он делает это. Что он рискует. Что он тянет её в свою тьму.
«Ты понимаешь, что это неправильно?»
«Да.»
«И всё равно пишешь.»
«Да.»
Он усмехнулся. Темно. Почти хищно.
«Почему?»
Ответ пришёл быстро. Слишком.
«Потому что ты тоже не останавливаешься.»
И это была правда. Чистая. Без прикрас.
Марк опустил голову, уткнувшись лбом в холодную стену. — Потому что не могу… — прошептал он. И написал:
«Если я скажу остановиться — ты остановишься?»
Долгая пауза. Очень. Как будто от этого ответа зависело всё.
«Нет.»
Он закрыл глаза. И улыбнулся медленно. — Тогда мы оба в этом виноваты, — тихо сказал он. И продолжил:
«О чём ты думаешь прямо сейчас?»
Ответ пришёл не сразу. Но когда пришёл — он прочитал его дважды.
«О том, как ты на меня смотрел.»
Марк резко вдохнул. Перед глазами вспыхнул тот момент: комната, свет, её взгляд, её губы.
«И?»
«Так не смотрят просто так.»
Он сжал челюсть. Слова застряли где-то между разумом и желанием. Но он всё равно написал:
«А как?»
Ответ. Медленный. Тёплый. Опасный.
«Как будто хочешь прикоснуться.»
И в этот момент что-то внутри окончательно сорвалось. Марк открыл глаза. Тёмная камера вдруг стала слишком тесной. Слишком далёкой от неё. Как будто стены сжимались, а расстояние между ними — сокращалось.
«Хочу.»
Написал он. Без паузы. Без фильтра.
Тишина.
«Не надо так писать.»
«Почему?»
«Потому что я это представляю.»
И вот теперь стало по-настоящему жарко. Не в комнате. Внутри. В груди. В животе. В пальцах, которые дрожали, когда он печатал.
«И что ты представляешь?»
Пауза. Длинная. Почти мучительная. Кирилл снова пошевелился. Но Марк уже не мог остановиться.
Телефон завибрировал.
«Что ты стоишь слишком близко.
И я не отхожу.»
Он медленно выдохнул. Глубже. Тяжелее.
«Тогда я тоже не отхожу.
Ни на шаг.»
Ответ пришёл сразу.
«Это неправильно, Марк.»
«Я знаю.»
Пауза.
«Но ты не останавливаешься.»
Он закрыл глаза. И написал:
«Ты тоже.»
Тишина. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А наполненной. Как будто между ними не экран, не стены, не тюрьма — а что-то большее. Горячее. Опасное. Настоящее. И самое страшное — им обоим это нравилось. Слишком.
Телефон медленно погас. Но ощущение осталось. На коже. В мыслях. В дыхании.
Марк откинулся на стену и тихо рассмеялся. Без радости. С пониманием. Он проиграл. Окончательно. И даже не пытался больше выиграть.
Кирилл лежал на своей койке, спиной к нему. Неподвижный. Молчаливый.
Но Марк чувствовал — он не спит.
— Ты её втягиваешь, — сказал Кирилл, не оборачиваясь.
— Она сама входит, — тихо ответил Марк.
— Ты знаешь, что я могу забрать телефон.
— Забирай. Завтра куплю другой.
Кирилл медленно повернулся.
— Ты не понимаешь, кто она для меня.
— Понимаю. Именно поэтому не остановлюсь.
Кирилл встал.
— Ты думаешь, она тебя полюбит? Через решётку? Через ложь?
— Не знаю. Но она уже не может от меня оторваться. Как и я — от неё.
— Ты разрушишь её.
— Может. Но ты не имеешь права её защищать. Ты её прячешь. А я — вижу.
— Ты даже не знаешь, за что сидишь.
— Зато знаю, за что живу.
Тишина. Густая. Опасная.
Ни один не отвёл взгляд.
Где-то далеко хлопнула дверь. Голос надзирателя. Шаги.
Но они уже не слышали.
Всё, что было — это взгляд.
И понимание. Что всё изменилось. Навсегда.
Глава 9. «Я уже не хочу назад»
Иногда самые опасные слова — не крик, не угроза, не признание.
А тихое «я тоже» в ответ на шаг в пропасть. Когда ты уже не выбираешь — ты просто идёшь. Потому что остановиться — значит признать, что всё, что было, — ложь. ________________________________ Ночь закончилась, но ощущение от неё — нет.
Оно осталось под кожей. В дыхании. В мыслях, которые теперь не получалось заглушить ни шумом, ни тишиной. Марк сидел на койке, опершись локтями на колени, и смотрел в пол.
Он почти не двигался. Но внутри всё было слишком живым. Слишком острым. Слова Анны всё ещё звучали в голове.
«Я это представляю.» И хуже всего было то, что он тоже.
Слишком ясно. Слишком подробно. — Ты меня вообще слышишь?
Голос Кирилла вырвал его из мыслей.
Марк поднял голову. — Что?
Кирилл стоял напротив, скрестив руки.
И смотрел. Пристально. — Я говорю — сегодня снова приём.
Пауза. — Она может приехать. Сердце дернулось.
Резко. Но Марк не подал вида. — И?
Кирилл усмехнулся.
— И ты туда не пойдёшь.
Прямо.
Без намёков. Марк выдержал взгляд.
— Посмотрим.
И это было ошибкой.
Или вызовом. Кирилл шагнул ближе.
— Нет.
Не посмотрим. Тишина.
— Ты уже и так перегнул.
Марк медленно встал.
Теперь они были на одном уровне. — Я с ней поговорю.
Кирилл усмехнулся.
Холодно. — Через меня.
— Нет.
Секунда.
И напряжение снова выросло. — Ты серьёзно сейчас? — тихо спросил Кирилл.
— Да.
И в этом «да» не было ни капли сомнений.
Кирилл смотрел на него несколько секунд.
А потом кивнул. Медленно. — Ладно.
Пауза. — Тогда посмотрим, как ты запоёшь, когда она узнает правду. И вот это ударило.
Точно. Но Марк не отступил. Потому что уже не мог. Вечер подкрался незаметно.
Слишком быстро. Как будто время решило сыграть против него. Телефон в руке снова ожил.
Сообщение. От неё. Марк открыл.
«Ты занят?»
Он сразу ответил.
«Нет.»
Пауза.
И затем: «Я хочу тебя увидеть.»
Он замер.
Прочитал ещё раз. Медленно. Как будто мог ошибиться. Но нет. Те же слова. Та же мысль. Сердце забилось быстрее.
«Ты уже видела.»
Ответ пришёл почти сразу.
«Не так.»
Пауза. «Не случайно.» Марк провёл рукой по лицу.
Вот оно. То, к чему всё шло. «Это плохая идея.» — написал он.
Ответ:
«Почему?»
Он сжал телефон.
«Потому что это я.»
Пауза.
Долгая. И затем: «Я знаю.»
Он нахмурился.
«Нет.»
«Знаю.»
Сердце на секунду остановилось.
«Что именно?» — написал он.
Ответ пришёл медленно.
Но точно. «Что ты не просто “друг Кирилла”.»
Пауза. «И что ты мне врёшь.» Удар.
Тихий. Но сильный. Марк закрыл глаза.
— Всё… — выдохнул он.
Но сообщение продолжилось.
«И всё равно я хочу тебя увидеть.»
Он резко открыл глаза.
Это было уже не просто опасно. Это было безумие. «Зачем?» — написал он.
Пауза.
Длинная. Очень. И затем: «Потому
![Последний патрон [litres самиздат] - Чагин Владимир](/uploads/posts/books/427862/427862.jpg)
