Второй шанс для непрощенного - Иден Хол

— Илья, — я покачал головой, но все же не удержался и, отодвинув уголок одеяла, рассмотрел игрушку получше. С усиками… Бррр… — я боюсь, ему бы это только понравилось. Ты же не думаешь, что эта штука для маленькой хрупкой Софии?

— Черт, как мне теперь это развидеть? — Рогов потер глаза.

— Но! — я поднял стек, убедившись, что Вильнер тоже меня слушает, — если мы сделаем пару фото с этой штучкой в месте ее предназначения, то наш разговор может сразу направиться в нужное русло. — Артур зарычал в шарик и ударился несколько раз лицом в подушку, выражая свое крайнее недовольство перспективой. Его репутация ему всегда была крайне дорога. Но я не собирался так быстро останавливаться, — а еще лучше, позвать сюда Софию и устроить фотосессию вместе с ней. Ей так идет этот кожаный костюмчик госпожи, усадим ее сверху и попросим продолжить то, что вы начали и почти закончили перед нашим приездом. Фото получатся просто потрясающие! — расходился я, — вы ведь такая фотогеничная пара! Так здорово и правдоподобно смотритесь вместе, особенно на белом песочке на пляже Мальдивских островов! — громко закончил я, и Артур замер, тяжело дыша.

— Давай я расставлю все фигуры на доске, прежде чем ты сделаешь свой ход, — я наклонился немного к нему, — поправь меня, если я скажу что-то не так.

В ванной комнате внезапно зашумела вода, и я кивнул Илье, чтобы он проверил, что там происходит. Повернулся к затаившемуся Вильнеру.

— Два с половиной года назад ты нанял Софию Сапфир, очень талантливую эскортницу индивидуалку, за какие-то баснословные деньги или шантаж, уговорил ее на несколько операций, сделав ее почти точной копией Вероники Яренской, с которой у меня в тот момент были отношения. Затем, — я ткнул его стеком, — заранее подготовил фотографии с курорта, на которых ты якобы с Никой, чтобы в нужный момент подсунуть их мне через вброс на сайтах и каналах желтых сплетен. Параллельно ты подговариваешь Любимову, которая заинтересована в этом по своим причинам, позвонить Веронике, выслать ей наши старые постельные фото, а также сказать, что она ждет от меня ребенка, потому что она к тому времени так удобно залетела от Исаева.

Вильнер прорычал что-то нечленораздельное, но повернулся и попытался на меня посмотреть грозным взглядом.

— Я закончу, потерпи немного, — я уселся на край кровати поверх одеяла и продолжил, кинув короткий взгляд на хмурого Рогова, стоящего на посту возле ванной, сложив руки на груди. — Я и Вероника расстаемся, а ты начинаешь обрабатывать убитую горем от мнимого предательства девушку, убеждая ее, что ты не такой подонок, как я и вообще она тебе нравится. Добиваешься ее расположения, а потом и вообще искренних чувств. В которые я, кстати, до конца не верю, ты просто запудрил ей мозги. — Я скрипнул зубами от злости, вспоминая признания Ники. — Когда я, как последний идиот, решаю жениться на Ксении и воспитывать ребенка в полной семье, ты притаскиваешь Нику на мою свадьбу, которую я тщательно скрывал, и окончательно склоняешь ее к мысли, что ее единственная дорога — это выйти замуж за тебя. Что она и делает в самое ближайшее время с таким шиком и блеском, что об этом трубят все новости и даже прилетают твои родители со своей вотчины.

Артур громко и шумно вздохнул и вновь отвернулся, сжав прикованные руки в кулаки. Тема родителей всегда задевала его за живое.

— Но потом, какого-то хрена, ты… — я вновь не удержался и ткнул его стеком в бок, — несмотря на то, что у тебя в женах самая потрясающая женщина, продолжаешь встречаться с Софией! И, похоже, все дело в сексе, потому что Ника отказывалась тебя страпонить и лупить плеткой! Правильно я понимаю? Ты ей предложил, получил отказ и вернулся к Софии, чтобы удовлетворять свои извращенские потребности? Так, Артур?

Вильнер что-то зарычал.

— Кивни, если так.

Он покачал головой, чем меня немного разочаровал.

— Ладно, опустим пока твои пристрастия, — отмахнулся я, — но фактом остается то, что ты не любил Нику и спокойно ей изменял, а когда она тебя застукала и захотела развестись, ты решил устроить ей ад на земле! Ты оставил ее без гроша, выкинул посреди дороги ночью, потом хакнул ее аккаунт на порталах поиска работы, чтобы она ничего не смогла найти. Сам, лично преследовал ее, попытался похитить и изнасиловать! А в довершение всего решил убить, сжечь живьем! — крикнул я, вскакивая с кровати от нахлынувших эмоций, — заблокировал ее квартиру и поджег, думая, что она дома! — Вильнер подозрительно замер, обратив на меня шокированный взгляд. — Ты вместо того, чтобы отпустить ее, решил просто уничтожить физически?!

Артур забился, пытаясь явно что-то сказать, задергал руками и ногами. Илья увидел, как я кивнул ему, и вытащил кляп. Первое, что проорал Вильнер, было не совсем тем, что я ожидал.

— Отпустите Софию!

— Ты в своем уме? О чем ты думаешь?! — разозлился я, — короче, я устал играть с тобой в игры! У меня есть анализ крови Ники, в котором хорошая доза запрещенной наркоты, запись с камер, как ты уложил ее в машину и одежда со следами твоего ДНК. И сегодня мы взяли исполнителя поджога, которого ты нанял, и он прямо сейчас все рассказывает под запись. Никакие орды адвокатов, ни твои, ни твоего отца, не отмажут тебя от этого! Особенно если плюсом сверху я выложу на всеобщее обозрение фото с твоим голым навазелиненым задом!

— Она цела? — внезапно спросил Артур. — Ника цела? Она не пострадала?

— Она была со мной, сгорела пустая квартира. К чему эти вопросы, если тебе наплевать было на жизнь этой девушки? Ты сам ее пытался уничтожить!

— Это все, что я хотел знать, — покачал головой Вильнер и оскалился, — больше я ничего не скажу. Нихрена ты не добьешься, Алекс, ты блефуешь и все твои рычаги это чистый фуфел, иначе не сидел бы тут со мной, а строчил заявления в полицию! Идите вы оба нахрен! Я вас не боюсь! Пошли вон! — заорал он.

Я стиснул зубы и отшвырнул стек, игры закончились.

— Илья, вскрой ванную, София поедет с нами, придется поговорить с ней.

— Никуда она не поедет! — возразил Артур.

— Конечно, поедет и расскажет все то, что ты отказался, думаю, она знает тоже очень много интересного.

— Тебе это дорого обойдется, если с ее головы хоть волос упадет…

— Я не бью женщин,