о... — Я замолкаю, пытаясь успокоить внезапно забившееся сердце, пока он снимает рубашку. — О том, что мы собираемся делать.
Он ухмыляется, доставая свой ремень.
— Я думал, ты не девственница, девочка. Мне нужно объяснять, как все это работает?
— Я знаю, как это работает! — Сердито смотрю на него, отодвигаясь от него на кровати. Его глаза темнеют и сужаются, когда он провожает меня взглядом, и он наклоняется, стягивая штаны с бёдер.
Теперь на нём остались только боксёрские трусы, которые не могли скрыть его массивный член. Я ощущаю, как мои глаза расширяются при виде этого зрелища, и когда я снова поднимаю взгляд на Роуэна, то замечаю на его лице выражение удовлетворения.
— Впечатляет, не правда ли, тайбсих (драгоценная)?
Я прищуриваюсь, глядя на него.
— Нормально. Это сработает.
— О, это точно сработает, девочка. Ты будешь кричать от наслаждения всю ночь напролёт. А перед этим...
— Никаких перед этим, — уверенно говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал не так, как я себя чувствую. — Мы занимаемся сексом не просто так, Роуэн.
— Да. Но всегда есть прелюдии, — он цепляется большими пальцами за края своих боксеров. — Во-первых, это чертовски невероятное ощущение...
— Мне нужно просто забеременеть! — Моё сердце бешено колотится. Я не могу удержаться и опускаю взгляд туда, где вижу тёмные волоски прямо над его членом, а ткань его трусов почти обнажает его основание. Поддразнивает, и я думаю, именно этого он и добивался.
— Да, — теперь его голос звучит грубо, с таким сильным акцентом, что меня бросает в жар. — Я твёрдо намерен сделать именно это, Женевьева.
Мои глаза на мгновение закрываются при звуке моего имени, слетающего с его губ.
— Мы...… мы сделаем всё возможное, чтобы я забеременела. Ничего больше. Только это.
— Хм, — он избавляется от последней части своей одежды, и его член предстаёт передо мной во всей своей красе. Я не могу отвести от него взгляд. Он огромен, толстый и длинный — больше, чем у любого мужчины, с которым я когда-либо была. Я уже замечаю, как на его кончике выступает предэякулят, густая белая капля вот-вот скатится по его стволу. Я вижу, как сильно он меня желает. Он твёрдый, как скала, вены отчётливо проступают на его напряженной плоти, и я чувствую, как моё собственное возбуждение проникает сквозь шёлковые шорты, а мой клитор пульсирует. Я могу только представить, как замечательно будет ощущать его внутри себя.
Роуэн приближается ко мне на кровати, не отрывая от меня взгляда. Я ощущаю, как по моему телу пробегает дрожь, когда он наклоняется надо мной, одной рукой убирая волосы с моего лица. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я быстро отворачиваюсь, и он хмурится.
— Женевьева, — говорит он.
— Ты меня слышал. — Я наклоняюсь и одним быстрым движением снимаю свой шёлковый топ. Роуэн отстраняется, его взгляд моментально падает на мою грудь, и я замечаю, как темнеют его глаза, когда он рассматривает её. Я вижу, как он проводит языком по нижней губе, а мои маленькие розовые соски напрягаются в прохладном воздухе комнаты.
— Я планировал снимать это с тебя медленно, — бормочет он, и я тянусь к поясу своих шорт. Роуэн внезапно наклоняется вперёд, его руки обхватывают мои запястья, и я подавляю вздох, прежде чем они успевают выскользнуть. — Ты слишком торопишься, девочка. Позволь мне...
— Нет. — Я пытаюсь высвободиться, но его пальцы по-прежнему сжимают мои запястья. — Просто... дай мне раздеться, и мы покончим с этим.
Я чувствую, как он вздрагивает.
— Покончим с этим?
— Это бизнес. — Я прикусываю губу. — Просто чтобы я забеременела. Чтобы выполнить условия контракта.
Я чувствую, как Роуэн меняется в напряжении.
— То, что это делается для того, чтобы ты забеременела, не значит, что мы не можем наслаждаться этим, девочка, — говорит он с лёгкой усмешкой. Затем, после паузы, он спрашивает: — Почему ты так стараешься не получать от этого удовольствия, тайбсих (драгоценная)?
Я с трудом сглатываю.
— Просто... мы сделаем то, что должны. Больше ничего, — отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие.
Он отпускает мои руки, и я снимаю шорты, отбрасывая их в сторону. Я лежу под ним полностью обнажённая, и замечаю, как его челюсть напрягается, когда он скользит взглядом по моему телу и обратно.
— Я слышал, что больше шансов забеременеть, если ты испытываешь оргазм. — Произнося эти слова, он наклоняется ко мне, его тёплое дыхание щекочет мне ухо, а голос звучит низко, грубо и с желанием. Одна его рука ложится на моё бедро, пальцы впиваются в кожу, когда он прижимает меня к себе. Моя голова откидывается на подушки, а Роуэн смотрит на меня своими глубокими зелёными глазами. — Я могу довести тебя до такого оргазма, какого ты никогда раньше не испытывала, девочка. Я уже придумал дюжину способов, как это сделать. — Его рука скользит вниз по внешней стороне моего бедра. — Я бы начал с языка...
Я качаю головой, отводя взгляд.
— Просто... просто трахни меня, Роуэн. Я знаю, ты этого хочешь. Так сделай это. — Я сжимаю губы, борясь с нахлынувшим на меня желанием, стараясь не смотреть на великолепного мужчину, нависшего надо мной, на его идеальный рот, идеальное тело и чертовски идеальный член. — Просто сделай это.
Он втягивает воздух, и я чувствую, как он напрягается надо мной. На мгновение мне кажется, что он собирается отказаться. Я ощущаю его взгляд на себе и с трудом сглатываю.
— Если я не забеременею от тебя, все это будет напрасно, — говорю я.
Роуэн снова вдыхает. Я ощущаю тепло его тела на своём, чувствую, как он близко. Я чувствую, как он борется с чем-то.
— Если бы можно было сделать все быстрее, заставив тебя кончить, девочка, не стоит ли нам попробовать? — Бормочет он, и в его голосе слышится дразнящая нотка, в которой также есть нотка яда. — В конце концов, ты явно не хочешь, чтобы я прикасался к тебе больше, чем это необходимо, не так ли? Вот что я понял из твоих слов, жена.
Моя челюсть сжимается, и я борюсь с желанием дать ему пощёчину, когда встречаю его взгляд и вижу выражение его глаз. Он осознает, насколько он великолепен, и понимает, как сильно я желаю, чтобы он делал со мной все то, о чем только может подумать. Как трудно мне не согласиться на все, что он предлагает.
Но я боюсь потерять себя в нем, если позволю себе уступить. Если я сдамся. Сейчас мне нечего желать. Если я разрешу себе желать его, то начну желать чего-то другого, чего, в конце концов, просто лишусь.
— Просто
