назад.
— Я могу уйти, если ты хочешь продолжить… и отчитаться мне позже. Или я могу остаться, и мы потренируемся. Всё зависит от тебя.
Её глаза горят так же сильно, как и щёки. Но я вижу в них огонь, который научился ценить.
— Останься.
Это слово вызывает у меня головокружение.
Я сажусь рядом с ней на кровать, медленно, осторожно. Без резких движений. Не отрывая от неё глаз, я ложусь рядом с ней.
Она под одеялом.
Я поверх него.
— Ты используешь маленький. Верно? С функцией всасывания.
— Да. Он интенсивный.
— Ты была возбуждена, прежде чем приложила его к клитору?
Её губы приоткрываются на тихом выдохе. Проходит мгновение, прежде чем она отвечает, и она не может встретиться со мной взглядом.
— Немного.
— Трогай себя сейчас, — бормочу я, поворачиваясь так, чтобы моё лицо оказалось рядом с её. — Не включай вибрации или всасывание.
Её плечо двигается, и под одеялом я слышу лёгкий шорох ткани. Я закрываю глаза от нахлынувшей потребности. Чёрт, я хочу это видеть.
Дыхание Норы прерывается, и, чёрт возьми, я должен посмотреть. Её рот приоткрыт, а взгляд перебегает с меня на потолок. Я протягиваю руку, чтобы повернуть её лицо ко мне.
— Я здесь, с тобой. Ты такая смелая, — говорю я ей. — Быть такой хорошей для меня, справляться со своими нервами вот так.
Она слегка кивает, и напряжение вокруг её глаз немного ослабевает.
— Приятно? Трогать себя?
— Да, — шепчет она. Она смотрит на меня, её рука движется под одеялом.
— Я не буду тебя трогать. Не буду делать ничего, чего ты не захочешь, — бормочу я. — Но я буду здесь с тобой всё время.
— Может быть… ты можешь поцеловать меня». Её голос немного тонкий, но кожа раскраснелась.
Я слегка улыбаюсь.
— Могу.
Медленно я приближаюсь, пока наши лбы не соприкасаются. Её дыхание тёплое на моих губах, и я целую её медленно, тщательно. Я не спешу, смакую её, всасываю её язык. Провожу зубами по её нижней губе и шепчу, как она вкусна.
Её губы жадно следуют за моими. Триумф от этого делает меня ещё твёрже. Она сказала, что до меня ей никогда не нравилось целовать мужчину.
Я буду носить этот комплимент как почётный знак до самой смерти.
Я провожу губами по её щеке, вниз к ароматному изгибу её шеи, и позволяю ей перевести дух.
— Ты никогда раньше так меня не целовал, — говорит она.
— Мы не спешили.
— Тебе… нравится? Целовать меня?
Вопрос такой невинный. Если бы она только знала, как болит мой член от трения о ширинку брюк.
— Ты идеальна. Я мог бы целовать тебя часами, милая.
— О.
Всё её тело расслабляется.
Вряд ли кто-то целовал её шею так раньше. Я губами сдвигаю воротник её майки и целую край ключицы. Запах её кожи мешает мне думать здраво.
— Включи вибратор, — говорю я ей. — Самый низкий уровень. Прижми его к клитору, но не включай всасывание.
— Хорошо.
Я приподнимаюсь на локте, чтобы снова поцеловать её. Она выгибается навстречу моему прикосновению, её губы раскрываются для меня. Я могу определить момент, когда вибратор включается, по её неуверенным движениям под одеялом, потому что её рот запинается о мой.
Низкое жужжание наполняет воздух.
— Вот так. Он сильнее, чем твои пальцы, да?
— Да, — шепчет она. Сквозь неё проходит ток энергии, и я хочу, чтобы он сжёг меня. Я провожу губами по её щеке.
— О чём ты думала? До того как я вошёл.
Её взгляд устремляется на меня.
— Я… эм. Ни о чём.
— Ни о чём?
Я снова целую её шею, и её дыхание замирает. Да. Ей это нравится.
— Думаю, ты лжёшь. Я целую впадинку у её горла, и её свободная рука взмывает вверх, скользит в моих волосах. Давление на мою голову заставляет мой член пульсировать.
После этого у меня будет самая грёбаная «синяя болячка».
— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? — её голос теперь острее, с оттенком тяжёлого дыхания.
— Правду.
— Тебя, — шепчет она. — Я думала о тебе.
Я стону, уткнувшись в сгиб её шеи.
— Прости, — бормочет она, её рука скользит вверх по моей шее, — Если это было слишком.
— Не извиняйся. Никогда не извиняйся передо мной, и уж тем более не за это.
Я снова целую её. На этот раз жёстче, движимый собственной потребностью. Мне следует быть осторожнее. Действовать медленнее.
Но Нора только сильнее впивается пальцами в мои волосы и целует меня в ответ, словно хочет этого так же сильно. Как она говорила мне, что всегда делает с мужчинами.
Я поднимаю голову, мои губы в дюйме от её.
— Нам нужно стоп-слово.
Её глаза расширяются.
— Что ты имеешь в виду?
— Если тебе станет некомфортно. В любой момент, в любой из… практик, что мы делаем… — я приподнимаюсь и слежу, чтобы она встретилась с моим взглядом. — Ты говоришь мне «стоп», и мы останавливаемся. Вот и всё. Я не разозлюсь, не раздражусь, не буду зол. Ничто не изменится из-за того, что ты скажешь мне, чего хочешь. Это не изменит моё мнение о тебе.
Нора слегка кивает, и по её лицу пробегает смущение.
— Да.
— Мне нужно, чтобы ты пообещала мне, милая. Скажи «стоп», и мы остановимся. Пообещай мне, что в ту же секунду, как подумаешь об этом, ты скажешь мне.
Она кивает. Её кожа раскрасневшаяся и тёплая под моими губами.
— Да. Если я захочу остановиться, я скажу тебе.
— И ты помнишь, что я не разозлюсь, верно?
— Я знаю, Вест.
— А тебя целовали здесь когда-нибудь?
— Нет. Мне нравится. Мне очень… очень нравится.
Я улыбаюсь в её кожу. С этим я могу работать.
— Я тоже думал о тебе.
— Правда? Пока ты…
— Да. Я знаю, что не должен, но думал. — я целую край того, что могу достать, пока она так укутана в одеяло. По её коже бегут мурашки. — Тебе это очень нравится.
— Да, — шепчет она.
— Моя сладкая, отзывчивая девочка. Ты так хорошо справляешься. — я снова целую её. — Я хочу, чтобы ты подвинула игрушку. Направь всасывание прямо на клитор. Сможешь сделать это для меня?
Её свободная рука всё ещё на моей шее, словно она держится за меня.
— Хорошо, я… о. О.
Огонь пронзает мой позвоночник.
— Хорошо?
— Да.
Я снова целую её шею, и на этот раз она сталкивает одеяло вниз. Я следую за вновь обнажённой кожей её груди к краю майки. Я вижу лёгкие округлости её груди и твёрдые точки сосков через ткань.
Я провожу пальцами по краю её
