пороге с большим, перевязанным белой лентой кремовым тортом обнаружилась Вика.
Стояла, смотрела на неё и глупо хлопала ресницами, на всякий случай активно потирая глаза ладонями, вдруг ещё сплю и мне это мерещится.
— Привет! — виновато глядя на меня, произнесла девушка и повыше подняла коробку с тортиком.
Вот же зараза, ещё и мой любимый, йогуртовым!
— Проходи, — тяжело вздохнув, разрешила я и впустила бывшую подругу в дом.
Димка прав, ну не умею я злиться и обижаться и давно простила эту разлучницу.
Прошли на кухню, сели за круглый стол, я подогрела чайник, налила горячие напитки, и мы разместились друг напротив друга. Никто не решался начать разговор.
— Прости меня, Аня, — неожиданно заговорила Виктория после громкого выдоха.
Подняла на неё заинтересованные глаза и действительно увидела раскаяние. Только сейчас осознала, что всё это время ей было ни чуть не легче, чем мне, ведь если она пришла к Глебу…
— Я не хотела причинить тебе боль, — продолжила девушка, — просто тогда, когда увидела Глеба впервые, поняла, что пропала. Он, как проклятие, запал в душу и я никак не могла его вырвать. Я всё о нём узнала. Ему двадцать четыре года, родился в январе, учился в нашей школе, сын завуча…
— Стоп-стоп-стоп! — с трудом усидев на стуле, остановила я подругу.
Она за секунду сказала столько, что я растерялась.
— Ты точно о моём Глебе говоришь? Тот, которого я знаю, родился двенадцатого сентября, у него своё агентство по организации праздников.
Вика на миг ошарашенно посмотрела на меня, а потом засмеялась в голос, но быстро успокоилась.
— Аня, нет у него никакого агентства, и день рождения у него в январе, и фамилия у него Симонов, как и у нашего завуча. Поверь мне, я точно знаю. Я залезала в школьный архив и всё проверяла. Он еле окончил школу, в училище тоже не отличался умом и сообразительностью и три года как работает дальнобойщиком.
Вот сейчас я реально обалдела. Получается, всё это время он мне врал: и все эти встречи с клиентами, такие подробные рассказы об агентстве…
— Но зачем… — подняв на подругу ошалевшие глаза, произнесла только это.
— Он поспорил на тебя с другом. Помнишь того угловатого парня на выпускном, что нам музыку ставил?
— Угу.
— Вот с ним, они бывшие одноклассники. Я не знаю всех подробностей, только это.
— Но как, зачем, почему? — вообще ничего не понимала я.
— А я откуда знаю, мужчины! Кто их разберёт?
Так вот почему он так настойчиво ходил за мной, предлагал переехать, замуж звал — это был просто спор…
— Вика, я ничего не понимаю…
— Когда я увидела Глеба у кабинета директора, — начала подруга издалека, — его как раз тогда мама, Ирина Михайловна, наш завуч, прислала к директору обсудить помощь на выпускном. Глеб, когда в старших классах учился, часто дискотеки школьные проводил, а мы с тобой мелкие были, нас на них не пускали. В общем, пытаясь сэкономить бюджет выпускников и дать возможность заработать знакомым, позвали Симонова. Я его вспомнила сразу, как увидела. Когда мы учились в четвёртом классе, он на линейке первого сентября девочку-первоклашку на плече нёс, а она в колокольчик звонила. Я хорошо его запомнила, он мне тогда понравился. Но в школе мы почти не встречались, нас, как младшеклассников, с этажа же не выпускали. А в следующем году он уже из школы выпустился. И на семь лет пропал из поля зрения. И, встретив его снова, уже не удержалась. Я про него всё и узнала в тот же день. После уроков зашла к директрисе и расспросила о том, кто приходил, как зовут, зачем.
Вот же ж Вика, она всегда была пробивной, но не настолько же!
— В общем, я всё о нём разузнала. Где живёт, чем занимается, старалась чаще попадаться на глаза, якобы случайно. Но когда он попросил твой номер, чуть не сошла с ума от отчаяния. Я снова и снова задавала себе вопрос, почему он выбрал тебя! Ведь ты же ветреная! И не смотри на меня так, это правда! Сколько ты раз влюбилась за последние восемь лет, что я тебя знаю? Правильно, не сосчитать! А я впервые в жизни! Я не думала, что у тебя и Глеба всё серьёзно! Ты же ни словом не обмолвилась о том, что он тебе нравится, впервые в жизни ничего не сказала. Как я могла понять, что не одна такая? Знаешь, что я почувствовала, когда увидела его с цветами у кинотеатра? А когда поняла, что эти цветы для тебя? Я знаю, всё это меня не оправдывает, но, надеюсь, признание, хоть как-то облегчит приговор. Между мной и Глебом ничего не было.
Тогда, в его вымышленный день рождения, я решила вас поссорить. Тем более знала, что про праздник он соврал, но не понимала почему. Когда примерно ты придёшь к Глебу сама мне рассказала, плюс СМС прислала, чтоб я всё сделала как надо. И я подготовилась заранее, привела себя в порядок, специально ничего не надела под плащ, но даже и представить не могла, что когда приду к нему, он будет встречать меня мокрый, в одном полотенце, что весьма сомнительно держалось на бёдрах. Глеб, как настоящий джентльмен, пустил в дом. А сам ушёл одеваться. Но я не позволила. Скинула плащ и отправилась за ним в комнату. Он только и успел, что стянуть с себя полотенце и бросить его на кровать. Я тихонько подошла со спины и обняла его за талию. Ты просто не представляешь, как мне было страшно в тот момент, но я действовала на каких-то инстинктах… В общем, Глеб растерялся, попытался меня оттолкнуть, но потерял равновесие и завалился на кровать. В этот момент я услышала, как щёлкнула входная дверь, и решила действовать наверняка, набросилась на него с поцелуями. И мне опять повезло! Ты даже не попыталась разобраться в том, что происходит, а просто прорычала что-то неразборчивое и вылетела пулей за дверь. Аня, так не делают! Если любят, то борются до конца. Я бы на твоём месте себе все волосы повыдёргивала, а ты просто ушла! И поэтому у меня всё получилось. Да, Глеб оттолкнул меня и побежал за тобой, но это уже не меняло того, что ты его возненавидела.
— И что тебе это дало? — устало спросила у подруги, всё ещё не понимая, как на всё это реагирую и что чувствую…
— Ничего, он так и не смог полюбить меня, простить за то, что сделала. Глеб, как заколдованный, ходил
