class="p1">Катя обхватила себя руками и с трудом выдохнула:
– Я боялась, что ты не захочешь меня видеть. Скажешь, что это мои проблемы и чтобы я к тебе не приезжала.
Я чуть не застонала, приложила кулак ко лбу: господи, ну как? как донести этим детям, что родители не монстры. Даже обиженные родители.
– Папа знает, что ты тут? – спросила я, вынимая телефон.
И словно в подтверждение моих опасений, полился звонок от Ромы.
– Юля! Катя сбежала! Она подралась с Лерой. Поругалась с Таней. Не пришла ночевать. Я думал, она у нас, но ее там нет. Она у тебя?
Я чуть не съязвила, чуть не припомнила, как он радовался, что Катя его поддерживает, а теперь почему-то бегает, ищет по всему городу с фонарями. Или не ищет? Только под утро прочухался… Папаша.
Но рядом стояла Катя – несчастная, зареванная. И я не смогла при ней напомнить о ее же предательстве. Главное, с ней всё в порядке, остальное не так важно. Даже если она только хотела отца проучить и сегодня же захочет уехать, я куплю билет без вопросов.
– Да, она у меня, - сухо отчиталась я.
– Фу-у-х, слава Богу… Вы где? На Предпортовой? Там… там не очень…
– С каких пор тебя это стало волновать, Рома? – я постаралась вложить в эту фразу столько язвительности, сколько смогла.
В трубке стало тихо, я даже подумала, что Рома отключился.
– Перестань, Юль, - наконец тяжело вздохнул он. – Я ведь не хочу ничего плохого. Просто навалилось всё… Я устал и думал, что…
– Ром, мне некогда, - перебила я его. – Я тороплюсь.
– Возвращайтесь домой, Юль. Живите там, пока… пока не решится всё с квартирой. И… не надо в суд. Сами разберемся. Что деньги зря тратить?
– Рома, я, правда, не могу сейчас это всё обсуждать.
– Подожди! Подожди, Юль… Дай мне Катю. Пожалуйста…
Я вопросительно посмотрела на дочь, но она поджала губы, сверкнула глазами и отвернулась.
– Нет, Ром, она не хочет с тобой разговаривать. Всё, пока.
Я убрала телефон, ждала, когда Катя сама заговорит, но она молчала. Смотрела в сторону, шмыгала носом и прерывисто вздыхала. Я знала свою девочку, как облупленную. Это не просто истерика и каприз, случилось что-то посерьезнее.
– Пойдем? - я медленно пошла к выходу.
Катя побрела за мной. Вид у нее был абсолютно несчастный. Я мельком поймала ее взгляд и поразилась, сколько в нем боли и растерянности. По шее расползлись красные пятна, верный признак, что она сильно нервничает.
– Давай зайдем кофе выпьем. Тебе надо что-нибудь съесть, - предложила я.
Мы устроились на мягком диванчике друг напротив друга. Катя крутила перед собой стаканчик с латте, смотрела на нарисованное на пенке сердечко. С мокрых ресниц снова сорвалось несколько слезинок, а потом они просто горохом посыпались по щекам. Упали даже в кофе.
– Ну-ну-ну… - я дотронулась до ее руки. – Успокойся.
Тихо играла музыка, хмурая уборщица в красной униформе медленно протирала полы.
– Меня Матвей бросил, - наконец прошептала Катя и громко всхлипнула.
Выхватив несколько салфеток, ожесточенно вытерла глаза.
– Он теперь с Леркой. Они мне наврали и поехали к нашим друзьям. Мне позвонила Кристина и сказала. Я приехала туда. А они там… В комнате… Обнимались и целовались. Как он мог, мама? Как она могла? Он сказал, что я глупая блондинка, и он меня не любит. А Лера смеялась. И все смеялись…
Катя упала головой на сложенные перед собой руки и разрыдалась. Громко, взахлеб, так, как можно плакать только от сильной обиды. Я пересела к ней, обняла и прижала к себе, как в детстве, когда она искала у меня утешения.
– Я убежала. Папа нашел меня, привез собрать вещи, потому что я не хочу больше жить у тети Тани, а Лерка начала меня троллить… Я толкнула ее, чтобы она замолчала, и тетя Таня… она стала на меня кричать.
– А папа? – тихо спросила я.
У Кати снова задрожали губы, и я пожалела, что задала этот вопрос.
– Он сказал, что я не права и чтобы я извинилась перед ними.
Катя будто ушла в себя за секунду. Спряталась в раковину, вспоминая жесткие слова отца.
– Пап, ты издеваешься? За что мне извиняться? Пап, поддержи меня. Папа?
Но он качнул головой и потребовал извинений.
Так мы просидели еще час. Сердце разрывалось на две части – там Женька, тут Катю не оттолкнуть бы, ей тоже нужна помощь. Позвонил встревоженный Виталий, я попросила за нами приехать.
– А Женя на работе? – тихо спросила Катя, когда мы вошли в квартиру.
Виталик остался ждать внизу. Мне нужно было принять душ, переодеться и ехать. Еще почту не мешало бы проверить – может, из клиники уже ответили.
– Женя в больнице, Катя… Поэтому я здесь.
Лицо Кати окаменело. Оно становилось таким всегда, когда она ревновала. Ее вечное соперничество со старшей сестрой проявилось даже сейчас. Я знала, о чем она думает: ради Женьки я взяла отпуск, примчалась в Москву, а ее, Катю, выгнала из дома.
– Ковид? – стараясь казаться равнодушной спросила она.
– Нет… Проблема посерьезнее…
– Она беременна?
– Нет, Катя, нет. Мне сейчас некогда. Давай вечером поговорим, когда я вернусь. Прими душ, поспи, в холодильнике есть еда… А я побежала.
– А кто это тебя возит? – и снова ревность. Только теперь уже в голосе.
– Хороший знакомый. Его зовут Виталий. Он помогает.
– Быстро ты вместо папы нашла.
– Катя! – еле сдержалась я. – Не будь ребенком. С твоим отцом мы разводимся. И ты знаешь, по какой причине.
Я быстро приняла душ, натянула футболку и джинсы и помчалась вниз.
– Всё нормально? - спросил Виталик.
– Да. Катя поругалась с отцом и Татьяной.
В подробности я вдаваться не стала. Сама не понимала, надолго ли всё это. Нужно будет что-то решать. Особенно если Катя не захочет возвращаться к отцу. Проблемы росли, как снежный ком.
Я открыла почту и первое, что увидела – это письмо из клиники.
«Уважаемая Юлия! Доктор Горан Павлович готов провести он-лайн консультацию. По регламенту клиники рекомендуется Ваше присутствие. Просьба подтвердить согласие, дату и время».
Мое присутствие. Мне стало страшно. Я посмотрела на Виталика.
– Что там? – нахмурился он. – Не согласились?
Я качнула головой. И начала
