class="p1">Получилось очень даже неплохо. Вот, что бывает, когда особо ничего не загадываешь, не пытаешься во что бы то ни стало, доказать, что тебя рано списали в утиль. Всё вышло само собой. Очень вовремя я подвернула ногу, а Виталию понадобился новый ежедневник, который он привык покупать в одном и том же магазине.
Я ни за кем не бегала и никого не искала, не падала в кровать с первым попавшимся, лишь бы заглушить боль, которая станет на следующее утро только сильнее, не заглядывала в глаза на очередном свидании и не проверяла поминутно телефон, надеясь, что мне написали.
Просто появился Виталий, симпатичный мужчина, который по-дружески мне приятен. Никаких отношений с ним я не планирую. Да и он, думаю, тоже. От помощи, конечно, не откажусь. Но это совершенно ничего не значит.
Радовало, что Рома посчитал его моим кавалером. Вот и славно! Запишем это маленькое недоразумение в качестве компенсации за неделю жизни в коммуналке.
– Так что насчет ужина?
Я очнулась, вгляделась в окна, чтобы понять, где мы едем. Машина плавно скользила по вечернему, но не знавшему сумерек городу. Небо было залито мягким туманным светом. Плотным кружевом он окутывал дома, башенки и шпили, балконы и ажурные решетки, спускался к каналам и зависал под мостами. В какой-то момент я увидела знакомый переулок, где находился мой любимый книжный магазин.
– Здесь неподалеку есть прекрасное местечко «Мезонин». Не слышала? – коротко взглянул на меня Виталий.
– Слышала, - кивнула я, отводя взгляд.
Лицу стало жарко. Черт! Это всё уже начинает походить на свидание. Еще чего не хватало! Но с другой стороны, как отказать? Человек помог, бросил все дела и катается тут со мной почти весь день.
– Значит, поедем туда.
Я не возражала. Во-первых, проголодалась. А еще мне было ужасно интересно, чем же на самом деле занимается Виталий. Никакой он не таксист, это же очевидно.
Мы остановились перед небольшим, утопающем в зелени домом. Фасад был увит диким виноградом, делающим верхнюю часть почти незаметной. В мелких стеклах окон отражались тусклые блики уходящего дня. Дом прятался в проулке, как будто несмело поглядывая на своих огромных каменных собратьев, и в то же время жил своей жизнью, нисколько не претендуя на роскошь или помпезность. Только вот ручка дубовой двери, выполненная в виде не распустившегося тюльпана, напоминала, что этот особнячок не так прост, как кажется на первый взгляд.
– Так чем ты всё-таки занимаешься?
Мы расположились на террасе, скрытой от глаз густой зеленью. Столик из темного дерева был грубовато сколочен, но безупречно чист. Аромат свежесваренного кофе смешивался с тонким запахом розмарина, которым, судя по всему, посыпали легкий, воздушный десерт. Это было что-то среднее между бисквитом и меренгой. Я отломила кусочек, хрустящая корочка приятно лопнула на языке, внутри оказалась нежная, тающая во рту сердцевина.
– У меня охранное агентство. После Чечни, кто куда подался, а я вот решил заняться тем, что умею лучше всего. Отвечать за безопасность.
– Ого, - искренне удивилась я.
– Слушай, - улыбнулся Виталий, - ты так удивляешься классно. Как ребенок.
– Сомнительный комплимент, - отбилась я, но было приятно, что он заметил: я не притворяюсь. – Значит, таксующие для души всё-таки существуют. А я думала, это расхожий штамп. Можно вопрос?
Виталий кивнул и тут же ответил, не дожидаясь, когда я спрошу:
– Я катаюсь по городу и изредка беру заказы по двум причинам. Во-первых, мне нравится наш город. Особенно вечером и ночью. А во-вторых, встречаются интересные люди. Знаешь, иногда несколько часов за рулём дают больше информации, чем неделя за письменным столом. Разные люди, разные истории, разные эмоции. Это как кино, только в реальной жизни.
Я внимательно его слушала, мне нравилась его способность наблюдать и анализировать. К этому я привыкла еще со студенческой скамьи. Виталий оказался интересным собеседником.
– А еще я иногда додумываю за людей истории. Вот, например, про тебя тоже придумал, когда ждал на Предпортовой.
– И что же ты придумал?
– Я представил, что ты… писательница. Только роман еще не закончен…
Я опустила глаза, чересчур внимательно разглядывая гущу на донышке чашки. Наклонив ее вправо, влево увидела очертания, напоминающие распахнутые крылья птицы. Темные, почти черные, они казались на удивление четкими, словно гравировка на тонком фарфоре.
– Напиши поскорее финал, и я почитаю.
Виталий протянул через стол руку и сжал мои пальцы. Тепло моментально расползлось по моей кисти, принося странное, щекочущее чувство неловкости, смешанное с приятным волнением. Я помедлила, мягко высвободилась и убрала руки под стол.
– Я не писательница, но… да, я пишу финал. Прямо сейчас. Причем с твоей помощью. Ты мне очень помог. Спасибо.
И чтобы отвлечь внимание, я принялась рассказывать о своей работе, о курьезных случаях со студентами, лишь бы забыли оба слишком уж интимный жест, что себе позволили.
Виталий тему подхватил:
– А у меня на юрфаке… помню, преподаватель по уголовному праву был – такой строгий, с усами, как у Дюма. И был у него любимый вопрос: «Что такое неустранимая ошибка?» Так вот один студент ответил: «Это когда жена находит в кармане чужой платок».
Я криво улыбнулась. Настроение стремительно упало. Как будто стрелка барометра передвинулась с деления «переменно» на «шторм». Я ужасно на себя разозлилась. Неужели теперь, всякий раз когда я услышу дурацкий анекдот про любовников или увижу сериал, где кто-то кому-то неверен, меня будет пробивать током, будто я застряла между высоковольтных проводов?
– Прости… - Виталий, сжал губы. – Я не думал, что это…
– Нет-нет, всё нормально, - я легкомысленно махнула рукой. – Это, действительно, смешно.
Подвинув ближе телефон, провела по экрану и деланно округлила глаза:
– Ой, поздно уже. А мне завтра рано вставать. Пойдем?
Виталий попросил счет, а я ускользнула в дамскую комнату. Запершись в просторной, отделанной бежевым мрамором комнатке, я глубоко вздохнула. Легкая, показная беззаботность, которую я демонстрировала Виталию, растаяла, как утренний туман. Снова стало тяжело и тоскливо.
Я просто устала, - сказала я себе, поправляя перед зеркалом волосы. Включив воду, подставила кончики пальцев, поиграла прозрачной струйкой, разбрызгивая щелчками капли по сероватой с прожилками раковине. Они напоминали мне трещины на асфальте. Тянула время, чтобы выйти и сразу уехать.
– Ну что ты нос повесила? – спросил Виталий, когда я выбралась из своего убежища. – Я так понял, нужно представленье? Почему бы и нет?
Он подмигнул и улыбнулся, в мгновение ока
