другом и, конечно, со мной. После смерти отца мама всегда напоминала мне, как сильно меня любят.
Я считаю это проклятием. Потому что я родилась в мире, где этого не существует. Секс — да. Лорды помешаны на сексе. Даже Леди с раннего возраста приучают себя к этому. Но всё остальное — это не то, что Лорд даст тебе.
Хайдин лезет в карман, достаёт свой телефон, и я слышу, как выключается телевизор. Закрываю глаза, благодаря Бога за то, что он его выключил, только чтобы снова услышать свой голос. Но на этот раз всё по-другому. Я открываю глаза и встречаюсь с его взглядом.
— Хайдин, — шепчу я. — Пожалуйста… — умоляю я, не зная, что ещё можно сделать.
Он улыбается мне и наклоняется вперёд.
— Раздвинь ноги.
Гневные слёзы жгут мои глаза, когда я делаю то, что он говорит. Хайдин просовывает руку между моими дрожащими ногами и касается мокрой киски. Я стону и выгибаю бедра вперёд, желая большего, но он убирает пальцы и подносит их к моему лицу, чтобы показать, что они мокрые.
— Готова стать моей шлюхой, куколка?
Я поджимаю губы, отказываясь уступать ему. Даже не знаю, зачем продолжаю эту игру. Мне никогда не победить.
Хайдин проводит пальцами по моим губам, и я отстраняюсь, насколько это возможно. Схватив меня за волосы, он оттягивает мою голову назад, заставляя ошейник впиваться в затылок. Я вскрикиваю, когда его лицо приближается к моему.
— Открой рот, Шарлотта. Почувствуй, насколько ты мокрая.
Приоткрываю губы, и первая слеза скатывается по моей щеке. Хайдин засовывает палец мне в рот, и я обхватываю его сухими губами и начинаю сосать, пробуя себя на вкус.
Его глаза темнеют, и я со стоном втягиваю его глубже в рот и заглатываю. Желание, чтобы он трахнул меня в рот, становится сильнее, когда Хайдин вытаскивает палец, и я оставляю губы приоткрытыми, чтобы он снова засунул пальцы. На этот раз Хайдин вставляет два, и я снова подчиняюсь.
— Охренеть, куколка. Посмотри, как ты сосёшь мои пальцы, как будто это мой член, — стонет Хайдин, и я покачиваю бёдрами, стоя на коленях у его ног.
Он вставляет третий палец в мой рот, и я широко открываю его для него, когда Хайдин проводит ими по моему языку и по задней стенке рта. Стараюсь не давиться, но это неизбежно. Я бы сказала, что, хотя я девственница, мне всегда нравилась идея быть хорошей в отсасывании члена. Я видела порно, где мужчина падает на колени из-за того, насколько хороши женщины. Желание угодить мужчине, наблюдая, как он теряет контроль, кажется мне проявлением силы.
Хайдин убирает пальцы, и я делаю глубокий вдох, сглатывая скопившуюся во рту слюну.
ТРИДЦАТЬ
ХАЙДИН
Я охренительно возбуждён, и знаю, что Шарлотта это видит. Её лицо прямо у моего паха. Она опускает отяжелевшие веки и смотрит на меня, пытаясь отдышаться. Я встаю на ноги и направляюсь к двери.
— Мне нужно пописать, — всхлипывает Шарлотта, и я вижу, как напрягаются её бёдра, когда она пытается свести колени, всё ещё стоя на коленях.
Я улыбаюсь.
— Ты можешь воспользоваться туалетом, — говорю я ей, и она с облегчением вздыхает, — когда отсосёшь мой член.
— Ч-что? — ахает она, широко раскрыв глаза, как будто не хочет этого.
Шарлотта хочет, чтобы её поставили в положение, где она будет казаться принуждённой? Что ж, я помогу ей в этом.
Я подхожу к девушке, беру её за подбородок и провожу большим пальцем по пухлым губам. Хочу вонзить в них зубы, заставить их кровоточить и проглотить её кровь.
— Когда ты добровольно встанешь на колени у моих ног, откроешь рот и позволишь мне трахнуть это милое личико, я позволю тебе сходить в туалет. — Это никогда не входило в мои планы, но она изменила их направление.
У неё дрожат губы.
— Пожалуйста...
— Единственное, что я хочу слышать от тебя, — это как ты давишься моим членом, пока слюни стекают по тебе.
Её глаза наполняются слезами, и я отпускаю её лицо.
— Спокойной ночи, Шарлотта. — Я поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, но её голос останавливает меня.
— Хорошо.
— Что «хорошо»? — оборачиваюсь и смотрю на неё.
Она облизывает свои влажные губы и говорит:
— Можно я отсосу твой член?
Я улыбаюсь. Не понимаю, почему Шарлотта продолжает вести себя так застенчиво и невинно, но собираюсь это исправить. Снова поворачиваюсь к ней спиной и направляюсь к двери.
— Пожалуйста, Хайдин, — выдыхает Шарлотта, её голос становится отчаянным. — Пожалуйста, трахни мой рот.
Я останавливаюсь и снова поворачиваюсь к ней. Шарлотта подвинулась вперёд, и теперь её колени находятся над сливом в центре комнаты. Думаю, она даже ещё не заметила этого.
Её грудь быстро поднимается и опускается с каждым вдохом.
— Пожалуйста, сэр.
Я поднимаю бровь.
— Пожалуйста, позвольте мне доставить вам удовольствие. — Шарлотта облизывает губы, прежде чем приоткрывает их в приглашающем жесте.
«Быстро учится».
Я иду в другой конец комнаты и открываю один из шкафов. В них есть всё, что мне понадобится. Достаю две нужные вещи и снова запираю шкаф.
Обойдя её сзади, приказываю:
— Попробуй завести локти за спину.
Шарлотта берёт свои запястья, которые привязаны к бёдрам, и сгибает локти насколько возможно, заводя их назад.
Опустившись на колени, я закрепляю один конец цепи на кольце, соединяющемуся с манжетой над её локтем, а затем прикрепляю противоположный конец к другому её локтю.
Шарлотта стонет, пытаясь дёрнуть руками, но цепь, проходящая через её спину, не даёт опустить руки по бокам, удерживая их в согнутом положении.
Я возвращаюсь к стулу и сажусь перед ней.
— Вот так лучше.
Я протягиваю руку и хватаю Шарлотту за грудь. Зафиксированные руки выпячивают грудь вперёд. Обхватив пальцами твёрдые соски, я сжимаю их, притягивая её к себе, и Шарлотта вскрикивает. Отпускаю и шлёпаю по ним.
Её стоны наполняют комнату, и я беру другой аксессуар, который достал из шкафчика. Я беру левую грудь и надеваю зажим на твёрдый сосок, наслаждаясь тем, как у неё прерывается дыхание. Шарлотта покачивает бёдрами взад-вперёд, стоя на коленях. Я продеваю цепочку через серебряное кольцо в корсете, а затем соединяю с другим соском.
Она вскрикивает, и мне нравится, как это звучит.
— При каждом движении, которое ты делаешь, ты будешь
