class="p1">Снова застонала в голос, когда чужие тёплые пальцы бесцеремонно проскользнули в трусики, мягко касаясь чувствительного места внизу. Выгнулась дугой ещё больше, совсем не контролируя себя. Мой стон был заглушён новым бесконечно прекрасным поцелуем.
Я сходила с ума от всего, что происходило, это было так ново, неописуемо волшебно, что, кажется, мир вокруг перестал существовать. Даже не заметила, как с меня сняли трусики и я осталась перед Александровым совершенно обнажённой и открытой. Был только он, его глаза, губы, руки… Секундная вспышка боли и бесконечно прекрасное наслаждение, что тугим канатом сплеталось внизу живота, заставляя подаваться навстречу плавным движениям бёдер чувственного мужчины, впиваться ему ногтями в плечи и стонать его имя. А всё, что слышала в ответ, это «Моя, ты только моя…» И я была его, бесконечно и беззаветно. Знала, что пожалею об этом потом миллионы раз, но сейчас, здесь, ничего не могло быть прекрасней. Только финал всей этой истории, когда что-то внутри живота взорвалось, разрываясь на миллионы осколков, и всё, что я могла, это беспомощно упереться лбом в мужскую грудь и тяжело, прерывисто дышать, чувствуя, как меня нежно обнимают за обнажённую спину и гладят по распавшимся по плечам волосам.
Внезапно в дверь постучали, и я мысленно выругалась про себя: ну вот не могли прийти на полчаса раньше? Ничего бы этого не произошло. А теперь я просто не знаю, как поднять глаза и посмотреть на Даниила Андреевича. Всё, что сейчас произошло, совершенно неправильно! Но так приятно…
Стук раздался вновь, и я завозилась в крепких руках, но Даня, прижав меня к себе крепче, рыкнул в ответ, чтобы тот, кто пришёл, катился ко всем чертям. И когда за дверью всё стихло, помог мне спуститься со стола, перевернув к себе спиной, откинул волосы и принялся целовать в шею, разжигая в моём теле новый пожар и отключая голову. Ну вот как ему это удаётся?
— Даниил Андреевич, — раздался за дверью голос Игоря, его зама.
— Что тебе? — прекратив, наконец, меня целовать, недовольно спросил Даня, спускаясь ладонью по моему животу куда-то вниз.
— Вы не видели Аню? Там её жених Глеб ищет.
Александров резко от меня отстранился, развернул к себе лицом и, схватив за правую руку, уставился на кольцо на моём безымянном пальце.
— Видел, — холодно произнёс Даниил Андреевич, пристально и раздражённо глядя мне в глаза.
— Я отправил её по одному поручению, сегодня в офис не вернётся. Пусть не ждёт!
— Хорошо, Даниил Андреевич, я передам. — Игорь оставил нас одних.
— Ты согласилась выйти за него? Я думал, что ты просто пытаешься меня отговорить, а ты согласилась?
— Не твоё дело! — оттолкнув мужчину, я быстро отошла от него на безопасное расстояние.
Собрала с пола свои вещи и натянула их на дрожащее тело. Блузка сильно пострадала и осталась без пуговиц, поэтому её просто запахнула на груди и, схватив брюки шефа, вытряхнула из них заветный ключ. Быстро открыв дверь, выбежала прочь из кабинета.
Мне нужно было срочно попасть в туалет и умыть лицо, прийти в себя, всё обдумать! Очень надеялась остаться незамеченной, но вместо этого столкнулась с Глебом, который, как назло, выходил из моего кабинета.
— Аня, что с тобой? — увидев меня, заволновался блондин, и надо же было в этот самый момент из кабинета, в брюках и расстёгнутой рубашке, выйти Даниилу Андреевичу!
И он не просто вышел, он ещё и во всеуслышание заявил: — Иванова, завтра повторим! — и бросил такой взгляд на моего жениха, словно готов испепелить.
А затем как ни в чём не бывало подошёл ко мне и встал за спиной, заставляя нервничать. Я вся покрылась холодным потом, чувствуя, как сердце остановилось и перестало хватать воздуха.
«Вот сволочь, чтоб ему провалиться! Гад, гад, гад, ненавижу!»
— Это он? — глядя на меня сверху вниз, как-то очень глухо произнёс Глеб. — Вот, значит, с кем ты мне изменила?
— Глеб, ты всё не так понял, — машинально отступая на шаг назад и плотнее запахивая рубашку на груди, произнесла я и поняла, как глупо это звучит.
— А я то, дурак, думал, что дело во мне, что ты просто не можешь простить, а ты!
— А она со мной! — вмешался Даня и заслонил меня собой.
А мне так захотелось пнуть наглеца по упругой заднице, что сейчас маячила передо мной.
— Что вам здесь нужно? — спросил он у Глеба.
— Уже ничего! Я пришёл поговорить, обсудить день свадьбы, но теперь… — сделав шаг вперёд, протяжно выдохнул Глеб, и мне стало страшно.
— Не нужно разговоров, всё и так понятно. Я дурак, пороги ей оббиваю, замуж зову, — хмыкнул блондин и, резко развернувшись, пошёл прочь.
А я только зло посмотрела на своего босса и бросилась вдогонку за женихом. Теперь я понимала, что не люблю Глеба, но нужно всё объяснить. Так нельзя. Я помню, каково это, когда тебя предаёт тот, кому ты доверял. Но ведь я тогда его не послушала, станет ли он?
— Аня, стой! — схватив меня за запястье, прорычал Даниил Андреевич, но я только зло посмотрела на него через плечо и, резко выдернув руку, побежала дальше.
Глеба сумела нагнать только на улице, и то с трудом. Здесь было холодно, шёл сильный дождь.
— Глеб, — прокричала я, и мужчина тут же остановился, обернулся.
— Что ты можешь мне сказать? — глухо спросил он, стирая со лба крупные дождевые капли.
— Ничего, у меня нет оправданий всему этому. Просто знай, что до того, как я застала тебя с Викой, я действительно тебя любила и пришла в тот день это доказать. А когда увидела всё, что происходило на той кровати, то что-то внутри оборвалось, сломалось, и ты стал для меня чужим. А потом я встретила Даню и… Я не могу это объяснить или как-то преодолеть. Но меня к нему тянет, он словно наркотик. Прости, но я не могу выйти за тебя, я выбираю его… Уверена, ты ещё найдёшь своё счастье, ту, что будет тебя ценить и во всём слушать. Я другая теперь, — выпалила на одном дыхании.
Сняла кольцо с пальца и протянула блондину, что под дождём казался таким красивым, но совершено чужим. Он молча забрал кольцо, покрутил его в красивых пальцах. А я по-дружески поцеловала его в щёку и, отступив на несколько шагов, прошептала: — Будь счастлив.
А затем развернулась и пошла к офису. Но в здание зайти пока не решилась. Свернула за угол, под небольшой козырёк, туда, где обычно курят сотрудники во время дождя, и спряталась за широкую колонну, здесь
