сообщение от Ксюхи и набираю свое.
«Спасибо тебе».
Ксюха снова строчит что-то.
«Че врачи говорят?»
Перевожу взгляд в окно. Клены приветливо машут листьями, но гулять мне пока нельзя.
Что говорят врачи… А что они скажут в инфекционке?
Повезло, что не менингит. Повезло, что вовремя обратились. Повезло, что молодая.
Кругом одни плюсы.
Соседка по палате привлекает мое внимание.
— Сигареты не принесли?
Качаю головой, и она тут же поджимает недовольно губы.
Этой всё неймется. Если бы я ее слышала, то уже на стенку бы полезла: до чего непробиваемая баба.
В каждой передачке у нее пачка, которую демонстративно забирает медсестра, а потом еще пять минут выговаривает этой дуре, что с ее анамнезом нельзя курить. Грозится, что в следующий раз к ней придет заведующая моргом и покажет легкие курильщика.
Думаю, принеси та самая заведующая ей недельный труп — не проймет.
К счастью, все эти разборки проходят в абсолютной тишине.
Ага, я дико везучая.
Убираю телефон на тумбочку и отворачиваюсь к стенке. Сжимаюсь в комок и закрываю глаза.
Мне очень-очень повезло.
Ближе к вечернему обходу к нам заходит медсестра.
— Собирайся, Зайцева, тебя переселяют, — сообщает она мне и выжидающе стоит рядом с койкой.
— Куда?
— Куда надо.
Посчитав, что и так слишком много со мной возится, она отворачивается и снова отчитывает мою бедовую соседку.
Забираю свои скромные пожитки и иду следом за медсестрой.
Палата, куда она меня приводит, больше похожа на комнату в какой-нибудь гостинице. Больничная койка, свой душ и туалет, даже место креслу нашлось и телевизору.
Сердце взволнованно стучит, когда я думаю о том, кто мог мне обеспечить випку.
— Вот, держи.
Медсестра передает мне пакет. Тяжелый.
Заглядываю внутрь. Шоколад, пакеты дрип-кофе, фрукты, книги.
— Вы знаете, кто мне это всё организовал? — спрашиваю у медсестры.
Та недовольно хмурит брови.
— Мне какая разница?
Отдаю ей пачку кофе и конфеты:
— Возьмите, пожалуйста.
Добреет и отвечает уже с намеком на улыбку:
— Я не видела, но девчонки с поста говорят, что какая-то очень представительная дама просила. В общем, располагайся. За конфеты спасибо. — Она кивает мне за спину. — Если что нужно будет, кнопку нажмешь на панели.
Я остаюсь одна с ворохом вопросов в башке и нерациональной обидой в груди.
А чего ты ждала, Зайка? Что твой мажор что-то поймет и примчится сюда? Очнись, это не твоя история. Да и зафиналили вы ее красиво.
Осознание этого жжет в груди каленым железом.
Сажусь на широкий подоконник и смотрю в закатное небо.
Женщина…
Наверняка это МамЛера.
Грустно улыбаюсь и беру в руки телефон. Нужно же поблагодарить за заботу.
Пока я медитирую на экран, падает уведа от Ксюхи.
«Кент твой, кстати, приходил сегодня. Я ничего не сказала, если че, но в рожу плюнуть хотела».
Руки трясутся, а сердце сбивается с ритма и проваливается в желудок.
Тим? Зачем он искал меня?
Я так и не решаюсь задать этот вопрос Ксюхе.
Но зато до меня доходит, что за женщина могла организовать мне отдельную палату.
Попрошу пакет, откладывая в сторону продукты и всякие бытовые мелочи.
Удивленно смотрю на книги, читая названия: «Маленький принц», «Гордость и предубеждение», «Разум и чувства», «Отцы и дети», «Анна Каренина». С пожелтевшими страницами и тем самым, непередаваемым запахом: пыли, воска и типографской краски. На форзаце каждой крохотный оттиск штампа — в вензелях угадываются буквы «А» и «С».
Делитесь со мной своей личной коллекцией, Анастасия Романовна?
Еще раз перечитываю названия. Интересный выбор.
Или все-таки намек?
Грустно усмехаюсь, поглаживая корешок Принца. Я знаю сюжет этой истории и помню капризную Розу.
Тонко, очень тонко, Анастасия Романовна. Но не в кассу.
Я не нуждаюсь в заботе и на такие провокации больше не ведусь.
64. Вера. Последний гость
Неделю спустя
У кабинета МамЛеры сидят женщина и маленькая девочка. У малышки грустно опущены глазки, а ручки теребят подвеску матери, та устало смотрит в стену.
Они кого-то ждут?
Не успеваю ничего спросить, как дверь распахивается и выходит очень сильно расстроенный мужчина. Он подхватывает малышку на руки и что-то говорит женщине.
Эта сцена почему-то отзывается в душе тревогой.
— Что случилось, МамЛер? — с порога спрашиваю директора.
Она поднимает на меня глаза и тяжело вздыхает:
— У аппарата выявили брак. Родители обвиняют центр. Всё как всегда.
— Но это ведь не первый уже случай? — припоминаю и сажусь перед ее столом.
— Увы, детка, нет.
— Чем это опасно для них?
МамЛера снимает очки и потирает переносицу. Отводит взгляд в сторону, прежде чем ответить:
— У девочки диагностировали спазм лицевого нерва. В будущем понадобится операция по замене импланта. Отец девочки… — Она морщится. — Ну ты видела. Грозится судом и проверками.
— Но вы-то здесь при чем? — Развожу руками.
— Абсолютно не при чем. Брак выявили только сейчас. Когда мы устанавливали кохлеар, проверяли всё от и до. Проблема не в оборудовании… но родителям этого не объяснить.
Мне жаль, что на МамЛеру готовы спустить всех собак. Хотя она всегда идет навстречу своим подопечным.
— Ты по какому-то вопросу, Верочка? — она возвращает меня в реал, пододвигая к себе красную папку.
— Я работу нашла, — произношу, прижимая руку к шее и контролируя речь.
Надеюсь, звучу я достаточно громко.
— У знакомых ребят кофейня открылась, там все «наши».
Кручу пальцем возле уха.
— Я пока не смогу приезжать в центр. Восстановилась на учебе, и с сентября меня ждет универ.
— Понимаю, детка. — МамЛера ласково касается моей ладони. — Жить тоже на что-то нужно.
Она на секунду опускает взгляд на бумаги, и я невольно тоже.
Знакомое название «ИнтерМед» заставляет подскочить пульс. В лицо бросается краска, а ладони потеют.
Я вспомнила, где слышала последний раз это название… вместе с фамилией МамЛеры.
Не может быть!
В голове роятся мысли. В основном все нехорошие.
Что тогда отец Сафонова сказал про этот ИнтерМед?
«Отмывают деньги».
Это ведь не может быть правдой.
Господи, а вдруг эта фирма обманывает МамЛеру?!
Та, не догадываясь, о чем я сейчас думаю, размашисто ставит подпись в документах и закрывает папку. Поднимается с места.
— Что-то еще, Верочка?
— Нет, я пойду.
На негнущихся ногах встаю и иду к двери. Но в последний момент оборачиваюсь и вижу, как МамЛера вводит пароль в сейфе и убирает папку внутрь.
Здесь что-то не сходится.
В раздумьях приезжаю в кафе и заступаю на смену.
Николай — владелец заведения — сегодня обучает нового баристу, и мне периодически приходится выходить в зал, разносить заказы и убирать столы.
Здесь нет привычной
