Спасибо, это ваша с отцом заслуга.
Через пару минут стучат в дверь, открывается и заглядывает отец.
- Готова дочь? – осматривает меня с довольным видом.
- Да, пап.
- Дамы идите в зал, а мы следом за вами. – выпроваживает родственниц из комнаты. Подходит ко мне и обнимает, - Ты же знаешь, что я тебя люблю, дочь?
- Конечно, и я вас люблю.
- Он хороший мужик, я ему верю. Ну а если… что-то учудит, есть у меня к нему парочка предложений, чтобы на место поставить.
- Пап, ты хочешь лишить своего внука отца?
- Нет, но для профилактики?
- Давай не будем сейчас об этом? У меня праздник, я замуж выхожу за любимого человека.
- Да, идем, а то жених подумает, что ты сбежала.
- Так ты специально меня задерживаешь? Пап!
- Пусть понервничает, ему полезно. – усмехается отец. – Ладно, дочь пошли.
Выходим из комнаты, отец берет меня за руку и ведет в торжественный зал. Останавливаемся у дверей, и с первыми аккордами музыки ступаем на ковровую дорожку. Я вижу только его.
Красивый, высокий в черном смокинге с белоснежной рубашкой и черной бабочкой, на шее. Иду ему навстречу, не отрывая глаз от его. Краем глаза замечаю, как мамы утирают слезы, отцы жмут друг другу руки, как и братья. Вкладываю свои ладошки в горячие и надежные руки будущего мужа и улыбаюсь, совершенно счастливой улыбкой.
Через несколько минут мы станем мужем и женой, семьей. Я знаю, мы будем счастливы, ведь главное любовь.
Эпилог
Эпилог.
Семь месяцев спустя.
Мне пришлось закрыть сессию раньше, чтобы получить свой заработанный потом диплом. С моим глубоко беременным животом никто из преподавателей связываться не хотел и пошли навстречу – разрешили сдать экзамены раньше срока.
И сегодня в середине апреля я иду счастливая по академии, в сумке у меня красный диплом, а в животе пинающееся чудо, которое должно скоро появится на свет.
Останавливаюсь в коридоре, от того, что внезапно начинает тянуть поясницу и живот. Такие схватки последнее время у меня бывают периодически, я к ним привыкла и пока не паникую. Но сегодня все как-то не так, как обычно. Голову посещает мысль – а не пора ли?
И стоит мне об этом подумать, как внутри что-то лопается и по ногам течет жидкость. Воды отошли. Стараюсь не паниковать, у меня еще полно времени, осторожно иду дальше, набирая номер мужа. Тот берет сразу же после первого сигнала.
- Яр, у меня воды отошли.
- Ты где, принцесса? Я сейчас приеду!
- Я в академии, диплом забрала.
- Присядь где-нибудь, я буду у тебя через десять минут. – бросает трубку.
- Какой тут присядь? С ума сошел что ли? – обхватываю живот руками и хожу из угла в угол подальше от коридора, не хочу, чтобы меня снесли первокурсники.
Схватки постепенно набирают силу, и частоту, на каждой останавливаюсь и дышу. Может скорую вызвать надо было? Но я своим беременным мозгом об этом не подумала, а позвонила мужу. А теперь уже поздно, Яр вот-вот должен приехать. Так и есть, влетает в двери с бешеным взглядом, видит меня и прет навстречу.
- Милая, ты как? – целует нос, губы, щеки.
- Рожаю, поехали уже. Или хочешь здесь принять своего сына?
- Нет! – подхватывает на руки и несет на улицу, укладывая на заднее сиденье своего монстра, - Держись, любимая. – нажимает на газ, и машина плавно срывается с места.
В клинике Глеба мы оказываемся минут через двадцать, нас уже ждут, пока мы ехали, Яр уже позвонил своему другу. Выкатывают кресло, в которое нехотя меня садит муж, и едем внутрь. Сразу же поднимают в родзал, Ярослава не пускают, меня переодевают и отводят на кресло. Акушер у меня женщина, зовут ее Светлана, и пока я корячусь, чтобы забраться, она входит и помогает мне устроится.
- Ну, что? Как наши дела?
- Воды отошли в 12.20, - отвечаю, - Схватки каждые три минуты.
- Отлично у нас еще пара часов в запасе. Давай посмотрим открытие. – ныряет мне под рубашку и ощупывает положение ребенка, смотрит открытие, - Хорошо, все идет как надо. Малыш лег правильно, открытие на два – три пальца. Родим к часам трем.
Смиряюсь с болью и действительностью, боль с каждой минутой нарастает, как и частота схваток. Я даже не понимаю, сколько уже времени тут нахожусь.
- Ну и родственники у вас! – входит в палату медсестра, - Сам Глеб Ильич едва их удержал от того, чтобы они всей толпой в родзал не ворвались. А муж так вообще зеленый сидит, его там отпаивают пустырником.
- Полина! – обрывает Светлана медсестру – болтушку, - Думай, что несешь. Не до этого ей сейчас, у нас головка на подходе, а ты…
- М-м-м! – мычу на потуги.
- Давай девочка, вот так молодец, а теперь передохни и подыши. Как только почувствуешь, что тянет на низ, толкай.
Еще через некоторое время чувствую, как выскальзывает головка, а дальше уже как по маслу и тельце моего малыша.
- Мальчик! - Светлана действует быстро, освобождает ротик от слизи, поднимает малыша за ножки и шлепает по попке, тот заходится в плаче, вдыхая в первый раз воздух. Перерезает пуповину и кладет сына мне на живот. Меня потряхивает от перенапряжения, и слезы сами катятся, глажу маленькое тельце, черные волосики, сморщенное красное личико.
Полина забирает сына, обмеряет его, проверяет рефлексы, обмывает, заворачивает в пеленки, надевает чепчик и носочки, кладет в кувез, педиатр посмотрит его уже в палате.
Последние схватки и я рожаю послед, меня также обмывают, помогают сменить сорочку, дают подкладную пеленку, помогают перебраться на каталку, вручают сына и везут в палату.
Устраиваюсь на кровати в одноместной палате, держа сына на руках, прикладываю к груди, и он жадно начинает сосать. Терплю боль, и вскоре становится легче.
Первым в палату к нам входит Ярослав, в белом халате, маске, бахилах и чисто вымытыми руками.
- Привет. – говорю мужу, он садится на кровать и целует меня.
- Спасибо, родная.
- Знакомься со своим сыном.
- Он прелестный, но такой маленький.
- Нормальный он для своего возраста в два часа. Подержать хочешь?
- А я ему не наврежу?
- Нет, только придерживай головку. – вручаю отцу сына и умиляюсь такой картинке.
Ну,
