов и ушибленных мест, лаская меня там, где мне приятно. Он ускоряет движения, и его пирсинг касается меня быстрыми, резкими движениями, приближая меня к оргазму быстрее, чем я могла бы ожидать.
— Джексон, я... — выдыхаю я, чувствуя, как начинаю дрожать. Он улыбается мне в губы и поднимает руку, чтобы обхватить моё лицо.
— Вот так, детка, — стонет он. — Кончи для меня. Кончи для меня, а потом я всажу в тебя свой толстый член, вот так...
Я вскрикиваю, когда он накрывает меня, и моё тело содрогается в его объятиях. Он продолжает нежно ласкать меня, вызывая волну за волной удовольствия, продлевая мой оргазм как можно дольше.
В тот момент, когда он чувствует, как я расслабляюсь в его руках, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя, его рука проскальзывает между нами. Он направляет свой член так, чтобы войти в меня одним плавным движением. Его ладонь мягко ложится на моё бедро, поддерживая меня, пока он погружается в меня.
Обычно его внушительный размер требует усилий, но я так увлажнилась от множества оргазмов и переполнена спермой Кейда и Дина, что он легко входит в меня. Я слышу, как он стонет, когда начинает медленно двигаться, прижимаясь ртом к моему плечу.
— Чёрт, Афина... — его бёдра дрожат, и я чувствую, как он сдерживает себя, стараясь двигаться медленно. — Боже, в тебе так хорошо. Я всё это время наблюдал за тобой, представляя, как это будет приятно, что бы ты чувствовала, о, чёрт...
— Тебе не обязательно двигаться медленно, — шепчу я. — Я справлюсь.
— Я не хочу причинять тебе боль, — он вздрагивает, и я понимаю, что ему не потребуется много времени, чтобы достичь кульминации. Он сдерживал себя всё то время, пока Дин и Кейд по очереди занимались со мной, и я чувствую, как он напряжён, уже на грани того, чтобы достичь оргазма.
— Ты этого не сделаешь, — говорю я, поворачивая к нему голову и находя его губы, чтобы снова поцеловать. — Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо.
Джексон издаёт сдавленный стон, его рот снова завладевает моим, когда он целует меня глубоко и страстно. Его язык горячо переплетается с моим, и он начинает двигаться сильнее, его член погружается в меня снова и снова, долгими, глубокими толчками, которые, как я чувствую, лишь усиливают моё возбуждение.
Я не думала, что смогу кончить ещё раз, но ощущение его тела, прижатого к моему, прикосновение его пирсинга к тому месту внутри меня, когда он медленно и глубоко трахает меня, заставляет меня чувствовать, что я на грани очередного оргазма. Я выгибаю спину, издавая стон, который растворяется в нашем поцелуе, и краем глаза замечаю Дина рядом, который наблюдает за нами, медленно поглаживая себя.
— Если она не против, можешь взять её в рот, когда я закончу, — стонет Джексон, тоже наблюдая за Дином краем глаза. — Но я хочу быть последним сегодня вечером… О! — Он вскрикивает, когда мои бёдра выгибаются навстречу его бёдрам, моя киска сжимается вокруг него, и я чувствую, что начинаю кончать. Его рот снова обрушивается на мой, пожирая мои губы в обжигающем поцелуе, когда он прижимается ко мне, его член погружается в меня, пока не перестаёт двигаться, начиная содрогаться вместе со мной.
— О боже, да, Афина, да, да... — почти кричит он, когда я чувствую, как он становится твёрдым, как железо, внутри меня. Меня наполняет жар, когда он сильно прижимает меня к деревянной раме, одной рукой обхватывает меня за талию, прижимая к себе, и мы кончаем вместе, постанывая беспомощно, наслаждаясь моментом.
Мы стоим так довольно долго, Джексон крепко обнимает моё дрожащее тело, восстанавливая дыхание после оргазма. Наконец, он медленно выходит из меня, всё ещё тяжело дыша. С неторопливой осторожностью он начинает расстёгивать ремни на моих запястьях и лодыжках, и через его плечо я мельком замечаю Дина, который, всё ещё на грани очередной кульминации, наблюдает за нами.
Дин делает шаг вперёд, пока Джексон занимается моими ремнями, и я вижу, как Джексон бросает на него предупреждающий взгляд.
— Дин, — начинает он, но я опускаюсь на колени, стремясь завершить начатое.
— Да, чёрт возьми, — рычит Дин, и я открываю рот, чтобы принять его. Его бёдра движутся вперёд, и он кладёт руку мне на волосы. Я чувствую, как Джексон стоит за моей спиной, словно готовый наброситься на Дина, если тот будет плохо со мной обращаться. Но я могу сказать, что Дин не собирается ничего подобного делать.
Не проходит и мгновения, как он напрягается, его сперма стекает по моему языку, а его рука сжимает мои волосы. Я принимаю всё это, нежно посасывая и проводя языком по головке его члена, слизывая и проглатывая каждую каплю, пока последняя струйка не заполняет мой рот. И тогда Дин, задыхаясь, отпускает меня.
— Боже, у меня никогда не было такого красивого ротика, как у тебя, — с благоговением произносит он, нежно проводя рукой по моим волосам. Затем он наклоняется и помогает мне подняться. Джексон уже одет и заботливо укутывает меня одеялом, поддерживая, пока Дин также надевает свою одежду.
— Давай отведём тебя наверх, — предлагает Джексон. — Ты можешь спать с любым из нас...
— Я хочу спать одна, — решительно заявляю я. — Мне нужно...
Я не могу закончить фразу, потому что не знаю, как объяснить, что мне нужно. Или потому, что мне кажется неправильным выбирать кого-то из них, когда они оба отдали мне сегодня так много. Или, возможно, я чувствую обиду из-за того, что Кейд не смог признаться мне, чего я никогда не ожидала от себя.
Но, к моему удивлению, ни один из них не спорит со мной.
— Мы отведём тебя в душ, а потом оставим в покое, — говорит Дин, и я чувствую, как расслабляется моё тело, радуясь, что они не стали настаивать на своём.
Я не знаю, где Кейд. Мы не видим его, пока поднимаемся по лестнице. Часть меня хочет найти его, поговорить с ним. Но я слишком устала, измотана всем, что произошло. Поэтому я позволяю Джексону и Дину помочь мне добраться до душа и стараюсь выбросить мысли о Кейде из головы.
Однако это легче сказать, чем
