потом перевезем его. Я не хочу ничего оставлять после себя на случай, если полиция выяснит, что он пришел сюда тем же путем, что и мы.
Я вхожу в кабинет, который он покинул. В комнате беспорядок, но, учитывая, что пыль такая же густая, Далтон, должно быть, не слишком много потревожил.
Брайс сказал, что телефон Далтона был выброшен в мусорный контейнер, но, конечно, это был не единственный способ общения.
Выходя из комнаты, я нахожу Элая прислонившимся к стене, от него исходит гнев, когда он свирепо смотрит на лежащий без сознания кусок дерьма. — Я хочу, чтобы он заговорил, — бормочет он, проводя пальцем по волосам. — А потом я хочу посмотреть, как он страдает.
Мужчина по душе мне. — Это моя специальность, Сталкер.
Закрепив руки и ноги Далтона стяжками на молнии, я проверяю его карманы, вытаскивая одноразовый сотовый, бумажник и маленький ключ. Ключ выглядит так, как будто он принадлежит к сейфу или чему-то подобному. Я кладу его в карман и достаю пару латексных перчаток, хватаю пистолет Далтона и кладу его в сумку на молнии, думая, что он может пригодиться позже.
Мы ждем, пока на улице почти стемнеет. Элай быстро обыскивает периметр, затем отгоняет грузовик обратно к месту стыковки.
Работая синхронно, мы загружаем Далтона на заднее сиденье грузовика, передвигая его по полу. Мы укрываем его одеялом, следя за тем, чтобы у него было достаточно места для дыхания. Я не могу допустить, чтобы он задыхался.
— Элай, я думаю, мы достигли той точки в наших отношениях, когда я показываю тебе свой подвал.
ГЛАВА 35
ТЕССА
По внешнему виду помещение напоминает законченный подвал с театральной системой с одной стороны. Примыкающую стену украшают декоративные камни разного размера и формы. Это довольно красиво, если я сама так говорю.
Клавиатура на внутренней стороне двери в подвал создает иллюзию, что это помещение может служить комнатой страха. Может, но я использую ее не для этого.
Я набираю код, и дверь за каменной стеной открывается, открывая небольшое пространство размером восемь на восемь футов.
Помещение звукоизолировано, а на задней стене к деревянной стойке прикреплены кандалы и цепи. На противоположной стене аккуратно выставлена коллекция пыточных приспособлений. Я оборачиваюсь и наблюдаю за лицом Элая, когда он осматривает окрестности — и мои игрушки. Если я не ошибаюсь, в его глазах читается восхищение, что лучше, чем ужас, который я ожидала увидеть.
После того, как я надеваю на Далтона кандалы и цепи, я срезаю застежки-молнии и раздеваю его до боксерских трусов. Снятие с кого-то одежды портит его психику. Он все еще без сознания, его голова свисает вперед, на плечи.
Как бы сильно я ни хотела оторвать ему голову прямо сейчас, мне нужно выждать время. У Элая есть вопросы. Ему нужны ответы. В прошлом, за исключением Брэди, я всегда испытывала чувство отстраненности от своих жертв. Но это личное. Мои эмоции обострились так, как я никогда раньше не испытывала. Этот монстр напал на мою лучшую подругу, и он будет страдать так, как даже представить себе не может.
Элай расхаживает, глубоко задумавшись, и его тело напрягается. — Мне нужно знать все, что случилось с моей сестрой.
Я решительно киваю в сторону Далтона. — Давай выясним, что он скрывает.
Он резко подходит и бьет Далтона в челюсть. — Очнись, ублюдок.
— Какого хрена? — сонные глаза резко открываются, и Далтон, просыпаясь, плюет на пол. Он борется с кандалами, не в силах освободиться. — Где я нахожусь?
— Твой личный ад, — холодно отвечаю я.
— Вы все с ума сошли? Вы не можете держать меня здесь в таком состоянии.
— Мы не можем? Что ты собираешься делать? Позвонить в полицию? — Элай насмехается, поднимая телефон. — Объявлен розыск, и я знаю, что они хотели бы знать, где ты. Давай я наберу для тебя номер. Я включу громкую связь, — он вводит номер.
— Подожди. Остановись. Чего ты хочешь? — на лице Далтона мелькает страх.
— Ответов, — Элай ухмыляется, засовывая телефон обратно в карман. — Я хочу знать, что случилось с моей сестрой.
Далтон бледнеет. — Ч-что? Зачем мне что-то знать о ней?
Подойдя к полке на стене, я беру револьвер. Заряжаю один патрон, демонстративно вращая барабан. Его глаза расширяются, когда я прижимаю дуло к его виску.
— Давай попробуем еще раз, — он задал тебе вопрос. — Ответь на него.
Далтон сглатывает, глядя на Элая умоляющими глазами. — Я не знаю, что с ней случилось.
Щелчок.
— Ладно, ладно, — он вздрагивает, прерывисто дыша. — Это была работа. Мы не знали, что это была твоя сестра.
Брови Элая хмуро сведены вместе. — Кто это «мы»?
Я сильнее прижимаю пистолет к его виску. — У-Уилсон. Уилсон Рэндалл.
— И что? Вы двое схватили ее, изнасиловали и убили? — Элай подходит и кладет две руки на подлокотники кресла, удерживая Далтона в клетке, пока кричит ему в лицо. — Это было просто для развлечения? Вызов?
— Подожди, что? — говорит Далтон с озадаченным выражением лица. — Нет! Мы ее не убивали, — щелчок.
Элай сердито смотрит на меня, и я невинно пожимаю плечами, поднимая брови, как бы говоря: «Ой, извини».
— Стоп! Послушай. Мы были на задании. Каждый год мы берем пару девушек. Все, что мы делаем, — это берем их. Мы никогда никого не убивали, — яростно настаивает Далтон.
Это привлекает мое внимание. — Что значит «берем их»? Куда ты их забираешь?
— Этого я не могу тебе сказать.
Щелчок.
— Цок, цок, цок. Осталось всего три камеры, одна с пулей, — я наклоняю голову вперед, встречаясь взглядом с Далтоном. — Я предлагаю тебе выложить все сейчас, или я размажу твои мозги по стене. Это было бы ужасно грязно.
Смирившись, он вздыхает. — Все началось в старших классах. Мы с Уилсоном занимались наркотиками, когда нам позвонили. Мы встретились с парнем, подозреваемым в торговле наркотиками. У него были улики против нас. Он сказал, что передаст все федералам, если мы не сделаем в точности то, что он хочет.
— И что именно он просил тебя сделать? — мое терпение на исходе. Этому ублюдку уже пора выложить все.
— Раз в год мы берем двух девочек. Они должны соответствовать определенным требованиям: от тринадцати до пятнадцати лет, миниатюрные, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Уилсон и я находим каждый по девушке, затем собираем их и доставляем.
Во мне вспыхивает гнев. — Требования? Они же не гребаное быдло.
Щелчок.
Далтон яростно вздрагивает, его глаза расширяются от страха. — Мы доставляем их на склад, где вы меня нашли. Это все, что мы делаем. Клянусь. Мы
