случае, если ты сама сделаешь что-то странное.
Меня бесило, как легко он ко всему относился. Для него все было просто, без излишних сложностей, не дай Бог копнуть глубже. А вот для меня поехать к нему домой — это ну... странно. Не так странно, как учить математику в кладовке для парочек, конечно, но все равно неловко. Слишком лично, как будто мы не просто репетитор и ученик.
Дома, мимо которых мы проезжали, были в основном небольшими, со всяким хламом во дворе, с неухоженными газонами и разбитыми машинами, припаркованными на подъездных дорожках.
— Ты же не здесь живешь.
— Разве?
— Ты живешь на Бликер-авеню.
Коннор искоса взглянул на меня.
— Знаешь, когда назвал тебя сталкером, я шутил.
Единственной причиной, по которой я знала, где он жил, была одна поездка с мамой, когда мы подвозили Джози к нему на вечеринку. Да и его двухэтажный современный особняк было не так-то просто забыть. Здание из белого сайдинга и камня было отделано потрясающими колоннами.
Но чем дальше мы ехали, тем меньше вокруг было хоть что-то хоть на толику похожего.
Коннор свернул.
— Вообще-то мы едем к моей бабушке.
— К твоей... бабушке? — это было даже еще нелепее, чем поехать к нему домой. — Ты что, серьезно везешь меня знакомить с бабушкой?
— Нет, я везу тебя в дом моей бабушки, чтобы ты помогла мне с математикой. Засчитаем это в копилку наших лже-дружеских секретов, — добавил он с серьезным видом, глядя на дорогу. Его ореховые глаза были прикованы к дороге, а пальцы стучали по рулю. — Я серьезно, ладно? Если это просочится в «Сплетни»... Этого просто не должно случиться, ясно?
Я уже собралась спросить, чем это жилье могло заслужить публикации, но, зная Аву, она бы выложила что угодно ради просмотров.
— Да, конечно, а то до этого я же всем рассказывала про наши уроки.
— Сарказм засчитан, — он снова взглянул на меня, и его взгляд смягчился. — И то, что ты ничего не выболтала, я тоже знаю. Но вот это вообще мега важно, договорились?
Вскоре Коннор свернул на короткую подъездную дорожку и остановился перед поцарапанными воротами гаража. Гараж примыкал к дому, почти такому же, как мой, только чуть меньше.
Я уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но он уже выскочил из машины, подошел к задней двери и, наклонившись, достал свой рюкзак.
— Все нормально, — твердила я себе, глядя на дом. Меня пробивала тревога. — Странно будет только в том случае, если ты сама сделаешь что-то странное. С бабушками ты всегда находишь общий язык. Ты справишься.
И все же здесь было по-домашнему уютно. Именно так и должен был выглядеть дом маленькой старушки. С которой мне сейчас предстояло встретиться. Боже.
Я попыталась аккуратно закрыть за собой дверь, но вместо щелчка она с лязгом отскочила обратно.
— Ручку нужно немного провернуть, чтобы защелкнулось, — пояснил Коннор. — С замком тут не все в порядке.
Парадная дверь вела прямо в гостиную. Воздух был густым и сладким, пропитанным теплым ароматом корицы, идеальным для осени. В комнате стояли два дивана, абсолютно не сочетавшихся друг с другом, с подушками, которые не подходили ни к одному из них, слишком уж новые, слишком современные для этого пространства. Кофейный столик — старинный, со стеклянной столешницей, — был завален журналами и потрепанными книжками в мягких обложках.
— Здесь так уютно, — сказала я, оглядываясь и замечая на стене семейный портрет. Больше всего Коннор походил на мать, но глаза были у него отцовские. — А наша гостиная похожа на картинную галерею.
Бездушную.
— Коннор? — из глубины дома донесся низкий хриплый голос, за которым последовал лязг, похожий на звон посуды. — Это ты?
— Да, это я, — крикнул он в ответ и снова повернулся ко мне.
Коннор засунул руки в карманы и впервые за все наше знакомство выглядел нервным. Даже больше — ему было некомфортно. Будто на этот раз под микроскопом оказался он, а не я.
— Снимай обувь и бери с собой. Если не против, позанимаемся на заднем дворе.
Я послушно сняла сандалии, и пальцы ног утонули в мягком сером ковре. Когда я выпрямилась, в арочном проеме на другом конце гостиной появилась высокая женщина. На голове была повязана розовая бандана с узором пейсли, из-под которой выбивалась прядь седых волос. На женщине красовался ярко-голубой кухонный фартук, а на ногах — зеленые спортивные штаны. Этот модный микс заставил меня улыбнуться.
— О. Не знала, что ты привел подругу.
— Это Мэйси, бабушка, — сказал Коннор, правильно произнеся мое имя. С тех пор, как я ему его продиктовала, он ни разу не ошибся. — Она помогает мне с математикой перед пересдачей.
— Приятно познакомиться, — сказала я, слегка неловко кивнув. Отлично, Мэйси, просто великолепно.
— Репетитор? — переспросила бабушка Коннора, прищурившись. — Слава Богу. Это и правда нам нужно. Спасибо, что помогаешь ему, Мэйси. Можешь звать меня Джой, дорогая. А по тебе сразу видно, что ты разбираешься в математике.
Коннор тут же вставил:
— Бабуля...
— Спасибо, — ответила я, поправив очки костяшкой пальца.
Джой предложила приготовить нам освежающие напитки, но Коннор отказал, покачав головой. Он сослался на то, что мы ненадолго, а если захотим пить, то сами возьмем. Попрощавшись, Коннор повел меня через дом к задней двери и придержал ее, пропуская меня вперед.
Для городского дома двор был огромным, почти в два раза больше нашего. Он был огорожен сетчатым забором, кое-где помятым, но прочным.
— Сядем тут, — сказал Коннор, указывая на белый деревянный стол для пикника, стоявший под деревом. — Уж получше подсобки, да?
— И куда менее скандально, — парировала я, глядя на него. В этот момент, когда солнце играло в его каштановых волосах, меня вдруг поразило, насколько непривычно видеть на его лице искреннюю улыбку. — Итак, у нас осталась всего неделя, но мы почти прошли все главы. Думаю, успеем закончить достаточно рано, чтобы ты мог пройти пробный тест.
— Я вчера немного запутался, — признался Коннор, отводя взгляд и доставая листок. — Записал все, как мы и договорились, но не смог разобраться с логарифмическими функциями.
Он передал мне листок с домашним заданием, я пробежала по нему взглядом. Ошибка была незначительной.
— Ты просто применил теорему не в том месте, — объяснила я и начала распутывать клубок его заблуждений.
Даже простым языком логарифмические функции объяснить не так уж легко, и Коннор несколько раз указывал пальцем в учебник, прося уточнений. Но наш урок, к моему облегчению, складывался на удивление гладко.
— Можем взять перерыв? — примерно через полчаса спросил Коннор, потирая пальцами веки. — Мой мозг вот-вот взорвется.
Я прикрыла учебник
