не протянет. Ты же понимаешь, что мне все равно нужно уходить.
— Ты в сезон планируешь возвращаться?
— Да, — звучит слишком твердо и резко, мне становится не по себе. Я знаю, как он выкладывается. Наша жизнь сейчас такая размеренная и… по-семейному правильная. Я бы не хотела, чтобы он возвращался в команду, но контракт не закончился, и я не позволю себе повлиять на это его решение. Это ведь вся его жизнь… Допуск через некоторое время он от меня получит, а дальше выбирать не мне.
Не ожидала, что Назар «сработает» так быстро. Кажется, только поговорили, и…
В общем, помощника зовут Леша.
Я вижу его впервые, когда сама привожу Илью в арендованный зал частной ледовой академии на выезде из города. Теперь, вместо дворовой толпы, Назара приветствуют мальчишки из его собственной группы.
Назар сидит на трибуне, все с той же клюшкой в руках. А на льду — тот самый Леша. Невысокий, суховатый, кажется строгим.
— Когда только ты все успел?
— Это сюрприз! — радуется Назар. Он и вправду только утром рассказал мне, что уже успел организовать занятия.
— И кто это? — уточняю недоуменно, садясь рядом с Назаром. Внимательно наблюдаю за незнакомым мужчиной.
Он ставит детей в круг, поправляет хваты, говорит коротко, четко. Его все слушаются.
— Леха Кравцов, — отвечает Назар, не отрывая взгляда ото льда. Пальцы мои неожиданно оказываются в его руке: Назар отложил клюшку. — Мы в молодежке вместе начинали. Он тогда травму получил, серьезную, никуда не попал. Через несколько лет безуспешных попыток закрепиться в команде он ушел в детские тренеры, работал в провинции, потом его сократили. Долго искал себя.
— А нашел его — ты.
— Он сам нашелся. Видео со двора завирусилось, Леха заметил его и написал мне. Мы созвонились и решили попробовать. Прям синхронизировались. Надеюсь, сюрприз удался?
Я смотрю на Лешу. Он как раз поправляет шлем одному из близнецов: ребята ходили еще во двор к Назару заниматься. Движения мужчины спокойные, терпеливые.
— Что-то вроде того. Это ж сколько вы с ним не виделись? — любопытствую я.
— Лет пятнадцать, — уточняет Назар. — А работаем — как будто вчера тренировались вместе.
Он улыбается. Коротко, уголком рта. И так похож на счастливого человека, который наконец нашел свое настоящее место: совсем не на пьедестале, а здесь. Среди ребят, которые верят ему.
Я сильнее сжимаю пальцы, но чувствую, что Назар еще не все рассказал. В чем-то сомневается. И оказываюсь права.
— Ань…
Смотрит не на меня, а на разминку мальчишек.
— Так?
— Мне тут контракт новый предложили.
— Опять куда-то уехать надо?
— Не совсем…
— Тогда жажду подробностей.
— Я несколько лет уже на рекламном контракте, ты же знаешь, — он рассуждает слишком пространственно, но да, я помню, что он является лицом крупного спортивного бренда.
— Да, я в курсе.
— Так вот они теперь запускают новую детскую линейку… Кхе-кхе! — откашливается, а я начинаю понимать, куда он клонит. Не знаю, то ли радоваться, то ли грустить.
— И они предложили… — подбадриваю его, и кладу голову ему на плечо. Я его так лучше чувствую. Он волнуется.
— Они предложили мне с Ильей сняться в рекламных роликах. И вообще сделать его лицом этой коллекции.
— А, я поняла. Легенда и его сын. Верно? А откуда они узнали?
— Ну, Ань… — с укором тянет Назар. — Уже столько статей вышло, да и ты кое-где в кадр попала. Что думаешь?
— А ты его спрашивал?
— Его нет. Тебя вот спрашиваю.
— Если вы хотите, то я не против, — выдаю с ходу.
— Спасибо!
Получаю звучный поцелуй в щеку и яркое облегчение: Назар выдохнул.
Я поворачиваюсь к нему, смотрю на него с гордостью и подставляю губы для трепетного касания.
— Скоро появится новое расписание, — щеголяет господин Черкассов. — И знаешь, что я еще понял?
— Что же?
— Не обязательно быть первым номером, чтобы быть важным для кого-то.
— Твой номер — тринадцать, так что сиди смирно.
Мы оба усмехаемся, его предплечье ложится на мое плечо.
— Ань, — проговаривает, касаясь губами виска.
— Что?
— Спасибо. Что ты есть.
— Вовек со мной не расплатишься…
Глава 38
АННА
Я считаю даже не минуты. Я считаю удары сердца — частые и слишком громкие.
Сижу на скамейке со стиснутыми от волнения кулаками и пытаюсь разморозить дыхание. Рядом расположились запасные игроки — ребята напряженно следят за ходом игры. Прямо перед нами, у бортика, стоит Андрей Сергеевич и резко жестикулирует, эмоционально и вслух комментируя тактику команды.
Я тоже взволнованно наблюдаю за игрой и каждым из моих ребят, но постоянно глазами возвращаюсь к Назару. Медицинские принадлежности под рукой. Если вдруг что случится — вскочу за секунду.
Если честно, я не слышу даже себя: арена гудит так громко, что аж стены вибрируют. Шутка ли! Седьмая игра финальной серии! Напряжение зашкаливает. Кто выигрывает сегодня, тот и забирает кубок.
Назар вернулся месяца полтора назад. Снова тренировки, игры, перелеты, этот бешеный ритм, от которого я уже прилично устала. Илья уже привык, а я — нет. Мы все еще живем на два дома, и это все еще разрывает нас с Назаром на части.
Сегодня Илья у бабушки — это я настояла. Держусь на добром слове последние два месяца, перед каждой игрой схожу с ума. Боюсь за Назара так, что аж тошнит. Понимаю, что он профи и старается минимизировать риск, но эмоции никуда не деть: а мало ли что…
Арена — это живой организм. Она дышит, кричит, пульсирует. Соперники сегодня сильные. Их игра это не хоккей, а настоящая война. Грязные приемы, провокации, удары исподтишка. Два игрока нашей команды уже в лазарете: один — с сотрясением, второй — с переломом руки. В этой серии противники переходят все границы, один из них даже заработал дисквалификацию.
Тринадцатый номер скользит легко, играючи. Врачи привели в порядок его колено, если так можно выразиться. Я сама допустила Назара до игр. Конец сезона: владельцы клуба очень давили. Пришлось поторопиться и чуть раньше сделать контрольное МРТ, функциональные тесты и нагрузочные пробы. Результаты почти идеальные в его случае. Микроразрыв зажил, связка окрепла, риск минимизирован. Я как могла максимально правильно подготовила его к окончанию сезона, когда нагрузки просто космические, но надолго ли? Темпы страшные: не сегодня, так завтра история повторится вновь, если не станет еще хуже.
Он поднимает голову и смотрит в мою сторону. На секунду — всего на секунду — наши взгляды встречаются, и Назар отворачивается, продолжая сканировать поле глазами.
Мне кажется, я от волнения вообще уже не соображаю, хотя это,
