я, когда он толкает меня в сторону. — Я этого не говорила!
— Ты стопроцентно это сказала, — утверждает он.
— Другой Питер! — кричу я, смеясь, пока мы с минуту боремся друг с другом. — Другой Питер!
— Тогда надо было назвать его Пит, — советует Майлз.
Он ещё раз сильно толкает каяк, опрокидывая меня в холодную воду. Она смыкается над моей головой всего на секунду, прежде чем спасательный жилет поднимает меня на поверхность.
— Ты что, издеваешься надо мной? — кричу я, подплывая к нему и хватаясь за борт его лодки.
— Не я нарушал правила, — возражает он.
— Ты сбросил меня в озеро, — говорю я, безуспешно пытаясь опрокинуть его в воду. — Это намного хуже.
— Хорошо, хорошо, — говорит он. — Я слезу, — но, произнося это, он хватает весло и вонзает его в воду, пытаясь отплыть.
Я хватаюсь за борт и дёргаю изо всех сил.
На это уходит несколько секунд борьбы, но в конце концов я справляюсь.
Майлз падает в озеро. Он выныривает, мокрый и отплёвывающийся, и откидывает волосы с лица, щурясь от солнца.
— Даже не проверила, умею я плавать или нет, — говорит он, притворяясь ужаснувшимся.
— Я бы спасла тебя, — говорю я.
— Ты? — спрашивает он. — Я примерно на двадцать килограмм тяжелее тебя.
— Во-первых, — говорю я, — это абсолютно неправда. А во-вторых, у меня есть спасательный жилет. С нами всё было бы в порядке.
Он подплывает ко мне, обвивает рукой за спину, и всё внутри меня воспаряет от ощущения его кожи на моей, его веса, тянущего нас вниз, и моё сердце подскакивает к горлу.
— Твои познания в физике оставляют желать лучшего, Дафна, — шепчет он мне на ухо, когда мы начинаем погружаться.
Я разворачиваюсь к нему лицом и отталкиваюсь, прежде чем что-то сможет меня удержать.
— Я знала, что ты умеешь плавать, Майлз.
— Откуда? — спрашивает он.
— Во-первых, всё в тебе выдаёт это, — отвечаю я. — Во-вторых, я видела фотографии.
— Когда вы с Эшли шарились? поддразнивает он.
— Да, когда мы шарились, — признаю я.
Он кивает, перебирая руками на одном месте.
— Я так и думал.
— Ты когда-нибудь шарился? — спрашиваю я.
— Нет, — говорит он.
Я сверлю его взглядом, пока он не начинает смеяться, снова бросает взгляд в сторону острова, затем смотрит мне в глаза.
— Ладно, пару раз, когда ты оставляла дверь открытой, я заглядывал внутрь. Но я же не рылся в твоих ящиках.
— Прошу прощения, — говорю я. — Я не рылась в твоих ящиках. Не то чтобы мне это было нужно, так как все они были выдвинуты.
— Ты в них заглядывала, — он подплывает ближе.
— Я этого не делала, — говорю я.
— На случай, если тебе интересно, — говорит он, — твои ящики никогда не были выдвинуты, в то время как дверь твоей комнаты была открыта.
— Мне не было интересно, — отвечаю я.
— Там было безупречно чисто, — продолжает Майлз. — Ни единого намёка на то, кто ты.
— Довольно скучно с моей стороны, — говорю я.
— Загадочно, — возражает он. — Похоже на головоломку.
— Или на аккуратно организованный ящик для столовых приборов, — говорю я.
Под водой наши икры трутся друг о друга. Мурашки пробегают по моему бедру и поднимаются к животу.
— Так же, как ты одеваешься.
— Как ящик для столовых приборов? — спрашиваю я.
Майлз качает головой. Ещё одно касание наших ног, на этот раз чуть выше.
— Как секрет.
Пьянящий прилив напряжения. Чтобы разрядить его, я говорю:
— Как будто я прячу лишнюю пару рук.
— Думаю, я бы это заметил, — говорит он.
Наши руки задевают друг друга под водой. Во второй раз наши пальцы соприкасаются, костяшки пальцев слегка ударяются друг о друга, прежде чем мы отстраняемся.
Я отплываю от него, подставляя лицо солнцу. Когда мой пульс успокаивается, я спрашиваю:
— Может, нам ещё немного поплавать?
— Если ты хочешь, — говорит Майлз.
Я смотрю через сверкающую бирюзовую воду на берег острова. Он не так далеко, как я думала. Теперь мне кажется, что это возможно, что у нас всё получится.
— Я хочу, — говорю я ему.
Глава 15
— Я обожаю это место, — говорю я.
— Я же тебе говорила! — Эшли торопливо проходит мимо меня в залитый светом внутренний дворик «Амбара», название которого, как я теперь знаю, пишется как «амБАР». Мои волосы всё ещё влажные после душа после каякинга, плечи болят в тех местах, где бретельки платья натирают мои солнечные ожоги, а мышцы рук словно превратились в желе. Смешанное с мокрым бетоном.
Мы с Майлзом даже не успели добраться до острова, не говоря уже о том, чтобы обогнуть его, как я поняла, что не смогу грести дальше.
Тогда-то я и осознала свою самую большую ошибку за день. У меня совершенно не осталось сил на то, чтобы грести обратно к берегу. Нам приходилось останавливаться через каждые несколько гребков, чтобы я могла собраться с силами, в то время как Майлз грёб взад и вперёд широкими зигзагами.
Пройдёт некоторое время, прежде чем я снова отправлюсь в плавание на каяке, до восхода солнца или нет.
Пока что «Амбар» мне нравится больше.
Джулия и Майлз выбираются с заднего сиденья хэтчбека Эшли на поросшее травой поле, служащее парковкой.
— Боже мой, фургончик с тако, — говорит Джулия, спеша догнать Эшли, которая направляется к патио.
Справа от припаркованного фургончика с тако есть танцпол и сцена, на которой кавер-группа исполняет «The Boys of Summer». Справа стоит большой красный амбар, его двери распахнуты настежь, люди входят и выходят, сжимая в руках банки, наполненные выпивкой, и пивные бутылки. Из стены амбара также выступает частично крытый бар, заполненный до отказа.
— Я любила бойфрендов меньше, чем это место! — Джулия оборачивается к нам, когда Майлз закрывает дверцу машины.
— Это просто наши проблемы с привязанностью, — говорит он мне.
— О? — я смотрю на него. — Это у вас общее? Мило.
— Однажды она бросила парня, потому что он думал, что «Мамма Миа 2» лучше оригинала, — рассказывает он мне.
— Ого, ярый фанат, — говорю я.
— Она не видела ни того, ни другого фильма, — сообщает Майлз. — Она просто подумала, что такое твёрдое мнение по этому поводу — это тревожный сигнал.
У меня вырывается скандально известное хрюканье, а его улыбка такая нежная, что мне хочется завернуться в неё, как в одеяло.
— Ну, по крайней мере, — говорю я, — у неё и Эшли-ненавистницы Phish должно быть что-то общее.
— Да, они, вероятно, бросят нас к концу вечера, — соглашается он.
Наши взгляды встречаются. Моя кровь бурлит. Моё тело согревается призрачными ощущениями, воспоминаниями двухдневной давности.
Майлз проводит кончиками пальцев по моему ярко-красному
