— О, Боже, — стону я. — Я хочу тебя.
Моя футболка короткая, и его руки снова легко скользят в мои трусики и начинают ласкать мою попку.
Я думала, что он любитель сисек, но я начинаю подозревать, что он скорее любитель задниц. Возможно, мне придется пересмотреть запретную зону. Когда-нибудь.
— Без презерватива, — говорю я ему.
— Ты уверена?
— Прямо сейчас я свободна от фертильности, так что давай воспользуемся этим преимуществом.
Его лицо искажается.
— Я не уверен, что мне нравится, как это звучит.
— Смирись с этим, — говорю я ему и беру его за руку. Расстегивая его рубашку, я срываю ее с него. Теперь, когда ткань расстегнута, я могу проследить идеально вылепленные линии, очерчивающие каждую сухожильную мышцу. Я чувствую, как под моей ладонью колотится его сердце. Я провожу ладонями по всему его телу, а затем вытаскиваю его руки из рукавов, так что он остается без рубашки.
Кам прижимается губами к моему уху и низким, хрипловатым голосом говорит мне:
— Встань и разденься. Мне нужно почувствовать тебя.
Его слова проносятся сквозь меня, как волны во время прилива. Я никогда ни с кем не чувствовала такой близкой связи. И поскольку мне втайне нравится, когда он берет все под свой контроль, я встаю и раздеваюсь догола.
Его руки на моих бедрах, и он тянет меня обратно к себе на колени. Положив руки ему на плечи, я смотрю на него сверху вниз.
У него самые выразительные глаза в спальне, которые я когда-либо видела. Я могла бы растаять под этим взглядом. Однако это длится недолго, потому что вскоре его руки обхватывают мои груди, а его рот прижимается к моему. Этот его злой язычок находит дорогу к моему, и пока он извивается, все, чего я хочу, — это проглотить его.
После нескольких минут интенсивных поцелуев он поднимает меня с кровати, разворачивает нас и ставит на ноги. Опустившись передо мной на колени, он облизывает губы. Наши глаза остаются прикованными друг к другу каждую секунду. Даже когда он подводит меня к краю кровати, даже когда закидывает мои ноги себе на плечи и даже когда целует внутреннюю сторону моих бедер.
Его взгляд все еще прикован ко мне, когда он проводит кончиками пальцев вверх и вниз по задней поверхности моих бедер и заводит руки мне за спину, притягивая меня ближе к себе. И затем. Тогда. О, сладкое забвение, его лицо у меня между ног, а его язык на мне.
Приступая прямо к делу, он облизывает мою скользкую плоть.
Один раз.
Второй.
О Боже, я вижу звезды.
Затем мне приходится закрыть глаза, когда его пальцы раздвигают меня, а его язык проникает глубоко внутрь меня. В мире нет ничего подобного. Ураган четвертой категории происходит прямо здесь.
Уже покидая эту планету, как только он проводит языком по тому месту, где он так сильно хочет, чтобы я ему отдалась, у меня начинаются конвульсии. Мое тело превращается в дрожащее месиво, когда я взлетаю, как ракета.
— О боже, Кам, — кричу я, но он не останавливается. Он продолжает сосать меня даже во время моего оргазма, толкая меня все дальше. Крепко сжимая мои бедра, он лижет, целует и обхватывает ладонями каждый дюйм моего тела. Я даже не чувствую, что мое тело принадлежит мне, когда очередная волна проносится сквозь меня. — Да, о, Боже, да! — кричу я и, когда понимаю, что у меня ничего не осталось, я осторожно отодвигаю его плечи назад. Он поднимает на меня глаза, и я опускаюсь на пол, чтобы сесть перед ним.
Я целую его, и он улыбается во время нашего поцелуя.
— Я еще не закончил. Я хотел снова услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.
— О, ты еще услышишь, я обещаю. — Я расстегиваю его брюки и запускаю руку в его боксеры, просто нуждаясь почувствовать его. — Сними их, — приказываю я ему. — Для того, что я имею в виду, брюки не требуются.
Поднимаясь на ноги, он быстро снимает обувь, брюки и боксеры и стоит там, выглядя таким невероятным, его подтянутые мышцы выставлены на всеобщее обозрение. С широчайшей гребанной ухмылкой на лице он берет меня за руку и швыряет на кровать.
— Пришло время трахаться, — смеется он.
Смех вырывается из меня, но он не ошибся — пришло время трахаться. И я хочу почувствовать каждый дюйм его тела, поэтому я переворачиваю нас и нависаю над ним. Он стонет и притягивает меня к себе. Языком, который следовало бы объявить незаконным, он проводит по раковине моего уха, а затем шепчет все грязные вещи, которые он хочет делать со мной в течение следующих трех дней.
— Три дня, и это все? — Я спрашиваю.
— Ты злая, — говорит он. — Я могу продержать тебя здесь до понедельника, а потом нам обоим нужно идти на работу. Но я хочу, чтобы ты была здесь, голая, и ждала, когда я вернусь домой.
— С твоими тапочками и мартини? — шучу я.
— Желательно мокрой и готовой для меня.
— Ты такой извращенец, — говорю я ему, проводя языком по его шее, груди, а затем становлюсь серьезной, когда беру его в руки и нежно глажу.
Его стон становится громким. Действительно громким. Я беспокоюсь, что он может оповестить всю округу о том, что мы здесь занимаемся сексом.
К черту все это! Кого это волнует?
Нависая над ним, я ставлю колени по обе стороны от его ног и скольжу губами вниз по его животу. Мои руки продолжают двигаться вверх и вниз по его длине, и когда мои губы встречаются с его кончиком, он вздрагивает. Я теряю себя в этом мгновении. Это та близость, которой мне так не хватало. Но когда мой рот накрывает его, он притягивает меня к себе.
Рухнув на его твердую грудь, я прижимаюсь к нему своим обнаженным телом и смотрю на него снизу вверх.
— Почему ты остановил меня?
Он испускает вздох и еще один громкий стон.
— Я хочу быть внутри тебя, когда кончу.
Я приближаю губы к его уху, чтобы прошептать:
— Ты будешь.
— Я буду, — рычит он, а затем обхватывает ладонями мои груди, прежде чем начать двигать бедрами.
Восторг захлестывает меня, когда он легко проскальзывает внутрь. Его руки перемещаются к моему заду, прижимая меня к себе. Когда я подтягиваю колени под себя и сажусь, он издает долгий, мучительный стон.
Он помешан на контроле в постели, и когда я пытаюсь контролировать темп, переплетая свои пальцы с его по обе стороны от его головы, он просто ухмыляется и качает головой.
Все в порядке. Я просто прижимаюсь к нему снова и снова, двигая бедрами. Вскоре его руки оказываются на мне. Но, видите ли, у меня кое-что есть.
Откинувшись назад, я кладу ладони ему на колени и медленно двигаюсь, приподнимаясь ровно настолько, чтобы мы оба почувствовали трепет, когда он снова скользит внутрь. С каждым мгновением я погружаюсь все быстрее и глубже, но остаюсь рядом. Мой пульс учащается от волнения. Прежде чем я успеваю опомниться, он сжимает мои ноги, следя за каждым моим движением. Наши глаза встречаются, и мы загипнотизированы выражением чистого удовольствия на лицах друг друга. Когда я протягиваю руку между нами и поочередно поглаживаю и сжимаю любую плоть, до которой могу дотянуться, он стонет и ругается так громко, что я теряю самообладание.
Продолжая в таком быстром темпе, я не чувствую ничего, кроме полного блаженства. Давление быстро нарастает, и я снова оказываюсь на грани оргазма. Это божественно.
Неожиданно он притягивает меня к своей груди и прижимается своими губами к моим, приподнимая бедра. Тяжело дыша, я знаю, что он близко. Он переворачивает нас, никогда не разрывая нашу связь. Заводя мои руки за голову, он берет все под свой контроль, и это прекрасно.
Я наблюдаю, как его тело ритмично изгибается вместе с моим. Он двигается быстрее, яростно целуя меня. Я перехожу грань в ту секунду, когда его язык касается неба моего рта.
— О, Боже, да, Кам, да! — Я снова кричу, и он замирает, выкрикивая мое имя, когда мои волны экстаза приближают его к кульминации.
Когда мы оба измотаны, мы падаем в объятия друг друга и крепко прижимаемся друг к другу.
— Я люблю тебя, Кам, — говорю я.
— Я люблю тебя, Макайла. Я люблю в тебе все до последней черточки.
