серьезно. И это делает всё еще сложнее.
— Резерфорд, тебя так увлекло планирование свадеб? Кажется, это очень увлекательное занятие, — я слегка толкаю его плечом, пытаясь разрядить обстановку и вернуться на безопасную почву. — Тебе стоит подумать о том, чтобы открыть небольшой побочный бизнес после этого опыта.
Он подходит ближе, и я оказываюсь прижатой спиной к двери своей квартиры, дыхание перехватывает.
Мне бы оттолкнуть его. Но я стою неподвижно, пока его пальцы скользят под мое пальто и ложатся на бедра — и в этой хватке нет ничего случайного. Она собственническая. Требовательная.
Картер опускает на меня взгляд, его лицо в считанных сантиметрах от моего. — Я говорил про тебя. Мне было хорошо в твоей компании.
Мое сердце колотится так громко, что, думаю, он это слышит.
— Ты сказал, что проводить меня до двери — не уловка... — мой голос звучит более хрипло, чем мне хотелось бы.
Я борюсь каждой клеточкой своего существа, чтобы не сделать то, чего хочу. Чтобы не пригласить его войти. И я сейчас не только про квартиру.
Картер криво усмехается, и я чувствую, как пол под ногами становится зыбким.
— Я не виноват, что тебе хочется, чтобы я тебя поцеловал прямо сейчас.
Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы рассмеялась. Но в этом случае... что ж, он прав. Поцелуй — это лишь малая часть того, чего я желаю.
Его прикосновение вызывает во мне короткое замыкание, любая рациональная мысль становится бесполезной.
— Ты правда думаешь, что я хочу твоего поцелуя? — пытаюсь я съязвить, но получается скорее прерывистый стон.
Картер выгибает бровь. — Скажи мне, что это не так.
Мой взгляд падает на его губы, затем снова в глаза. — Я... я...
Скажи что-нибудь, Лейла. Что угодно.
Потому что я знаю, куда это может нас привести. И знаю, что не смогу остановиться.
Он улыбается, читая каждую мою мысль. Он уже меня раскусил.
— Давай так... — его пальцы ласкают мои бедра, и часть меня хочет, чтобы они опустились ниже. — Я поцелую тебя, но не пойду дальше.
Звучит как лайт-версия фразы «я только на полшишечки».
Он поднимает руку и касается моей щеки — так нежно, что у меня перехватывает дыхание. Эти глаза. Эти чертовы глаза.
— Я не сделаю этого, даже если ты попросишь, — шепчет он. — Считай это экспериментом. Мне нужно проверить одну гипотезу.
Только Картер Резерфорд может сделать науку такой опасно сексуальной.
Как бы то ни было, я ему верю. Может, дело в его серьезном лице или в том, что я уже на полпути к тому, чтобы пожалеть о своем решении не впускать его.
— И что это за гипотеза? — спрашиваю я едва слышным шепотом.
— Я скажу тебе, как только получу ответ.
Я не успеваю даже возразить — Картер притягивает меня и целует, продолжая держать мое лицо в своих ладонях.
Он обездвиживает меня.
Он доминирует надо мной.
Поцелуй нежный и медленный, но в то же время высокомерный. Он напоминает мне, кто здесь главный, даже когда он ласков.
Я приоткрываю губы и чувствую, как его язык касается моего. Лишь мимолетный вкус, а затем он отстраняется.
Волна фрустрации прошивает мое тело. Мои пальцы вплетаются в его волосы сильнее, чем следовало бы, и я притягиваю его ближе. Глубокий стон вырывается из его губ, и я чувствую себя опьяненной властью. Мимолетная иллюзия, потому что мгновение спустя уже он накрывает меня лавиной.
Он наклоняет голову и углубляет поцелуй, его язык исследует мой рот с уверенностью, от которой я содрогаюсь. Его тело прижимается к моему — тот самый горячий и твердый вес, который я уже знаю слишком хорошо. Нежность? Забыта. Её сменила чистая, первобытная жажда обладать им везде, каждой клеточкой моего тела.
И как раз тогда, когда страсть грозит поглотить нас обоих, Картер отстраняется.
Он оставляет меня вот так — подвешенную в воздухе, пылающую.
Его шершавый большой палец поглаживает мою щеку, мое сердце бешено колотится, пока я пытаюсь собрать в кулак остатки достоинства.
— Ну и каков вердикт? — шепчу я.
Его улыбка становится еще шире. — Я тебе нравлюсь.
Конечно, он мне нравится, но это не значит, что ему нужно об этом знать.
— Вовсе нет.
Ложь вылетает так быстро, что я почти сама в неё верю. Почти.
Я резко разворачиваюсь и быстро открываю дверь. Но когда я оглядываюсь снова... Боже, какая у него довольная улыбка.
— Говори себе что угодно, Цветочек, — он подмигивает мне и поворачивается спиной, уходя по коридору. — Увидимся в пятницу! — восклицает он, не оборачиваясь. — Заеду за тобой в полпятого.
Худшее во всем этом? Я до смерти жду пятницу.
21 — Украденная коллекция
Быстрая игра — агрессивная игра с максимально возможным количеством повышений ставок.
— Не закрывай глаза, Лейла.
Аня опускается на траву и наводит на меня объектив камеры.
Я пытаюсь немного повернуться и держать глаза открытыми, но боюсь, что выгляжу скорее как серийный убийца, чем как счастливый человек.
— Не получается, слишком ярко, — я зажмуриваюсь в отчаянной попытке казаться менее страдающей. — Как ты-то не мучаешься?
Мы в парке, и здесь ни клочка тени. Зеленый ад.
Аня пожимает плечами. — А мне нравится солнце.
Конечно, ей нравится. Она мифологическое существо, которое питается солнечным светом и продуктивностью. Я же обливаюсь потом в своем влагоотводящем топе и розовых беговых легинсах от FitCo — бренда, который спонсирует эту съемку.
Одиннадцать утра, жара невыносимая, и температура, кажется, собирается расти и дальше. И как будто этого мало, Аня заставляет меня бегать без остановки, чтобы поймать несколько кадров в движении.
С какими трудностями сталкивается тот, кто пытается переквалифицироваться в инфлюенсера, преданного спорту и природе? Главная задача — выжить!
Я уже собрала три комариных укуса, плечи горят, а мои новые Asics, в которых я должна была чувствовать себя быстрой и легкой, все в грязи. Мне реально стоит вложиться в хромакей и просто притворяться, что я на улице.
Я люблю тренироваться, но предпочитаю делать это в комфорте кондиционированного зала, с фильтрованной водой под рукой и полным отсутствием насекомых-убийц в засаде.
Аня же кажется неуязвимой ко всему этому. На ней рваные джинсы, майка, а сверху безразмерная черная футболка с открытыми плечами. Она одета в несколько слоев в разгар тепловой волны. И она даже не потеет. Еще одно подтверждение моей теории: Аня — не человек. Другие улики? Она всегда рано встает, следит за доходами, ведет месячный бюджет
