тебе дать пинок под зад. Такой облом даже в кошмаре присниться не мог.
— Ты даже не представляешь из какого чистилища я только что вылез. Кругом холодные мрачные бараки, вечные изнурительные тренировки, орущий Дрессировщик, который из тебя выбивает всю душу. Понимаешь, Саша? — мрачно интересуюсь я. Внутри копится злость и разочарование. — Ты понимаешь, как я истосковался по женскому телу? Мне нужно срочно присунуть куда-нибудь. Мой организм требует этого.
Она всхлипывает, слёзы катятся по щекам, смазывая макияж. Я тяжело вздыхаю.
— Блядь, ну хотя бы сиськи покажи!
И бросаю на неё взгляд, полный последней, отчаянной надежды.
Глава 6. Ультиматум
Ком в горле душит, по щекам катятся слёзы, оставляя солёные дорожки. Мой муж… чудовище. Мало того, что облизал меня всю и ощупал всё, что только можно на виду у гостей, будто показывая всем и каждому, что я теперь всецело принадлежу ему… так ещё, кажется, он и не в курсе был, что наш брак просто… для публики.
Какой кошмар! Папа, папочка… как же так вышло?
Ты же обещал, что всё будет нормально, что этот союз — моя защита... А теперь я замужем, и этот монстр считает, что я его настоящая жена. Так и сказал, что ему пофиг на всё и штамп в паспорте показатель того, что я стала его собственностью.
Надо было догадаться, что всё идёт не по плану, ещё в тот момент, когда он начал меня жадно, требовательно целовать. Впился так, будто женских губ никогда в жизни не пробовал, а его наглые руки так и норовили меня изучить во всех подробностях. Прошёлся по каждому изгибу, каждой выпуклости, демонстрируя неприкрытое вожделение.
С другой стороны… он так целовал умело, что сразу ясно, что опыта у него за спиной полным полно. А потом и объяснение происходящему. Его слова о полугоде без «женских ласк»...
Тогда вроде бы понятно, чего он так накинулся… Но… Я ведь не могу. Я впервые в жизни вижу его. Как можно спать с парнем, которого не знаешь?! Даже если по бумагам он тебе теперь настоящий муж.
Алексей бросает на меня пронзительный взгляд. В ушах звенят его слова, хриплые, с оттенком собственничества, касающиеся моей груди. Эти слова доносятся до меня уже через какой-то вакуум. Словно между нами завис плотный слой воздуха. Напряжённого, готового взорваться от любого его действия воздуха.
Как же я переживу эту ночь? Неужели… принудит? Страх липким потом окутывает всё моё тело. Забирается в каждую клеточку.
Папа упоминал, что Тенин тот ещё отморозок. Но этот брак должен спасти меня от ещё более опасных, страшных людей. Как говорится, он выбрал для меня лучшее из двух зол. И ещё он сказал, что Лёша будет вести себя прилично, потому что этот союз тоже ему важен. Поэтому мы просто будем прикрываться бумагами и жить дальше свои жизни, пересекаясь только на квадратных метрах его квартиры.
А когда опасность минует… тогда сразу же разведёмся.
И вот всё пошло не так. С первого его безумного поцелуя и этих слов «раздевайся», брошенных наглым, бесцеремонным тоном.
Смогу ли я принять тот факт, что меня ждёт брачная ночь с незнакомцем? В лепестках роз. Унизительно. Мерзко. Тошнотворно. Издёвка над священными узами брака.
Я будто добровольно забралась в клетку со зверем. А теперь пытаюсь понять, как выбраться… а выхода нет. Ключ уже уничтожен.
Есть только Алексей Тенин, который смотрит на меня с хищным желанием.
— Ладно. Тогда не мозоль мне глаза, жёнушка, — выплёвывает он с горечью и морщится.
Отворачивается от меня и идёт к ведёрку с шампанским. Неторопливой, ленивой походкой. Будто бы теряя ко мне всякий интерес.
Я стою и не могу пошевелиться. Поверить не могу, что удача повернулась ко мне нужным местом. Но как ещё интерпретировать его слова? Неужели всё-таки не тронет? Не полезет раздевать и прочее? Так просто… отпустит? Даже если ему очень надо… спустить пар…
Я напряжённо наблюдаю за тем, как он откупоривает шампанское. Хлопок. От бутылки идёт дымок. Он откидывает пробку в ведёрко со льдом. Пьёт прямо из горла, не замечая бокалов. Мне даже не предлагает. Хотя, конечно, я бы не согласилась. Мне нужен холодный рассудок.
Я наблюдаю за тем, как дёргается его кадык, как напрягается пиджак, который итак облепляет его огромные мышцы, как вторая кожа. Он очень… рельефный. Я таких парней видела только в кино. Ни один знакомый не накачан настолько сильно.
Тёмные волосы небрежно спадают на его лоб. Серые глаза сейчас прикрыты. Но лишь на мгновение. Как только он утоляет первую жажду, то он открывает глаза и смотрит прямо на меня. А ведь он не пил совсем на свадьбе… Почему? Зачем тогда сейчас накинулся?
И несмотря на весь ужас ситуации, в которую я угодила, я не могу не признать, что он… красив. Даже эти татуировки, выглядывающие из-под рубашки мне поразительным образом нравятся. На шее, на руке... Интересно, у него их много?
И серьга в ухе дополняет идеальный образ плохиша. Опасный, дерзкий… и всё же чертовски привлекательный.
Хотя мозг прекрасно считывает и расшифровывает в голове простые истины: «Держись от него подальше, Александра! Беги!». Пока ещё есть шанс уйти, пока он отпускает…
Но ноги будто приросли к полу, и всё, на что я способна, это просто глазеть на него в ответ.
— Слушай, раз брак фиктивный по твоим словам, значит, я могу трахать кого захочу, так?
Он вскидывает вопросительно бровь, а у меня внутри что-то неприятно сжимается. Конечно, он правильно говорит. Я не могу ни на что претендовать. Но когда он так озвучивает… это звучит грязно, цинично.
Неуверенно киваю.
— И ты, значит, тоже будешь спать с кем попало? — прищуривается.
Непроизвольно меня передёргивает от этой мысли. На коже выступают мурашки. А в груди поднимается волна… отвращения.
Я вздыхаю. Пора взять себя в руки и начать вести диалог. Раз уж он больше не делает попыток на меня надавить. Созрел до конструктивной беседы?
— Лёш… тебе, наверное, стоит обсудить всё со своим отцом. Это не мы с тобой заключали это соглашение, а наши родители. Я… не хотела этого брака. Но так получилось… что у меня не было другого выбора. Но как я поняла… нам с тобой нужно играть свои роли. И… если ты будешь где-то с кем-то развлекаться… то никто об этом не должен знать. Потому что мы теперь — счастливые молодожёны.
Он делает ещё один большой глоток шампанского и смотрит на
