сбежать от своей жизни. От воюющих родителей и матери, которая сыпала бы ей слабительное в завтрак, если могла. «Ты сделала татуировку, Ава?! Твоя жизнь кончена!»
— Извини, — сказал Жюльен, касаясь ее руки. — Я повел себя глупо. Я должен был знать. Я знал, — он похлопал себя по груди. — Я знал. Здесь, внутри.
— Осторожнее, месье Фитусси, не поцарапайте гранит.
— Взгляни на меня, Ава, — приказал он. Она покачала головой.
— Нет.
— Посмотри на меня, — повторил он.
— Я не хочу.
— Пожалуйста, — мягко сказал он.
Она слегка повернула голову, отказываясь поднять взгляд.
— Сначала я тебя фотографировал, потому что ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, — прошептал он. — Затем, когда мы начали проводить больше времени вместе, я осознал, что ты еще красивее внутри.
— Не надо, — прохрипела Ава. — Я не красивая. Я обычная. Не идеальная. Всегда недостаточно хороша.
— Нет, — настойчиво продолжал Жюльен. — Это неправда. Ничего из этого.
Он схватил ее за руку, заставив ее повернуться и посмотреть на него.
— Ава, я совершил глупую ошибку на вершине Эйфелевой башни, — сказал он, мягко убирая пальцами светлые пряди с ее лица. — Но это не наш поцелуй.
Он задержал дыхание, вглядываясь в нежные черты ее лица.
— Ошибкой было притворяться, что это ничего не значит, и позволить тебе уйти.
Аву затрясло, и вовсе не из-за снега, падающего на палубу вокруг них, пока их катер приближался к Институту Франции. Она отвернулась от Жюльена, пытаясь собраться, сосредоточившись на здании, залитым золотым светом. Его серо-голубой купол возвышался над мостом, под которым они проплывали. В голове у нее все смешалось.
— Ава, — прошептал он, его губы были совсем рядом.
— Я не могу… я не… это слишком, — выдохнула она. — Мы не можем, Жюльен.
Ее тело говорило ей обратное. Каждое из чувств говорило ей о том, что то, чего она желала, находилось буквально в паре сантиметров от нее.
— Ава, последние месяцы вся моя жизнь была поставлена на паузу, — сказал Жюльен. — Все это оказалось ужасной тратой времени, и… я не хочу, чтобы та ночь, в которой мы потеряли Лорен, определяла мое будущее.
Он взял ее за руку.
— Даже ближайшее будущее. Эти дни. С тобой.
Он нежно ласкал ее пальцы, и его рука была такая теплая, а кожа такая мягкая, что она чуть не таяла рядом с ним.
— Я боялся, Мадонна, — признался он. — Я боялся на вершине башни, я боялся сегодня, и я боюсь сейчас… до ужаса боюсь, что все мои поступки причинили тебе столько боли, что ты не сможешь меня простить.
Ей нужно было что-то ответить.
— Ничего не говори пока, — взмолился он, словно чувствуя ее намерения. — Просто дай мне закончить.
Он поднял ее руку к губам и поцеловал ее костяшки.
— Я не хочу больше жить с сожалениями, Ава. Я хочу… заходить в ресторан и не садиться у пожарного выхода. Я хочу ходить на рок-концерты и не изучать с подозрением каждого второго человека. Я хочу жить — свободно и полноценно, — он вздохнул. — Но больше всего я хочу чувствовать себя уверенно настолько, чтобы сказать тебе — да, мы знаем друг друга всего лишь несколько дней, но мысль о том, что тебя не будет в моей жизни пугает меня сильнее всего.
Она всхлипнула, и она сжала его руку, кивая.
— Мне страшно, но… я тоже это чувствую, — призналась она.
— Правда?
— До этого момента, — фыркнула она. — Пока ты не решил, что ты пункт номер семь в моем списке желаний.
— Я опоздал? — спросил он. — Смогу ли я снова заслужить твое доверие?
Тогда она полностью к нему развернулась, наслаждаясь увиденным. Его угловатая линия челюсти, этот орлиный нос, темные глаза и слегка взъерошенные волосы.
— Это зависит от одного, месье Фитусси, — ответила она.
— От чего, Мадонна? — спросил он. — Прямо сейчас я готов сделать почти все, что угодно.
— От обмена, — она подвинулась ближе к нему.
— Продолжай, — он моргнул темными ресницами.
— Отдай мне камеру, — сказала она, потянувшись пальцами к Canon у него на шее. Он покачал головой.
— Я не могу. Это как просить француза отказаться от чеснока!
— А я думала, ты готов буквально на все, лишь бы вернуть мое доверие? — сказала Ава. — Или, может, я ничего для тебя не значу. Может, я всего лишь пункт в твоем списке желаний.
Он улыбнулся ей, затем очень медленно взял у нее камеру и снял ее с шеи вместе с ремешком, и протянул ее Аве.
— Но ты должна пообещать мне кое-что, — сказал он. — Ты не должна кидать ее в реку.
Она покачала головой.
— Не глупите, месье Фитусси. Я не собираюсь кидать ее в реку, — сказала она, поднося видоискатель к глазам. — Я собираюсь снимать на нее.
Она щелкнула его на камеру.
— Знаешь, — сказал он. — Есть только один тип людей, которые не любят фотографироваться больше бывших моделей.
— И кто же? — спросила она. — И повернись чуть-чуть налево.
Она сделала еще один кадр.
— Фотографы, — ответил он. Он дернулся к камере и выхватил ее из ее рук, убирая за спину. Она вскрикнула и попыталась дотянуться до нее.
— Не шевелись, Мадонна, — приказал он.
— Никаких больше моих фотографий, месье Фитусси!
— Я не собираюсь снимать тебя, — сказал он. — Я собираюсь тебя поцеловать.
Ава даже не успела ничего подумать, как его губы украли ее дыхание, и она ахнула, делая шаг назад и упираясь спиной в ограждение. Она закрыла глаза и позволила его жару поглотить каждую ее мысль и ощущение. Пока его язык с очевидной страстью изучал ее, она позволила его телу прижаться к ее, чувствуя приятную тяжесть его тела. Возбуждение быстро накрыло ее. Одну руку она подняла к его щеке и погладила пальцами едва ощутимую щетину.
Вдруг раздался громкий хлопок, а за ним еще один, и ее взгляд устремился в темное небо. Она поймала его руку, удерживая рядом с собой
— Это фейерверки, Жюльен! — быстро сказала она. — Фейерверки. Смотри!
Она указала ему на поверхность воды перед ними, где вспышки света рассыпались вихрями сверкающих огней, раскрашивая ночь.
Он обнял рукой ее за плечи, притягивая ближе к себе и целуя ее в макушку.
— Я вижу их, Мадонна, — прошептал он.
Глава 46
Отель «Азенкур»
Держа руку Авы в своей, Жюльен остановился у отеля «Азенкур» и развернулся к ней. Опьяненный романтикой вечера, сытый после восхитительного ужина и слегка подвыпивший, он посмотрел на нее, желая насладиться моментом.
— Когда я собиралась на эту прогулку сегодня, я даже не подозревала, что это может произойти, — вздохнула она.
