выносить ежедневно.
Ощутив спустя еще несколько минут размышлений, что вода начинает остывать, не спешу вылазить. Продолжаю лежать на месте, слишком успевшая расслабиться. А в голове, тем временем, всплывает также разговор с мамой получасовой давности.
Стоило мне зайти в номер, как раздался телефонный звонок. Видимо, так и не дождавшись звонка от меня, она решила напомнить о себе сама. Пришлось ответить и выслушать двадцатиминутный монолог касаемо ее мнения по поводу наших с Димой отношений. Как можно более деликатно, но в то же время весьма эмоционально, она, к моему удивлению, сообщила, что у нее на днях был серьезный диалог с Ждановым. И хоть я мгновенно разозлилась из-за подобного вмешательства, заставила себя ее выслушать до конца.
Несмотря на заявления Дмитрия о том, что намерения у него крайне серьезные ко мне, мама уверена, что он просто-напросто ослеплён страстью. Настоятельно просила меня больше не совершать необдуманных поступков и не бросаться в этот омут с головой. Я, в свою очередь, попыталась убедить ее, что со своей жизнью справлюсь сама, однако маму это не успокоило. Скорее, только разожгло беспокойство, учитывая, что голос мой как никогда был тверд. Но я не властна над чужими переживаниями, поэтому и дальше убеждать ее в своей правоте не стала. Попрощалась, сославшись на усталость.
Но, честно говоря, я сама в глубине души до сих пор переживаю о том же. И с омутом мама явно опоздала, ведь я давно лечу с этого обрыва, не зная точно, что ждёт меня впереди: разобьюсь я или же обрету крылья и смогу взлететь до самых небес.
Выдохнув, медленно и осторожно выбираюсь из ванны. Заматываюсь в теплое большое полотенце и ступаю на пол. А нога всё-таки побаливает. Наклонившись, рассматриваю две глубокие царапины и назревающий синяк в районе щиколотки.
А если бы та чокнутая чем потяжелее в меня запустила?
— Начало положено, как говорится, — сказал Михаил Андреевич, бросив на меня взор через весь автобус, когда мы забрались в салон.
Тем не менее было понятно, что даже ему этот эпизод с излишне ревнивой поклонницей был неприятен. Ведь, стоило ему тогда отлучиться, как произошла эта неприятность. И по факту, он со своей временной деятельностью моего личного охранника не справился на сто процентов. Как убеждённому перфекционисту, Горшкову это, понятное дело, было не очень приятно признавать.
Меня же данная ситуация не слишком удивила, хоть и прилично напугала. К чему-то подобному я была готова с самого начала работы с Димой. Догадывалась, что многие его фанатки не растеряли той, былой по нему одержимости. Единственное, я тогда не осознавала в полной мере, насколько это всё жутко на самом деле.
Что же, пока беспокойств и проблем у меня куда больше, чем счастья. И наверное, инструкцию по построению отношений со звездой все-таки придётся начать писать самой.
Тихонько усмехнувшись собственным мыслям, мельком отметила, что хоть юмор спасает мое настроение. Иначе совсем было бы паршиво. Странная усталость накатила от всех этих бурных эмоций, которые обрушиваются на меня извне изо дня в день. Хотелось бы уже выбраться из этого моря страстей и немного перевести дух.
Облачившись в свои спальные шорты и майку, смотрю на время и понимаю, что не в состоянии и дальше ждать Диму. Он обещал, что зайдет, однако как-то не торопится, а я дико хочу спать...
В итоге засыпаю на безумно мягкой кровати сразу же, стоило лишь на пару минут прилечь поверх одеяла. Но он всё-таки пришел.
Услышав сквозь сон легкий стук в дверь, подскочила мгновенно, кое-как уложила взъерошенные волосы пальцами и помчалась к выходу, мгновенно забыв о своей грусти. Часы показывали двенадцать. Открыв дверь, увидела перед собой шикарного мужчину: свежего после душа, сияющего и радостного.
Я точно знаю, что события возле автобуса расстроили его ничуть не меньше меня, но в данный момент он был счастлив от того, что этот вечер мы проведём вместе. И эта радость растопила окончательно мою печаль, уже в который раз. Укутала таким сильным огнём любви, который мощным потоком раскалённого ветра выдул все тревоги из моего сердца.
Пропустив своего возлюбленного внутрь, я сама сияла уже похлеще бриллианта.
* * *
Время мы проводили как, наверное, многие влюблённые люди. Валялись в обнимку на кровати, пили чай, ели сладости и смотрели по ноутбуку передачу. Тот самый выпуск, где мне пришлось невольно поучавствовать. И каждый раз, стоило на экране показаться моему лицу крупным планом, я готова была провалиться сквозь землю от смущения. Мне было реально дико смотреть на себя по телевизору, да еще и в таком серьезном формате. Дима же тихо смеялся на подобную мою реакцию, притягивал к себе и целовал, хриплым шепотом убеждая, что выгляжу я прекрасно: и на экране, и в данный момент.
Когда же передача подошла к концу, к моему облегчению, ни один из нас не торопился разрывать объятий.
Приподняв голову с мужской груди, заглядываю в нежные, голубые глаза и понимаю отчетливо, что пока он вот так смотрит на меня, я смогу всё. Смогу преодолеть любые препятствия, какие бы в будущем ни стояли на нашем пути. И он, кажется, читает мои мысли.
Тронув мягко за подбородок двумя пальцами, притягивает к себе еще ближе и целует неторопливо, мягко, тягуче. Дает возможность как следует насладиться своей энергией, своим присутствием и своей любовью, как бы без слов приказывая никогда в нем не сомневаться.
Сотни маленьких бутончиков роз расцветают в моей груди, когда шатен чуть отстраняется и его горячее дыхание согревает моё лицо. Начинаю стремительно плавиться податливым воском в его сильных руках, а он, и не планируя останавливаться, нависает сверху и продолжает одаривать меня жаркой лаской.
Долгие, нежные поцелуи, медленные и уносящие прямо в рай, почти лишают меня возможности говорить. Я могу только тихонько стонать его имя, тяжело и учащенно дыша. А он, прекрасно видя мое состояние, усмехается и спускается все ниже, пока не останавливает взгляд на моей травмированной ноге. На той же самой ноге, которую я покалечила в прошлый раз по причине собственной неуклюжести.
На миг глаза Жданова темнеют от злости и откровенной вины передо мной, однако он отгоняет прочь ненужные в данный момент негативные эмоции. Взглянув на меня, становится на колени на самом краю кровати и плавными, заботливыми движениями начинает массировать мою щиколотку, не принося ни капли боли, только блаженство.
Прикрыв глаза, я совсем теряю над собой власть, а потому не сразу замечаю, как пальцы заменяются губами. Невероятно чувственно мужчина
