рассказывать.
Глава 53
Глава 53
Юлия
– Ты уже сказала ему? – спросил Виталий, когда я замолчала.
– Нет.
– Но скажешь? – он отвернулся, разглядывая что-то в окно.
Мы припарковались у больницы, и мне надо было бежать, но я никак не могла заставить себя выйти из машины.
– Скажу. Если понадобится пересадка, есть шанс, что он может стать донором. И разу уж так вышло, я думаю, Женя должна знать, кто ее отец.
Я увидела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих руль. Виталий опустил голову, скулы обозначились четче, превратив лицо в маску. Билась на шее жилка.
– Вот я дурак… - он коротко засмеялся и сразу смолк. – Знал бы…
– Виталь, - я тронула его за предплечье, - даже если бы ты знал, ты бы всё равно дал мне его координаты. Ты же такой…
– Какой? – он смотрел серьезно, и в его глазах читалась борьба между злостью и надеждой.
– Ты всегда ставишь интересы других выше своих.
– Не всегда, - криво усмехнулся Виталик. – Но с тобой да.
– Спасибо…
Мы немного помолчали. Я чуть заметнее пожала его руку и собралась выходить. Резким движением он поймал пальцы и прижал к своим губам. Через секунду отпустил и откинулся на спинку кресла. Скрипнула едва слышно кожаная обивка.
– Я подожду здесь. Если что, сразу звони.
Кивнув, я выскочила наружу. Воздух успел нагреться, и после прохлады салона мне показалось, что я нырнула в чан с теплой водой. Передернув плечами, я торопливо направилась к входу.
– Как? Прямо сейчас? – я испуганно смотрела на доктора.
– Да. Не стоит тянуть. Если есть такая возможность, нужно использовать. Честно говоря, я вообще не представляю, как вам удалось так быстро добиться их согласия. Обычно на это уходит минимум неделя.
Через минуту я, еле поспевая за хирургом, шагала по длинным широким коридорам. Взглядом сверлила спину в зеленой униформе. Одноразовый халат хлопал позади меня невесомыми крыльями. Хлипкая паутинка шапочки сползала на глаза.
Я зашла в кабинет, где за овальным столом уже сидело три человека. Трансляция с компьютера была выведена на большой экран. И если до этого у меня была надежда отсидеться в углу и просто обозначить свое присутствие, то сейчас она рухнула.
Придется смотреть Горану в лицо, и быть может, даже с ним общаться. Успокойся ты, - насмешливо шепнуло что-то внутри. – Он тебя может и не узнает даже. Четверть века прошло, ты уже не та юная девочка с наивными глазами. И даже если узнает, то, что с того? Выбор он уже много лет назад сделал.
Сейчас главное, чтобы, как профессионал помог Жене, остальное уже неважно.
До назначенного времени оставалось еще пять минут. Я ужасно хотела пить, но встать и подойти к кулеру не решалась. Так и сидела, положив перед собой руки и крепко сцепив пальцы в замок. Тихо переговаривались между собой доктора, склонившись друг к другу, обсуждали что-то на своем языке, до меня долетали лишь профессиональные термины. Объяснять их мне никто не спешил.
Цифры в углу экрана сменились. Еще полторы минуты. Я вспомнила, что где-то читала, будто врачи не должны лечить своих родственников. Это мешает им дать объективную оценку, и они нередко совершают ошибку.
Хорошо, что для Горана Женя просто одна из многих пациенток. «Пожалуйста, помоги ей!» - взмолилась я неведомо кому. По телу пробежала нервная дрожь, и я сильнее сжала пальцы.
Сидела, опустив глаза, следила, как по янтарной столешнице узкими полосками расползаются солнечные лучи. Сердце колотилось, ломая грудную клетку, и оттого дышать было сложно. Воздух попадал в легкие какими-то рваными клочками.
И билась, как назойливая мошка о стекло в голове единственная мысль: а что если сейчас все врачи скажут, что диагноз безнадежный?
Женька, Женька, как же ты умудрилась? Один случай на сто тысяч.
К горлу подступила желчь, и я, не выдержав, бросилась к кулеру и, выдернув непослушными пальцами стаканчик, набрала воды. Сушила одним глотком, набрала еще и понесла к столу. Пластик приятно холодил кожу, отвлекал, напоминая, что нужно крепко держаться за реальность.
– Добрый день, коллеги, - послышался голос с едва заметным акцентом.
Голос, который я бы узнала с закрытыми глазами. Глубоко вдохнув, посмотрела на экран. Горан был рядом. И далеко. Между нами целая пропасть времени.
Полились профессиональные термины, зазвучало отрывисто мрт и кт, флебография и транслюминарная ангиопластика, высветились цифры и анализы. В них не было ничего хорошего. Состояние нашей девочки ухудшалось с каждым днем.
– Полное показание к пересадке, - донеслось до меня, как из трубы.
Я вздрогнула, прикусила изнутри губу, не ощущая боли. Мы еще ни разу не пересеклись взглядом, и мне было непонятно, узнал он меня или нет.
– Возраст пациентки? Двадцать пять, - заглянув в бумаги, сам же ответил на свой вопрос.
Я спокойно смотрела в экран. Ждала вердикта от человека, который, не ведая, прямо сейчас решает судьбу своей дочери.
– Что ж, коллеги, соглашусь. Единственно возможный вариант. Шансы неплохие. Родственный донор есть? – в его глазах промелькнула озабоченность. – Родные присутствуют?
Доктора, как по команде повернули на меня головы.
– Я… - чуть не подняла я, как в школе руку. – Я мама Евгении. Я, к сожалению, не подхожу, у меня другая группа крови.
– Кхм… Юлия? Я могу к вам так обращаться?
– Да.
Я спокойно посмотрела ему в лицо. Легким движением стянула с головы шапочку, волосы рассыпались по плечам, я поправила их привычным жестом. И именно в этот момент по его глазам поняла – он вспомнил.
Помедлив секунды, начал задавать вопросы. Я старалась отвечать четко и ясно. От моих ответов зависела Женина жизнь.
– А отец пациентки? Он может стать донором?
Эта фраза заставила меня опустить глаза. Я обхватила стаканчик с водой, покрутила его между ладоней. В кабинете повисла пронзительная тишина.
– Я не знаю. Мы расстались еще до ее рождения, - наконец сумела произнести я.
Снова заговорили врачи, и я, понимая, что больше здесь не нужна, тихо выскользнула в коридор. Слушать медицинские термины сил больше не было. Пусть они примут окончательное решение и поставят меня перед фактом. Обняв себя за плечи, я молча смотрела в окно.
Выглянул хирург, который встретил меня сегодня утром внизу. Сделал знак подождать и скрылся. Я нисколько их не торопила. Буду ждать сколько потребуется.
Смотрела, не
