заводит меня в просторное светлое помещение с высокими потолками. — Через несколько минут начнётся занятие. Останешься посмотреть?
Киваю и сажусь на скамейку, наблюдая, как в дверь заходят дети. А потом начинается тренировка, и я теряю счет времени.
Мне нравится, как Миронова работает с подопечными. Видно, что она горит своим делом, полностью отдается процессу.
Обстановка в зале хорошая, доброжелательная. Малышки заинтересованные, тренер в меру строг, но не забывает и хвалить за старания.
— Классно, — улыбаюсь, когда Лена заканчивает занятие и подходит ко мне. — Ты молодец. Сложно, наверно, было всё это организовать…
— Сложно, — она устало улыбается в ответ. — Сейчас особенно. Кое-как справляюсь одна, мне очень нужна помощь.
— В принципе, я не против, — жму плечами. — Тем более универ в двух шагах. Удобно.
— Так ты согласна? — спрашивает Лена с надеждой.
— Я возьму пару дней подумать? Надо ещё со Светланой Александровной поговорить. Она ведь на меня надеялась…
— Да, конечно. Запиши мой номер. Как решишь что-нибудь — позвони.
По привычке тянусь в сумку за телефоном, но, вспомнив, что его там нет, со вздохом поджимаю губы.
Приходится воспользоваться блокнотом и ручкой, что в разы увеличивает злость и негодование на Высоцкого.
— Мне пора бежать, — сообщаю, посмотрев на наручные часы — время уже почти пять.
— Я с тобой спущусь. Там Данис должен подъехать. Он обещал увезти разрядные документы в федерацию.
Лена торопливо достаёт какие-то бумаги из тренерского стола. И мы с ней спускаемся в холл, продолжая обсуждать секцию.
Увлеченная разговором с Мироновой, я смеюсь какой-то её шутке и не сразу замечаю двух рослых парней у выхода, один из которых пронизывает меня пристальным взглядом.
Глава 4
Всё веселье как рукой снимает, стоит мне увидеть ухмыляющуюся физиономию Высоцкого. Злость в груди вскипает с новой силой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы тут же не подлететь к бойцу и не высказать ему всё, что о нём думаю.
Не хочу позориться перед Леной и её парнем, который сопровождает Макса, поэтому медленно вдыхаю, считая до десяти, и медленно выдыхаю.
— Всё хорошо, Вик? — Лена с тревогой заглядывает мне в лицо. — У тебя щёки горят.
Не только щёки. Я вся горю. От бешенства. От еле сдерживаемой ярости!
— Да, нормально, — киваю, не сводя с Высоцкого враждебного взгляда.
— Оу, — слышу сочувствие в интонации. — У тебя с Максом что-то было, да?..
— Нет! У меня парень есть, — привычная фраза вырывается сама собой, на автомате.
И я стараюсь не думать о разговоре с Ваней.
— Это хорошо, — выдыхает Лена с облегчением. — А-то я уж решила, что Высоцкий и до тебя тоже добрался…
— Тоже?
— Ну, просто он чересчур… любвеобильный. Ты с ним поосторожней будь, ладно? Насколько я знаю, он так часто меняет девчонок, что даже имена их не запоминает.
Вот я даже не удивлена почему-то.
— Не переживай, — уверенно заявляю. — Меня никогда не будет в числе этих девчонок.
Лена не успевает больше ничего сказать — Данис и объект моей неприязни подходят к нам, и я стараюсь сохранять на лице абсолютное безразличие.
Но меня хватает ненадолго. Неожиданно Вагнер притягивает к себе Миронову и целует её, совершенно наплевав на присутствие посторонних. И это жутко меня смущает. Торопливо отвожу глаза в сторону и встречаюсь со смеющимся взглядом бойца.
— Устроим флешмоб? — Макс дёргает бровями, намекая на то, что мы с ним тоже должны поцеловаться.
— Воздержусь, — мой нос брезгливо морщится.
— Воздержание плохо влияет на здоровье. Не советую злоупотреблять.
— Передам это своему парню, — моментально завожусь, стискивая зубы. — Он наверняка оценит такой совет.
— Ты про того парня, который даже целоваться тебя нормально не научил? Дам ещё один совет: гони халтурщика в шею.
— А можно как-то остановить этот поток ненужных советов? — интересуюсь раздраженно. — Меня уже подташнивать начинает.
— Воздержание сказывается, — Высоцкий кривит губы в усмешке. — Я знаю, как это исправить.
— Неинтересно, спасибо…
— Извиняюсь, что мешаю, — вклинивается Вагнер в наш дурацкий диалог и смотрит на Макса. — Можешь доки в федерацию закинуть?
— А ты? — Лена непонимающе хмурит брови.
— Меня Палыч дёрнул на час раньше. Не успеваю.
— Ну классно, что тут сказать… — дуется Миронова.
— Увезу, без проблем, — звучит ответ Высоцкого. — Только я адрес не знаю.
И в тот момент, когда они с другом пересекаются взглядами, я чувствую что-то неладное.
— Ты по-любому знаешь, — неожиданно обращается ко мне Данис. — Покажешь ему дорогу?
— Я?!
Лена подозрительно прищуривается, глядя на парней:
— Он же может по навигатору доехать.
— Не могу. Телефон сел.
— У него телефон сел, — подтверждает Вагнер с серьёзным видом.
— Вы издеваетесь?! Мне надо, чтобы уже сегодня документы лежали на столе у Лобанова! Самой, что ли, ехать?
Для этого Лене придётся отменить тренировку и распустить детей. В то время как я могу помочь, ничем не жертвуя.
Ну… потерплю присутствие Высоцкого — не смертельно. Тем более всё равно надо телефон у него забрать.
— Я покажу дорогу, — выдавливаю с неохотой, забирая из рук Лены бумаги.
Она выдыхает, улыбаясь с благодарностью, и хочет что-то сказать, но Данис быстро утягивает её за собой.
— Спасибо! — слышу, прежде чем парочка скрывается за поворотом.
А я обреченно разворачиваюсь, глядя в самодовольное лицо Макса.
— Верни телефон.
— У нас мало времени, — Макс берет меня за руку, игнорируя просьбу. — Поехали.
Вырвав ладонь из наглого захвата, я торопливо сбегаю по лестнице. Нахожу взглядом уже знакомый автомобиль и иду к нему.
Слышу звук снятой блокировки, сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь.
Мне уже не хочется скандалить и обвинять бойца. Хочу просто отвезти бумаги и получить свой телефон. Всё.
— И чего ты добиваешься? — рассуждаю вслух, когда Высоцкий садится за руль и выезжает с парковки. — Ты крадёшь вещи, с лёгкостью врёшь. И ещё куча всего, о чём я боюсь подумать. Наше общение даже в теории невозможно.
— Я от тебя не общения хочу, Лисён, — отвечает ровным тоном. — Мой интерес в другом. Ты же не маленькая, чтобы не понимать такие вещи.
Усмехнувшись, качаю головой и отворачиваюсь к окну, теряя интерес к дальнейшему разговору.
Ответ бойца расставил всё по своим местам. Подтвердил мои мысли по поводу примитивности Высоцкого, у которого центр активности находится исключительно в штанах. Предсказуемо. Ожидаемо.
Я нисколько не удивлена.
— Отвратительно, — бурчу себе под нос.
— Зато соответствует сложившемуся мнению обо мне, верно? — рассуждает парень. — Теория черного и белого в действии. Чего ещё ожидать от отморозка?
Ясно. Он типа специально косит под засранца, проверяя мои реакции, но на самом деле белый и пушистый. Ну-ну.
— Намекаешь на то, что я делю людей на
