поселился его небольшой черный чехол: резинки, петли, компактный балансборд — все, что не занимает много места и способствует восстановлению. Потому что Назар постоянно работает над собой, не только в процедурных кабинетах. Нагрузка у него минимальна, но для поддержания физической формы — обязательна! Кстати, мальчишки недавно притащили мне балансборд с лабиринтом: теперь они вместе тренируются и стараются загнать шарик в лунку.
Иногда Назар приезжает на тренировку к ребятам: вновь почувствовать себя частью команды. Ну… и еще меня заодно забрать.
Колено у него требовательное, капризное и коварное: если дать лишнюю нагрузку, напоминает о себе не сразу, а спустя время.
Я не веду лично реабилитацию. Вместо этого я поручила Назара надежным врачам, которым доверяю, и лишь изредка мы согласованно корректируем лечение.
Работаю я, как и раньше, очень много: командировки, перелеты, сборы. Иногда я выпадаю на несколько дней, но я полностью доверяю Назару и абсолютно уверена, что он решит любую проблему играючи и, как привык, легко.
Бывало даже, вернувшись поздно, уставшая я находила записку: «Мы поели, Илья уснул. Завтра утром я везу его к твоим родителям. К вечеру освобожусь, заберу».
Все четко и по делу. И я не могу не ценить этого.
Недавно Назар пригласил нас в ресторан, Илюша сказочно обрадовался, а я… мне было приятно и немного непривычно. Вечер пролетел шикарно и очень быстро.
Кажется, именно тот день, положил начало сплетням вокруг нас. Потому что уже сегодня я обнаруживаю странную пикантную статью о нас.
Лучше бы не просматривала спортивные новости. Хотя в том, что эта новость связана со спортом, у меня есть огромные сомнения.
Заголовок липкий, с намеком, с дурацкой невидимой ухмылкой автора статьи, когда сразу хочется закрыть вкладку — и все равно читаешь.
«Бывшая невеста Назара Черкассова раскрыла тайны звездного хоккеиста: любовь всей жизни и спрятанный от чужих взглядов сын!»
Статья рассказывает о том, как знаменитый хоккеист оставил прошлое, а теперь неожиданно обзавелся ребенком. И все это время — обманывая невесту! Рассказано интересно, с подробностями нашего знакомства. Очень ярко, громко и дипломатично заявлено, что безответственный Черкассов взбалмошно бросил бывшую девушку, которая втайне от него родила ребенка! Мдэ… Формально — ни одного обвинения и грубости, по факту — выплеснутая на нас грязь.
Текст вывернут аккуратно. Мысли доносятся тактично и «предположительно».
«Валерия вспоминает непростой период своей жизни, когда рядом с ней был известный мужчина, полностью поглощенный карьерой…»
Так-так-тааак… вечно на сборах, матчах, угу… в своем большом спорте… Бедняга-невеста сидела с грустью у окна в ожидании возлюбленного. А у возлюбленного в другом месте семья, как оказалось.
Еще недавно нас увидели у ресторана. Ясно, откуда ноги растут.
Вроде и ни слова лжи в этом чтиве, но при этом — все перекручено.
В статье сказано, что Назар ничего не комментирует, значит, он в курсе, но меня от этого оградил. Вот за это ему, пожалуй, отдельное человеческое спасибо. Это самое честное, что он мог сделать.
Одна фраза царапнула особенно сильно. Любовь всей его жизни…
Поздно вечером он привозит Илью с тренировки.
Сын долго возится со шнурками, Назар присаживается рядом: спокойно, терпеливо в сотый раз объясняет, как лучше затянуть, чтобы в следующий раз было удобнее надевать обувь.
Я приветствую ребят, прошу их самих накрыть на стол: ужин готов, осталось только разложить его по тарелкам.
— Мы все сделаем, — сообщает Назар, ловит мой кивок и дальше занимается сыном.
Вымотанно вздыхая, я усаживаюсь в кресло у окна, рядом на столике от чашки чая поднимаются тонкие струйки пара. Пролистываю медицинские протоколы — машинально, уже почти не вникая. Мозг отказывается дальше работать: день был длинный, но мне нужно закончить.
Через тридцать минут ко мне заглядывает Назар:
— Ты устала, — утверждает он исподлобья.
— Есть немного, да.
— Мам, мам! А мы закончили… — бодрится сынок, но зевок оказывается сильнее его. Илюша подскакивает и целует меня в щеку.
— Я пришел тебя на ночь поцеловать, — сообщает он устало.
— Так целуй скорее, — смеюсь и ловлю легкий поцелуй в щеку.
Назар подхватывает Илью на руки, подмигивает мне. Он не произносит ни слова и просто уносит малыша в детскую, а я знаю, что он точно со всем справится.
В глазах уже рябит от букв, вроде опускаю веки всего на минуту, но просыпаюсь от бережных прикосновений. Назар подхватывает меня на руки, как будто я хрупкая вещь, которую нельзя уронить.
— Шея затечет, — ласково пугает он меня, заставляя немного встряхнуться. — Держись крепче.
Я гляжу на него как завороженная. Сонный взор выхватывает из полутьмы черты его лица и губы, которые медленно приближаются к моим.
— Прости, меня вырубило, я же должна была закрыть за тобой, — роняю невдумчиво, понимая, что что-то упускаю, потому что его близость сейчас особенная: тягучая и сладкая.
— Так у меня ключи есть. Я и сам закрыть мог. Дело в другом.
Одурманенная то ли сном, то ли его сверкающими в лунном свечении глазами, роняю на выдохе:
— В чем же?
Мои лопатки медленно касаются покрывала, Назар бережно опускает меня на кровать, нависая сверху и чувственно касаясь моего бедра:
— Аня. Я больше не собираюсь от тебя уезжать.
Глава 37
АННА
Ура! Я смогла вырваться к ним сегодня.
В клинике выходной, так что вместо нее я целенаправленно еду к ребятам: они звонили недавно, и Илья просил приехать «посмотреть, как мы с папой работаем».
Я медленно плетусь по пробкам и размышляю о том, как странно устроена жизнь. Еще несколько месяцев назад слово «работа» в контексте Назара означало лед, контроль и полное отстранение. Сейчас — коробка с детскими клюшками в багажнике его машины и самодельный каток на заснеженном резиновом покрытии за домом, где по вечерам собираются мальчишки.
Назар, конечно, не катается совсем: я ему категорически запрещаю, но он выходит на площадку рядом с коробкой почти каждый день, забирая Илью из сада (а иногда они и нагло прогуливают детский сад). Начинали они вдвоем с Илюшей, чтобы отрабатывать игровые приемы, периодически задерживаясь после тренировок, а сейчас все намного сложнее.
Я паркуюсь у супермаркета напротив и дальше иду пешком. Площадка уже видна впереди — она вполне обычная, дворовая, с сеткой по периметру и ржавыми воротами для мини-футбола. Но сегодня здесь шумно.
Останавливаюсь у дерева, прислоняясь плечом к стволу, смахиваю с плеч налипшие снежинки и внимательно наблюдаю за происходящим, пока мороз легонько покусывает щеки.
Назар стоит в окружении ребят. На нем темная куртка, кепка с длинным козырьком и капюшоном,
