раздражает?
— Я не раздражена, — возразила я.
Хейзел приподняла бровь.
Бренда протянула лапу, чтобы треснуть по хвосту кота на подоконнике, но этого, по-видимому, было недостаточно, чтобы он перестал одаривать вниманием свой анус.
Я вздохнула.
— Мне действительно не нравится, что мы так хорошо знаем друг друга.
— Нет, тебе нравится, — весело настаивала Хейзел. — Возвращаемся к твоему раздражению. Это из-за того, что он живёт в переоборудованном амбаре? Он же не делит ванную комнату с настоящими животными на ферме.
— Нет. Дом был довольно... милым, — призналась я.
— Тогда что? Он использовал слишком много юридического жаргона? Иногда он делает это, чтобы позлить своих братьев.
— Дело не в этом. Я просто... в замешательстве.
— И чем же тебя озадачил этот красавчик с домом-амбаром? — спросила Хейзел.
Я в отчаянии всплеснула руками, и моя наколенная кошка замурлыкала.
— Не знаю. Я испытываю противоречивые чувства. Меня влечёт к нему, хотя я без тени сомнения знаю, что он мне совершенно не подходит. И в то время как я совершенно не прочь заняться приятным, здоровым сексом, он пытается найти Мисс Подходящую Партнёршу. И он знает, что я не завожу отношений, но у нас был такой напряжённый момент, когда мы смотрели друг другу в глаза, и он спросил меня, уверена ли я, что я не «та самая», и очевидно же, что я не та самая, потому что он носит кардиганы, но на нём это почему-то смотрится сексуально, и я знаю, что будет правильно избегать его, что я и пыталась сделать, но потом застряла в спортивном лифчике, а он спас меня и потрогал мою грудь. И теперь я не могу перестать думать о нём.
Хейзел уставилась на меня с разинутым ртом, а её ручка зависла над блокнотом.
Кот на подоконнике косился на меня с выражением, которое я сочла несправедливым осуждением от того, кто только что пять минут вылизывал собственную задницу. Продолжая поддерживать зрительный контакт, он хлопнул лапой по кусочку пазла в углу и стащил его со стола.
— Неудивительно, что ты паникуешь, — наконец сказала Хейзел.
— Я не паникую. Мужчины меня не пугают. Должно быть, я просто надышалась ядовитой грязью из пруда или что-то в этом роде.
— Очевидно, это единственное объяснение. Так ты вскочила и обхватила его ногами за талию или потянула за волосы, чтобы он тебя поцеловал?
— Ни то, ни другое. Я выкрикнула что-то насчёт стирки и испортила момент.
— Ладно, прежняя Зои набросилась бы на Гейджа, как агрессивная горная коза. Что с тобой происходит?
— Ты же не можешь всерьёз думать, что для меня будет хорошей идеей завести роман с твоим будущим деверем, — заметила я.
— Почему бы и нет? Вы оба взрослые люди. Горячие, сексуальные, взрослые люди, способные принимать свои решения.
— Поверь мне. Он намного взрослее меня. Он готов жениться на ком-нибудь и начать рожать детей в минивэне.
Хейзел потянулась и сжала мою руку.
— Так вот почему ты не хочешь связываться с ним? — все поддразнивания исчезли. Теперь её голос звучал мягко.
Я покачала головой.
— Я смирилась с этим давным-давно. Меня это устраивает. Честное слово.
— Я просто не думаю, что тебе следует ожидать, что все отношения закончатся так, как это случилось у вас с Сэмом.
— Я и не ожидаю этого, — настаивала я, не зная, правда ли это. Сэм любил меня так, как мне всегда было нужно... до тех пор, пока он не понял, насколько сильно я до него не дотягиваю.
— Хорошо, потому что это было в колледже. В колледже никто не становится полностью реализовавшимся взрослым. Кроме того, семьи бывают разными, — сказала Хейзел.
Я подняла руку.
— Я собираюсь остановить тебя прямо здесь. Ты знакома с моей семьёй, Хейз. С чего бы мне вообще захотелось пробовать?
— Ты бы принимала не такие решения, как твои родители, — настаивала она.
Я не была уверена, что «не такие» решения были бы лучше.
— Я теряю свой список покупок по пути из дома в магазин. Как бы я вообще поддерживала другого человека в живых? Иногда природа по вполне весомым причинам говорит «возможен только один экземпляр», — пошутила я.
— Я знаю, что ты пытаешься уйти от ответа через юмор, — начала она.
— А я знаю, что у тебя добрые намерения, но суть в том, что мы с Гейджем очень разные люди, которые хотят совершенно разных вещей. Вдобавок я не могу дать ему то, что он хочет, поэтому мне нужно, чтобы ты поднесла этот маффин к своему лицу, прежде чем меня обидишь.
— Ладно. Но только потому, что я этого хочу, а не потому, что тебе удалось отвлечь меня. Давай вернёмся к Гейджу и твоим сиськам.
Испытав облегчение, я согласилась.
— Я гуляла по городу, пытаясь договориться с представителями заведений об участии в Читательском Уик-энде, и вся вспотела. Когда я вернулась к себе домой, то не могла снять спортивный лифчик.
— Уф! Ненавижу, когда такое случается. Начинается паника, и ты чувствуешь, что задыхаешься.
— Точно! В общем, он постучал в мою дверь, чтобы наорать на меня из-за туфель, а вместо этого я накричала на него и заставила его полапать меня.
Красивые карие глаза Хейзел затрепетали за стёклами очков в каком-то состоянии фуги, вызванном вдохновением.
— Объясни мне всё пошагово.
— Нет.
— Это для книги, Зои. А также для моего личного развлечения.
— Уф. Ладно.
Я попыталась встать, но тут у стола появилась Дженнифер Чжан и поставила передо мной настольную табличку. Там было написано: «Если на вас садится кошка, закон обязывает вас оставаться на месте не менее десяти минут».
— Прости, Зои. Правила заведения, — сказала она.
Как и я, Дженнифер и её семья были новичками в городе. Будучи заядлой читательницей и поклонницей Хейзел, прошлым летом она уговорила мужа съездить в Стори-Лейк на выходные. Видимо, причудливая атмосфера им понравилась, потому что они схватили вещи и своих сыновей и переехали сюда, чтобы открыть столь необходимое кафе. Мне нравилось громко заявлять журналистам, что Хейзел Харт каждый день вдохновляет людей на их личное «долго и счастливо».
— Но она просто собиралась продемонстрировать, как она застряла в спортивном лифчике и заставила Ге... ой! — воскликнула она, когда я пнула её под столом. — Совершенно незнакомого парня схватить её за сиськи, — поправилась Хейзел.
— Я ненавижу потные спортивные лифчики и обожаю хорошую сцену со второй базой, — сказала Дженнифер. — Я помогу.
— Ура! — Хейзел захлопала в ладоши и встала.
— Это нелепо, — сказала я, обводя жестом кота, настольную табличку и двух женщин, с нетерпением ожидающих моих указаний.
— У тебя на кошачьих часах осталось по
