Горячее свидание - Лера Титова

его глазах что-то окончательно щёлкнуло.

— Дай. Телефон.

Марк не двинулся.Секунда.Две.

И этого хватило.

Кирилл рванулся вперёд.На этот раз без предупреждений.

Он схватил Марка за ворот и с силой впечатал в стену.

Удар вышиб воздух из лёгких, но Марк не отпустил телефон.

— Отдай, — прошипел Кирилл.

— Нет.

И это было ошибкой.Или выбором.

Кирилл ударил.Сильно.Жёстко.

Но Марк только стиснул зубы — и ударил в ответ.

Камера снова превратилась в тесную клетку, где не было места ни словам, ни сомнениям.

Только злость, напряжение и то, что оба пытались удержать под контролем слишком долго.

Но на этот раз дело было не в драке.

А в ней.

В Анне.

Кирилл дотянулся.Резко.И вырвал телефон.

Марк замер.На долю секунды.И этого оказалось достаточно.

— Чёрт… — выдохнул он.

Кирилл уже смотрел в экран.Читал.Быстро.

Жадно.

И с каждой секундой его лицо менялось.

Сначала — холод.Потом — понимание.

А затем…Ярость.Настоящая.Тёмная.

— Ты… — он поднял взгляд. — Ты с ней переписывался?

Тишина.

Марк выпрямился.Медленно.

— Да.

Просто.Без оправданий.

И это только разозлило сильнее.

— За моей спиной? — голос Кирилла стал ниже. — В моей камере?

— Она сама отвечала, — спокойно сказал Марк.

И это было правдой.Но звучало как провокация.

Кирилл шагнул ближе.

— Ты ей врал.

— Да.

— Ты сказал, что ты мой друг.

— Да.

Каждое «да» было как удар.Но Марк не отступал.

Не сейчас.

Кирилл сжал телефон в руке так, что побелели пальцы.

— Ты вообще понимаешь, куда полез?

Марк посмотрел прямо на него.

— Да.

И в этот момент в его голосе появилось то, чего раньше не было.Не дерзость.Не холод.А что-то глубже.

— И всё равно полез.

Пауза.

Кирилл резко усмехнулся.

— Она тебе что, игрушка?

И вот тут Марк сорвался.

Не в удар.В словах.

— Нет.

Тишина.

И в этой тишине было слишком много правды.

Кирилл это услышал.И понял.

— Тогда что это? — тихо спросил он.

Марк провёл рукой по губе, стирая кровь.Вдох.

Медленный.

— Я не могу от неё оторваться.

И вот это стало точкой.

Потому что это уже нельзя было списать на игру.

Или скуку.Или обман.

Это было настоящее.Опасно настоящее.

Кирилл смотрел на него долго.

Очень долго.

А потом… медленно выдохнул.

И улыбнулся.

Но эта улыбка была хуже любой злости.

— Значит так, — тихо сказал он.

Он снова посмотрел в телефон.На переписку.

На её слова.На её доверие.

И затем поднял взгляд.

— Теперь она узнает всё.

Марк шагнул вперёд.Резко.

— Не надо.

Кирилл усмехнулся.

— Поздно.

И начал печатать.

Марк схватил его за руку.Сильно.

— Я сказал — не надо.

И в этом голосе впервые прозвучала не угроза.

А… страх.Настоящий.

Кирилл это почувствовал.И это его остановило.

На секунду.

— Боишься? — тихо спросил он.

Марк не ответил.

Потому что да.

Кирилл медленно выдернул руку.Но телефон не убрал.

— Тогда слушай внимательно, — сказал он. — Ты больше ей не пишешь.

Пауза.

— Никогда.

Марк смотрел на него.

— Иначе?

Кирилл наклонился ближе.

— Иначе я сам расскажу ей, кто ты.И за что ты здесь.

Тишина.Глухая.Марк сжал челюсть.

Это был конец.

Или…Выбор.

Телефон снова завибрировал.В его руке.Сообщение.От неё.

Кирилл усмехнулся.

— Ну что… отвечать будешь?

Марк смотрел на экран.

И в этот момент всё остальное исчезло.

Тюрьма.Кирилл.Правила.

Осталось только одно.

Она.

Он медленно протянул руку.

И забрал телефон.

Несмотря ни на что.

Несмотря на угрозу. Несмотря на последствия.

Кирилл не остановил.

Просто смотрел.Как на приговор.

Марк открыл сообщение.

«Ты там?»

Коротко.Просто.

Но теперь в этих словах было больше, чем раньше.

Марк набрал ответ.Не думая.

«Да»

И добавил:

«И я не остановлюсь»

Он нажал отправить.

И поднял взгляд на Кирилла.

Тишина.И в ней — всё.

Война началась.

Но хуже всего было другое.

Он знал, что снова напишет ей ночью.

И она ответит.

И между ними снова появится то напряжение, которое уже невозможно игнорировать — притяжение, запретное, горячее, от которого не хочется спасаться.

И именно это делало всё происходящее по-настоящему опасным.

Глава 8. «Тень на экране»

Иногда самые громкие признания — не слова.

Это молчание. Это сообщение. Это взгляд сквозь решётку. Это признание, написанное пальцем на холодном экране. И оно громче, чем крик. _______________________________

Ночь пришла тяжёлая. Такая, в которой воздух будто густеет, а тишина становится слишком громкой — не просто отсутствием звука, а живым существом, что дышит в ухо, сжимает виски, давит на грудь. Марк сидел у стены, спиной к решётке, и чувствовал, как каждая секунда тянется дольше, чем нужно. После всего, что произошло, он должен был остановиться. Любой нормальный человек давно бы отступил. Но он уже давно перестал быть нормальным. И, кажется, впервые не хотел им быть.

Телефон в руке был единственным тёплым в этой камере. Единственным живым. Он долго смотрел на экран. Слишком долго. Пока наконец не написал:

«Ты не ответила.»

Сообщение ушло. И вместе с ним — остатки здравого смысла. Пауза. Короткая, но ощутимая.

«Я думаю.»

Марк усмехнулся. Конечно. Она должна была думать. После всего.

«О чём?»

Ответ пришёл не сразу.

«О тебе.»

И вот это было хуже всего. Он закрыл глаза, провёл рукой по лицу. — Не надо… — выдохнул он тихо. Но уже печатал дальше.

«И что надумала?»

Тишина. Секунды тянулись, как пытка. Пальцы сжались сильнее.

«Что ты опасный.»

Он усмехнулся. Слабо. Почти с жалостью к себе.

«Поздно это понимать.»

«Нет.

Я это почувствовала сегодня.»

Марк замер. Перед глазами вспыхнул момент: её взгляд, когда она стояла у двери. Не как на сокамерника брата. А как на мужчину. Как на того, кто может сломать. И не отвёл глаз. И она — тоже.

«И тебя это пугает?»

«Должно.

Но не пугает.»

Он резко выдохнул. Сильнее, чем хотел. Слишком честно. Слишком близко.

«Тогда что?»

Ответ пришёл медленно. Как будто она боялась сказать слишком много.

«Меня тянет.»

Марк сжал телефон. Сильно. До хруста в суставах. Кирилл перевернулся на койке, но Марк даже не посмотрел. Он уже был не здесь. Он был там. С ней. В её комнате. В её мыслях. В её голосе, которого не слышал, но уже знал наизусть.

«Ко мне?»

Пауза. Длиннее, чем раньше.

«Да.»

Всё. Граница стерта.

Он провёл языком по разбитой губе, чувствуя лёгкую боль и странное, почти болезненное удовольствие от происходящего. От того, что